"– Да ну, надоела мне эта флейта… Я не хочу быть стражем света. Мне это скучно. Я хочу быть актрисой.

– Актрисой? Ничего себе мечта. Я бы назвала ее мечтой среднестатистической дебилки. Может, ты еще хочешь, чтобы шоколадку «Даунти» переименовали в твою честь?" Диалог Отставной Феи и Младшего помощника стража света Дафны .



Вот она, та самая дверь в то самое заведение.
Я молилась всем тем, кто меня опекает (наличие Бога я отрицала и как сам факт, и из принципа выделяться из общества) не попадаться на глаза Лосю, или, по крайней мере, уберечь меня от его домогательств.
Путь мне преградил охранник. Ну и что мне ему сказать?
-Я Вероника, я тут уборщицей работаю.
Какое омерзительное слово: "уборщица"! Будто бы я бомж и работаю здесь лишь из крайней нужды.
Охранник придирчиво осмотрел меня и, видимо, все же вспомнив, пропустил.
Внутри будто ничего не изменилась: пьяницы лежат на тех же местах, стулья также опрокинуты. Ан нет, изменения есть: чистый пол, например, присутствие бармена, перегоревшая лампочка.
Я уселась за алкоборд (забавное название, буду чаще его использовать) ожидать Лося. С другой стороны бара колдовал спиной ко мне бармен. Надо же, мне не показалось, у него действительно болотного, грязно-желто-зеленого цвета волосы!
Нация вырождалась, белые смешивались с черными, и мир заполонили серые. Именно поэтому сейчас не в опрос встретить на улице все самые немыслимые оттенки серых.
На противоположном конце сидели два старичка и вяло переругивались, попивая хмель. От нечего делать я разглядывала их: один постарше (лет, эдак, на пятый десяток), богатенький, с пузиком, гладко выбритый и с особой трепетностью пытающийся сохранить остатки волос на черепушке. Второй на сороковник, видимо, инициатор спора, размахивал руками и говорил скоро со своеобразным французским акцентом. Между нами было три стула, и услышать приглушенный криками отовсюду разговор мне было не под силу. Однако, пока я никому не интересна, я подсела ближе и навострила уши.
-Дык я ж и говорю: Семеныч совсем зазнался, сивый! Я своих людей посылал к нему, так он даже не вышел!
-А фыкурить не пытался? Шанташирофать? Семью ф залошники фсять?-Говорил с придыханием тот, что помоложе.
Старший с недоуменным презрением посмотрел на него.
-Да ты что!.. Там же эти сидят!.. Ну ты понимаешь. Если мы его, того..
-Та што нам они?! Бут-то горот и бес заместителя не прошифет!
-Но не будь этого заместителя, не жить нам!-с ударением на последнее слово воскликнул богатый. Потом, смущенно посмотрев по сторонам вполголоса продолжил, -Я себе гроб заказывать не хочу.
-Сначит, поймаем на улице и там уш ему покашем, кто здесь главный!
Я, видимо, сильно увлеклась разговором, что даже не заметила, как бармен на меня уже пять минут смотрит с нескрываемым любопытством. Я покраснела и отвела глаза в сторону, тот лишь с улыбкой поцокал. Нашел кого осуждать! Фыркнув что-то нечленораздельное себе под нос с целью скорее обязательности, чем если бы я была действительно возмущена.
Услышала тяжелые громыхающие шаги Лося. Да, я теперь его и спиной видеть буду: такой топот услышишь не часто.
-О, ты уже тут! Значит, моешь все как и в прошлый раз, помой еще и зеркала, так-то.
Сегодня он был не в духе: помятая расплывшаяся физиономия, высмокавшася грязноватая майка и затуманенный мутный взор. Пожалуй, язвить не буду.
-Да, хорошо.

О, а вот и Матвейка. Судя по покачивающейся походке, но с уверенным направлением, в середине вечера он пьян уже по самое некуда и в этом заведении бывает часто. Ибо мне, например, приходиться останавливаться и привставать на носочки, чтобы отыскать путь среди лабиринта стульев, столов и туш.
Он подошел к барной стойке, в гневе пнул стул, поймал его в падении, уставил и плюхнулся сверху.
-Что сегодня?- услужливо поинтересовался бармен. Уважает и боится.
-Джин,- ответил Матвей спокойным, глубоким и утомленным голосом.
Бармен тяжело вздохнул и поплелся выполнять заказ.
Я же чуть не уронила зеркало, которое пришлось приснять со стены, дабы была возможность низкой мне его спокойно помыть . Но это уже бытовые мелочи. Я старалась уследить за всеми движениями "Брюса Уллиса", мне было интересно, кого на этот раз ему приспичит прибить.
Я знаю этот тип людей. Они- вспышка, ядерный взрыв, они тираны, они предводители и короли королей. Они не остановятся, не испугаются (а лишь пугают сами), имеют крепкую волю, стальные нервы и железную психику. Но глубоко внутри, нет, не там, где неустанно работающая сердечная мышца, не там, где прокисает серое вещество, а в глубине сознания, в том "прошлом", в котором они не хотят себе признаться. Это аппендикс души, место сбора хлама и шлака их мыслей, это тут темный закуток мозга, который, как помойку, не ворошат, обходят стороной и стараются не вспоминать. Но эта помойка продолжает существовать независимо от нашего контактирования с ней и начинает вонять пошлыми мыслями и крамольными поступками. Именно там обитают слабости этих людей. И, прошу вас, как бы вам не надоело жить, не трогайте чужую помойку. Как говориться: "Сиди на своей и в чужую не плюй"*.


________________________________________________________
*"Сиди на своей и в чужую не плюй"- интерпретация выражения: "Сиди на своей помойке и не вороши чужую." Такая интерпретация использована в целях избежания тавтологии.