Осень — время мечтать и смотреть разноцветные сны, запивать холода самым лучшим жасминовым чаем, не испытывать сплин или ложное чувство вины от того, что дожди ну нисколечко не огорчают! Осень — время зонтов, что давно застоялись в углу. Время новых плащей, сапогов в разноцветную клетку — чтобы лично узнать глубину и количество луж, а не грустно вздыхать и скучать по ушедшему лету. Осень — время стихов с неизбежным наличием фраз об унылой поре, листопаде, капризах погоды… Осень — повод подумать, почувствовать «здесь» и «сейчас», и, конечно, любить вопреки всем законам природы!
_______________________________________

Уж если не тебе - кому ж мне верить?
Сама себе я тихо повторяю:
"Открой глаза. Открой засовы, двери".
Я шаг за шагом почву проверяю.

Ступаю осторожно. И, наверное,
Вся в этом суть - рискнуть, чтобы узнать.
Своим мечтам мы остаемся верными.
А не рискуя не научишься летать.


© Copyright: Нина Уварова
_______________________________________

- Человек человеку бред, темнота и ад, -
он сказал, - оглянись вокруг, если мне не веришь.
- Нет, - кричу, - человек человеку - сад!
Человек человеку кит, океан и берег!

Человек человеку лето и тёплый дождь,
посмотри, как сверкает солнце в глазах и в сердце!..
- То блестят ножи – человек человеку нож,
и удар под ребро от рождения и до смерти.

Человек человеку рана, дыра и вой,
это волк в настоящем и будущем воплощенье.
Волк не может без стаи – покинувший стаю волк –
это бомж, это тень, он никто никому - кочевник.

Мы всего лишь осколки времени, пыль, стекло.
Мы разбитые зеркала и маршрут короткий.
- Нет, - кричу, - мы друг другу движенье, полёт, крыло!
И плечо, и надёжный плот, и весло, и лодка!..

Даже если вот так – на грани и через боль,
даже если ушёл на дно, где темно и немо -
всё равно, навсегда – человек человеку – Бог.
Через смерть, через ад – человек человеку – небо.


Мария Махова
_____________________________________

"Когда этот старик умер в доме престарелых в маленьком австралийском городке, все считали, что он ушёл из жизни, не оставив в ней никакого ценного следа. Позже, когда медсёстры разбирали его скудные пожитки, они обнаружили это стихотворение. Его смысл и содержание настолько впечатлили сотрудников, что копии поэмы быстро разошлись по всем работникам больницы. Одна медсестра взяла копию в Мельбурн ... Единственное завещание старика с тех пор появлялось в Рождественских журналах по всей стране, а также в журналах для психологов. И этот старик, который нищим ушёл из жизни в Богом забытом городке в Австралии, поразил людей во всём мире глубиной своей души"

Входя будить меня с утра,
Кого ты видишь, медсестра?
Старик капризный, по привычке
Ещё живущий кое-как,
Полуслепой, полудурак,
«Живущий» впору взять в кавычки.
Не слышит - надрываться надо,
Изводит попусту харчи.
Бубнит всё время - нет с ним сладу.
Ну сколько можно, замолчи!
Тарелку на пол опрокинул.
Где туфли ? Где носок второй?
Последний, мать твою, герой.
Слезай с кровати! Чтоб ты сгинул.

Сестра! Взгляни в мои глаза!
Сумей увидеть то, что за ...
За этой немощью и болью,
За жизнью прожитой, большой.
За пиджаком, побитым молью,
За кожей дряблой, «за душой».
За гранью нынешнего дня
Попробуй разглядеть меня.

Я мальчик! Непоседа милый,
Весёлый, озорной слегка.
Мне страшно. Мне лет пять от силы,
А карусель так высока!
Но вот отец и мама рядом,
Я в них впиваюсь цепким взглядом.
И хоть мой страх неистребим,
Я точно знаю, что любим ...

Вот мне шестнадцать, я горю!
Душою в облаках парю!
Мечтаю, радуюсь, грущу,
Я молод, я любовь ищу ...
И вот он, мой счастливый миг!

