Между ударами сердца есть материк,
грузно лежащий китом в колыбели моря.
Между ударами сердца… Возрос, возник -
тверд и статичен, словно бы рукотворен.
Между ударами сердца протянут он
и воплощает собой не-реальность нашу -
где-то на нем не-ты с не-со-мной вдвоем
пьем самый крепкий чай под одной рубашкой.
Где-то на нем не-я обнимает грусть
Девочки не-тебя в разноцветном платье.
Где-то на нем не-мы. Где-то есть и пусть.
Между ударами сердца. В одной кровати.
Между ударами сердца пройдут года,
хочешь — века. Если только ты правда хочешь.
Где-то не-ты скоро станет совсем седа,
где-то не-я будет с нею до крайней строчки.
Есть материк. Словно замысел или крик,
словно последней любви на земле наследство,
словно… Надежда? Есть такой материк
Между всего двумя ударами сердца.

Аль Квотион
______________________________________________

Ведь что наша жизнь? Это небо. Пейзаж. Вид с мыса. Два облака, солнце и воздух — ничто на треть. Ты можешь сидеть и искать в этом небе смысл, а можешь расправить крылья и в нем лететь.

Аль Квотион. Словоточие
__________________________________________

Я спою тебе баюльную песню, мальчик,
Успокою стихотворчество на губах.
Ты сегодня слишком мрачен и слишком вкрадчив,
Ты обманчив, ты растрачен судьбой в годах.
Разве больно я целую худые руки,
Разве жжёт моя любовь твой свободный мир?
Милый мальчик, зацелую любые муки,
Милый путник, разотру под рубашкой мирт.
Постелю живые травы. Ты так устал здесь.
Отдохни хотя бы малость, уйми борьбу,
А наутро, когда солнце как лик в окладе,
Собирайся, если нужно. Я всё пойму.
Я пойму, мой милый мальчик, твой век скитальчеств,
Я пойму в твоих глазах всю живую синь,
Я пойму, как понимают женщины, мальчик,
По закону всех любовниц и берегинь.

Алина Лён
_____________________________________

Так люби — чтобы по имени до окрика,
чтобы спазмом отдавалось по груди,
чтобы родинка ее — ты слышишь, родинка!
стала целою вселенной — так люби!
Так люби — чтобы в карманы руки зябкие
и дрожат, и жаждут — грубые на вид,
чтобы мир дарить не горстью, а охапкою,
чтобы все дарить до крошки — так люби!
Так люби — чтобы прижаться к теплой курточке
и себя прикосновением сгубить
этим искренним, болезненным, измученным
и счастливым до восторга — так люби!
Так люби — чтобы не выспавшись до зарева
озорных рассветных глаз ее теплеть,
чтобы тело ее — самой главной правдою
до последних букв ладонью проговаривать.
Так люби ее, как я любить хотел.

Аль Квотион
_____________________________________

Заходи, тишина,
В мои двери и в душу мою,
Заходи не спеша, пробираясь на цыпочках глубже.
Ты сегодня нужна.
Я сегодня с тобой состою
В самой искренней дружбе.
Сегодня тобою разбужен.
Я сегодня готов говорить целый день о тебе,
Окупая стихами простор нелюбимо-бесцветный
В твоей тихой мольбе,
В твоей скорбно-молчащей мольбе,
В твоем снежном лице,
В твоем сложном
Бумажном портрете.
Заходи, тишина.
И напомни, как жить без нее -
Без девчонки, кружащей на пальчиках мир мой широкий,
Без синицы моей — как садится она на ладонь!
Без иконы моей — как светлеет она у истока.
Заходи, тишина.
Я прощаюсь с тобой, тишина,
Завтра будет здесь смех,
И огни,
И огромное чудо.
Никогда еще ты не была так бесценно нужна,
Никогда уже ты так бесценно нужна мне не будешь.

Аль Квотион
__________________________________

Не сроднились мы.
Мы остались — каждый, как берег.
На твоем расцвели цветы,
на моем — зима.
На моем человек стоит,
человек потерян.
На твоем в платье детских снов ты стоишь сама.
Не родство по духу,
не близость житейских взглядов,
между нами совсем иное — оно как свет,
все как свет,
как свод,
и от звезд до земли — каскадом,
все как свет,
как свист,
и кружится в нас все быстрей.
Не сроднились мы,
не нашли в общих днях согласий,
не нашлись друг для друга миром, не знавшим грусть.
Но когда ты спросишь: «зачем же со мной остался?»

Я хочу твое сердце выучить наизусть.

Аль Квотион
_____________________________________

Мы не виделись, кажется, целую вечность.
Я сидел за столом и о чем-то писал.
Ты гуляла по парку,
кидала в скворечник
крошки черного хлеба — как будто слова.
Да, как будто слова.
А из них получались
словно хлебные песни для маленьких птиц.
Ты гуляла по времени.
Время качало,
время мчало тебя между хлебных синиц.
Мы не виделись вечность — с утра до обеда.
Это вечность, родная!
Я скучал по тебе.
Я писал
и плясал,
я все рифмы изведал,
я все рифы на море обошел по воде.
Ждал обратно тебя.
И, конечно, дождался.
Ты влетела в окно,
сразу стала близка -
на щеках живописно-морозная краска,
и синицы, и хлеб, и стихи на руках.
Дорогая, ты птицами пахнешь, как небо,
пахнешь хлебом, как жизнь, дорогая моя.
Я скучал,
без тебя я как будто бы не был,
я как будто бы лишь полубыл без тебя.
Моя птичья, синичья, скворечья свирелька,
отряхни с мокрых перьев росинки ладов,
отряхни белый снег до грудного апреля
и напой мне по памяти нашу любовь.