Мне двадцать восемь. Я жених!
Иду с любовью к алтарю,
И вновь горю, горю, горю ...
Мне тридцать пять, растёт семья,
У нас уже есть сыновья,
Свой дом, хозяйство. И жена
Мне дочь вот-вот родить должна ...
А жизнь летит, летит вперёд!

Мне сорок пять - круговорот!
И дети не по дням растут.
Игрушки, школа, институт ...
Все! Упорхнули из гнезда
И разлетелись кто куда!
Замедлен бег небесных тел,
Наш дом уютный опустел ...
Но мы с любимою вдвоём!
Ложимся вместе и встаём.
Она грустить мне не даёт.
И жизнь опять летит вперёд ...

Теперь уже мне шестьдесят.
Вновь дети в доме голосят!
Внучат весёлый хоровод.
О, как мы счастливы! Но вот ...

Померк внезапно Солнца свет.
Моей любимой больше нет!
У счастья тоже есть придел.
Я за неделю поседел,
Осунулся, душой поник
И ощутил, что я старик.
Теперь живу я без затей,
Живу для внуков и детей.
Мой мир со мной, но с каждым днём
Всё меньше, меньше света в нём.
Крест старости взвалив на плечи,
Бреду устало в никуда.
Покрылось сердце коркой льда.
И время боль мою не лечит.

О Господи, как жизнь длинна,
Когда не радует она.
Но с этим следует смириться.
Ничто не вечно под Луной.

А ты, склонившись надо мной,
Открой глаза свои, сестрица.
Я не старик капризный, нет!
Любимый муж, отец и дед,
и мальчик маленький, доселе
В сиянье солнечного дня
Летящий в даль на карусели ...
Попробуй разглядеть меня ...
И, может, обо мне скорбя,
Найдёшь себя..

_______________________________________

Послушай, времени очень мало. Ведёт дорога опять к началу. По склонам гор к синеве причала,
И чаек крики дрожат в ушах.
Слова выгранивая искусно, пульс не собьется, не дрогнет мускул, тропой ветвистой, до боли узкой,
Вернётся к свету моя душа.
По древним склонам, теням лесистым, стирая месяцы, дни и мысли, туда, где свет немеримо чистый,
Где песни вечности льются в высь.
По тёмным норам и гребням кочек - иди со мной, если только хочешь! Судьба не любит ни одиночек,
Ни тех, кто выбрал простую жизнь.
Былое сети плетет жестоко, бездонный мрак восстаёт с востока, быравит пламенем спину око
И зло стоит за твоей спиной.
Ты будешь честным. Ты станешь смелым. Смиришься с горьким своим уделом.Не воин и не волшебник в белом,
Не мудрый старец и не герой.
Сошьют пророки цветные нити. Не разорвать их, не разделить их. Сквозь боль потерь, пелену забытий,
Ложатся жизни в один узор.
Ты станешь смелым, они - смелее. Искать беду и идти за нею, твой сон короткий с утра лелея,
Не отводить напряженный взор.
Танцуют звёздные колесницы, сгибают спины, состарят лица. Но песни будут всё так же литься,
Их будем помнить и ты, и я.
Ведёт дорога опять к причалу и всё однажды придёт к началу. И в новый день, в день рассветно алый
Уже уходит твоя ладья.

Кайлиана Фей-Бранч

______________________________________

Ему двадцать первый год и роза почти увяла,
А в замке его давно уныние и тоска.
Холод дворцовых плит в блеске роскошном зала.
К чудовищу метит город направить свои войска.

Он слышит ее шаги, томимый своим проклятием.
Зверь, обреченный впредь не ведать земной любви.
Но в дерзкой его мечте она в подвенечном платье
Стоит перед ним без страха, испытанного людьми.

Она не торопит время, смешав ароматы розы
С запахом старых книг, разложенных по векам.
Его резкий грубый тон… Он полон немой угрозы,
Но как же она тоскует по нежным его рукам.

И сердце покрыто мраком, изъедено как болезнью.
Забыв о запрете, Бель у западного крыла.
Звериный оскал и рык озлобленный: «Прочь исчезни!»
Отчаянный рев в ночи, разбитые зеркала.

Ему двадцать первый год и роза почти увяла.
Гастон снаряжает полк и пленных приказ не брать.
Чудовище ищет Бель, скитаясь во тьме подвала,
И слышит он за стеной слепую от злости рать.

Бель помнит пустой дворец, разрушенный и разбитый.
И нежность его руки наперекор когтям.
Последний из лепестков к ногам падает на плиты.
«Останься со мной! Вернись…» - Бель молится всем Богам.

©Вера Максименкова
_____________________________________

Память приходит кошкой. Тихо. На мягких лапах.
И, оказавшись близко, сразу – глаза в глаза.
Всюду тебя отыщет, будто знакомый запах.
Знает, что ты не сможешь памяти отказать.

Правдами оцарапав, тут же следы залижет,
будто бы зацелует жгучую колею.
Ластится, льнёт к коленям, чтоб оказаться ближе.
Чтобы из чашки сердца вылакать весь уют.

Память приходит кошкой. Тихо. По кромке ночи.
Только смахнуть попробуй – когти вопьются в плоть.
Цепкая хватка львицы. Память сегодня хочет
глубже в тебе остаться. Или тебя вспороть.

Крадучись, незаметно, в дом и ко мне заглянет.
/Ночь на любых широтах – это кошачий час./
Жадно приникнет к сердцу будто бы к валерьяне…
Память приходит кошкой. И приручает нас.


Автор Свет Мой
_______________________________

я знаю сотню твоих имён на всех языках земли,
в кого ты будешь (и был) влюблён, о ком голова болит,
я знаю наперечет рубцы на узкой твоей спине
и что ты лучшая из вакцин из всех, что подходят мне

ты так же знаешь меня насквозь, навыворот, на просвет:
и тихий смех, и взрывную злость, и шёпот мой нараспев,
и самый жгучий, грызущий страх приходишь ко мне забыть,
чтоб слушать сказки далеких стран и прятаться от судьбы.

мы совпадаем до мелочей: вот родинки и рубцы,
до абсолюта – ничья/ничей – сиамские близнецы.
и в это сходство мы влюблены до солнечных брызг внутри:
одни и те же мы видим сны, сердец совпадает ритм.

с другими мы говорим не в такт, с другими не делим вздох,
и абсолютная пустота внутри нас свила гнездо.
она пробила нас как игла, оставила в темноте.
ничейность смотрит из наших глаз,
из наших непрочных тел.

и это дикое ни-че-го сплело нас в один клубок.
мы будем рядом из года в год, друг другу и царь, и бог.
пусть разрывает весь мир война, нас этот не тронет вид.

ведь пустота породнила нас
гораздо сильней любви.

(с) Джезебел Морган
______________________________________

так уж вышло, случилось, и как не жалеть теперь:
не обходится жизнь без горя и без потерь,
но, когда говорят - не нужна, мол, в былое дверь,
никому не верь.

***

вот, стоят эти двое у окон и смотрят в ночь, время гонит их прошлое в память подальше, прочь, кто им сможет теперь помочь? - никому не смочь, и их жизни тихонько катятся под уклон.

он стоит у окна - он курит, глядит в стекло и всё думает, как вдвоём им всегда везло побеждать непогоду, беды, любое зло; и о том, сколько литров воды в никуда утекло с самой-самой последней даты в её письме; и о том, что любой чай в тысячу раз вкусней, если пить его рядом с ней; и о том, что она приходила к нему во сне
по весне,
говорила о нём и о сотне других вещей: будто он в ней бессмертен, право, что твой Кощей, что в мозгу у неё он иголкою, а вообще, ей казалось, что он променял её
на тарелку горячих щей
и остался теперь ни с чем...