Аль Квотион
____________________________________

Я пытался тебя понять — по книгам, которые читал.
По книгам, в которых фундамент следует до крыши,
в которых от и до — прямая линия, твердая трасса для ума.
Я пытался, но ты никогда не была похожа ни на одну из книг.
Ты говорила:

«Я не знаю никаких слов,
никаких определений,
я просто стою и чувствую.
Но то, что я чувствую, не вяжется в предложение -
моя виртуальность не в мониторе, а у меня за пазухой,
моя витальность, прорастающая из тела яблони,
поворачивает листья к северу, превращаясь в компас.
Я чувствую, мальчик, как косы моей души
поднимаются вверх, они солярного цвета
и солярной структуры — не трогай, ты можешь обжечься.
Я чувствую девочку в сердце,
ей пять лет,
она улыбается мной, когда все зацветает,
когда гороскоп, нарисованный гуашью на стенах,
начинает пахнуть цветами сирени и вишни.
И знаешь,
в тебе в эти дни я чувствую младенца,
лежащего в яслях между кирпичных стен.»

Я пытался тебя понять по знакомым мне книгам,
а потом перестал читать и начал учиться -
садился рядом и складывал в прилагательное
прилагающееся к тебе оранжевое облако,
в котором ты иногда омывала руки.
Целовал колени и шел по их холмам до Израиля
или Кении,
если оставался зимовать в ключицах.
Садился рядом, закрывал глаза и складывал
минуты собственной жизни по твоим карманам,
нашитым на песочной коже,
уже рассекреченной.
Я совсем забросил чтение,
но стал автором книги,
той, которую ты написала мной.

Аль Квотион (д в)фото
_____________________________________

Дыши, родимая, дыши!
Ах, как ты обжигаешь вздохом,
как ты целуешь — до души!
Как превращаешься в злой хохот,
когда уже дрожит канат,
натянутый над самой бездной,
и мы на нем танцуем ад,
танцуем рай,
танцуем нежность!
Дыши, пляши!
Как коротка
такая жизнь, но как раздета!
Во мне рождается строка,
в тебе — взрываются кометы!
Дыши, души в себе тоску,
а если станешь страшно падать,
не бойся, празднично ликуй
и за меня держись — я рядом.
Держись меня и облаков,
опоры нет надежней мысли.
Ну что, бедовая любовь?!
Боли сильней!
Мы веселимся!

Аль Квотион
_____________________________________

Внутренняя весна - это когда в тебе поют птицы. Независимо от сезона. В июле или декабре. Просто. В тебе. Поют. Птицы.

Александр Ноитов
______________________________________

Вместе — это когда ты точно знаешь, что тебя всегда ждут. Одиночество — это когда ты всегда ждёшь, ничего не зная.Аль Квотион
___________________________________

Осень — в душе человека. Как и весна, лето, любой сезон, любая погода. И поэтому одному и тому же дождю кто-то с радостью и предчувствием очищения подставит свои руки, а другой тяжело нахмурится, смахнет в случайный ручей свою печаль и потуже затянет плащ. Погода в нас, а дождь… он просто идёт. Лишённый оттенков добра и зла, радости и печали, дождь идёт сквозь наши души.Аль Квотион
__________________________________

Я говорю вам: будьте, длитесь, звучите, продолжайтесь, живите взахлеб, любите отчаянно, смейтесь искренне и, падая сбитыми в кровь коленями на просоленную от слёз землю, найдите силы встать.Аль Квотион
_____________________________________

Мы все торгуем собой всерьез. Каждый из нас. Просто один продает тело, другой время, третий труд, четвертый свою душу. И что страшнее: физическая или духовная проституция — это отдельный вопрос.Аль Квотион
_______________________________________

Меня учили всегда, во что бы то ни стало — не показывать вид, что мне плохо. Не открывать слабых мест, никогда. Нет, я отнюдь не железный и отнюдь не герой, я ною и жалуюсь, как и все мы, просто когда болит сердце, я жалуюсь на пятку.Аль Квотион
_____________________________________

Стильные мужчины пахнут дорогим парфюмом. Влюблённые мужчины пахнут своей женщиной. Аль Квотион
___________________________________

:::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::

Мне бы только хотелось, чтобы

(Я банальность скажу, прости)

Солнце самой высокой пробы

Озаряло твои пути.

Мне бы вот разрешили только

Теплым ветром, из-за угла,

Целовать тебя нежно в челку

Цвета воронова крыла.

Мне бы только не ляпнуть в шутку —

Удержаться и промолчать,

Не сказав никому, как жутко

И смешно по тебе скучать. Вера Полозкова

___________________________________________