и они говорят в пустоту, так они говорят друг о друге - друг другу, и обо всём подряд, иногда очень складно, изредка - невпопад,
и никто не рад,
и никто из двоих не рад, что они друг от друга всего-то в десятке вёрст, только мир их жесток и, конечно, совсем не прост, и никак невозможно доехать, домчать, обнять, не увидеть родного радостного огня в потускневших от мыслей, от горя и слёз глазах, и нельзя даже слова сказать, и услышать нельзя,
даже голос услышать нельзя.

и они оставляют друг друга навек замерзать, и никто их не сможет согреть, и не сможет спасти, но любой из них, право, давно уж другого простил, если было за что прощать.

***

говори пустоте о наших с тобой вещах - я услышу, и пусть будет слов твоих вечно не счесть, мы с тобою не вместе, но всё-таки где-то есть, значит, помнить меня обещай и во сне навещать, я с тобой не прощаюсь, солнце.

[прощай, прощай]

/твой пропуск в иные миры
_____________________________________

а время летит - всё так же - неумолимо,
и годы уходят, пожары сменяя стужей.
я помню твой запах, и это невыносимо.
я помню твой голос, и, кажется, это хуже.

ты в каждом прохожем и в каждой случайной фразе,
и в книгах, и в фильмах, и в песнях, и в поворотах.
ты снишься мне часто - больнее от раза к разу,
ты снишься мне часто - всё чаще от года к году.

ты снишься и мельком, и даже полнометражно,
и все эти сны пора представлять к наградам,
ведь время летит - неистово, быстро, так же,
и годы уходят, но ты остаёшься... рядом?

ты в каждом прохожем, машине, окне, витрине,
в единственной туче и через дорогу луже.
везде и нигде. и это невыносимо.
но если б не так, то было б намного хуже.

/Дарёна alter-sweet-ego Хэйл
__________________________________

нет, не осталось ни одной заполненной полки
и бессонница вновь сосчитала меня до ста.
в словарях ведь не пишут, что навсегда--просто безумно долго,
очень долго, да так, что не сосчитать.

нет, не Индия открывает глаза, мысли, душу.
не Бомбей, не Дели, не Хайдарабад.
я так громко молчу, а меня не хочется слушать,
словно нищий, ищущий пониманья в лохмотьях у врат.

нет, не фильмы, не книги, не та, что "пока не разлучит"
заставляет поверить в чувство на букву "л".
это когда старики ходят в парке неловко за ручку,
и когда разбиваешься,
но рядом становишься цел.

и "я встретил тебя.
я успел" /Энн Лобанова
_____________________________________

злых персонажей не жалуют,
злых персонажей не любят.

губы безжалостно алые,
страстные, тёплые губы,
речи надменно-порочные,
стоны устало-больные,
кожа,
как будто молочная.
кровь же кипит, не остынет.

зеркало в комнате светится.
только ли дышит?
едва ли.
тёмная ночь полумесяцем тайны раскроет вначале.
сколько препятствий поставит нам; прямо пойдёшь иль налево?..

там, в королевстве беспамятном, мирно жила королева — свет озаряла мечтательно, ласково жгла красотою. принцы/рабы-испытатели взгляда её недостойны.
зеркало чёрными тучами песню лихую напело:
— знаешь, давно ты не лучшая, ныне не ты королева; верный, любимый и ласковый точно влюбился в другую.

смотрит в окошко с опаскою, смотрит в окно паникуя. лунное время прощённое млеет, как ветренный парус.
сердце её очищённое дымом заполнила ярость; душу изрезали — больно ей (!), вырвали чувства нелепо, сделали пташкой безвольною, выключив сонное небо; злоба пришла от страдания, злоба и дикая горечь. сказки, сказанья, предания — всё это кончилось в полночь...
люди шагали дорогами, только ловили усмешки.
те, кто остались жестокими, раньше искали поддержки.

(с) Надежда Серая
____________________________________

Доверие уходит безвозвратно
и дважды не стучится в одну дверь.
Простить тебя смогла, но непонятно,
зачем твои раскаянья теперь…

Клянусь, тебя совсем не проклинаю
и никогда угрозы вслед не шлю.
Пойми меня, я искренне считаю,
что заново тебя не полюблю.

К чему давать еще одну попытку
тому, кто мне сейчас ни враг, ни друг?
Не вынесу подобную я пытку,
сердечный заработаю недуг.

И снова сожалеть часами буду,
что заново связала жизнь с тобой.
Я не хочу впускать в свой мир Иуду,
который сделал вид, что он святой.

© Мира Айсанова
__________________________________

жаль, что некому рассказать о том, как проходят дни.
как сухие ветки с огнем производят треск.
как щемит внутри, как болит в груди.
что быстрее быстрого разносится злая весть.
как конвертов белых пальцы сжимают мое письмо.
Бурдж-Халифа возносится саблею до небес,
продырявив купол, засыпав звездами полотно.
как Ничто обретает форму и даже вес.
жаль, уже мне не рассказать о том, что скрывает ночь.
сколько прочтено книг и сколько пока что нет.
что рифмуется вязкое "ночь" с отчаянным "прочь".
что подчас оформление затмевает сюжет.
как ошпарила руку, на память остался шрам,
так порою происходит, жизнь выжигает след.
истекает срок годности: плита, телефон, кран,
а затем, ломается человек.
жаль, мне некому рассказать о том, как огонь унес,
изогнувшийся креном, сошедший с рельс.
и на сотню ответов - один вопрос:

почему тебя нет уже целый год,
а мне еще кажется, что ты здесь?

/аншель мари
________________________________

если можешь бежать, беги, не жалея ног,
не бери ничего, что может тебя согреть,
застоявшийся мир давно заточил клинок,
и его острие из ножен торчит на треть,
он прорежет в тебе дыру меж корявых строк,
ты уверен, родной, что хочешь в неё смотреть?

если можешь бежать, беги, потеряй ключи,
раздавай свои вещи нищим у входа в храм,
не ищи никаких дорог, никаких причин,
если хочешь всё бросить, значит уже пора.
если можешь молчать, пожалуйста, помолчи
и услышь красоту безмолвия по утрам,

будет горькой полынь, осевшая на язык,
будет сладким туман, скрывающий горизонт,
будет небо - глоток лазури и бирюзы,
как бывает лишь в снах и сказках, но то не сон,
то реальность сбоит, поверхность ласкает зыбь,
ты смеёшься навылет, глядя в её лицо,

ты пройдёшь через свет, а после пройдёшь сквозь тьму,
не они тебя, а ты их начнёшь менять,
есть дороги, родной, что приходится одному,
в остальном же всегда рассчитывай на меня,
если можешь быть сильным - будь вопреки всему,
это то, что никто не сможет у нас отнять.

(q) AnnieVin
________________________________

не спать с тобой по ночам – это рок и рай. первый делаешь громче – играй, играй. второй постигаешь, как до сих пор не смел. таинство рук твоих, твой животворный смех. не спать с тобой по ночам – очищать эфир от всех, кто с мечом приходил воевать за мир. месяц над полем ратным багров и тих. я сижу на краю кровати у ног твоих.

не спать с тобой по ночам - это сущий ад. думать, кто в этом замешан, кто виноват, между нами река, в реке глубока вода.

кто разделил километрами города?

(с) Кот Басё
_______________________________

Если хочешь о важном — давай о важном.
Хотя это понятие так двояко.
Одиночество — вовсе не так уж страшно,
Страшно в 21 умереть от рака.
Страшно ночью не спать от грызучей боли,
Что вползает под кожу и ест с корнями,
А ты роешь могилу от слов: "Уволен",
Или "Лучше остаться с тобой друзьями".
Говоришь, как пугающи предпосылки
Неизбежности рока, судьбы, удела?
Страшен выбор — идти собирать бутылки,
Или сразу идти на торговлю телом.
Говоришь, нет квартиры в многоэтажке,
Платежи коммунальные шею душат?
А когда-то хватало малины в чашке
И оладушек бабушкиных на ужин.
Говоришь, что вокруг — дураки и драмы,
Что в кошмарах — тупые пустые лица.
Страшно — в девять ребенку лишиться мамы!
Страшно — маме ребенку не дать родиться!
Страшно видеть, как мир в себе носит злобу,
Как друзья обменялись ножами в спину.
Если хочешь о важном — давай о добром.
Как быть добрым хотя бы наполовину?
Как найти в себе силу остаться честным,
Ощутить в себе волю, очистить душу?
Правда, хочешь о важном? Садись.
Чудесно, что ты еще хочешь слушать.
_______________________________________

не мне ли ты говорил когда-то,
что что-то стерлось в рутине жизни?
и вроде видишь счета и бланки,
но слепнешь рядом с цветущей вишней.
и вроде радио льется в уши,
но нет момента, когда до дрожи
какой-то нотой пронзает сердце,
мороз насыпав тебе под кожу.

и вроде молод, и сердце бьется,
и крепких ног не пленит усталость,
спина не гнется к земле дугою,
не красит пряди седая старость,
вот только время украло что-то,
быть может, книжку любимых сказок,
а может мир, что мы звали детской,
и что теперь кабинетом назван.

исчезли маги в небесных башнях,
жар-птицы дремлют на дне вулканов,
драконы скрылись в своих пещерах,
умолкли песни эльфийских кланов.
закрылись в шахтах семейства гномов,
слова людские забыли звери.
уходит всё, что теряет крылья,
когда-то данные детской верой.

и море высохло до слезинки,
от гор осталась всего лишь горстка,
и сжалось солнце с размер монеты,
пустыню можно вместить в наперсток.
тропинки стерлись рукой асфальта,
могучий лес превратился в спичку,
из всех чудес нам остались только
оплата карточкой и «наличкой».

не мне ль сейчас потянуться к слову,
что хоть немного тебя согреет?
остались сказки в тяжелых книгах,
цвета по-прежнему тают в сером.
не стать мне магом, не спать в пещерах,
не слушать эльфов, не спорить с волком,
но раз не склеить разбитой чаши,
давай хоть станем ее осколком.

давай читать, чтобы стать мудрее
и быть чуть ближе к великим магам.
давай трудиться, как гномы в шахте -
не всё и сразу, а шаг за шагом.
давай на пленку ловить рассветы,
что ярче золота всех драконов,
давай, сломавшись, не сгинем в пепле,
а, точно феникс, родимся снова.

и если кажется — всё впустую,
и сказки нет где-то рядом с нами,
быть может, просто ее не видишь?
ведь ты же смотришь
ее глазами.
_____________________________________

не мне ли ты говорил когда-то,
что что-то стерлось в рутине жизни?
и вроде видишь счета и бланки,
но слепнешь рядом с цветущей вишней.
и вроде радио льется в уши,
но нет момента, когда до дрожи
какой-то нотой пронзает сердце,
мороз насыпав тебе под кожу.

и вроде молод, и сердце бьется,
и крепких ног не пленит усталость,
спина не гнется к земле дугою,
не красит пряди седая старость,
вот только время украло что-то,
быть может, книжку любимых сказок,
а может мир, что мы звали детской,
и что теперь кабинетом назван.

исчезли маги в небесных башнях,
жар-птицы дремлют на дне вулканов,
драконы скрылись в своих пещерах,
умолкли песни эльфийских кланов.
закрылись в шахтах семейства гномов,
слова людские забыли звери.
уходит всё, что теряет крылья,
когда-то данные детской верой.

и море высохло до слезинки,
от гор осталась всего лишь горстка,
и сжалось солнце с размер монеты,
пустыню можно вместить в наперсток.
тропинки стерлись рукой асфальта,
могучий лес превратился в спичку,
из всех чудес нам остались только
оплата карточкой и «наличкой».

не мне ль сейчас потянуться к слову,
что хоть немного тебя согреет?
остались сказки в тяжелых книгах,
цвета по-прежнему тают в сером.
не стать мне магом, не спать в пещерах,
не слушать эльфов, не спорить с волком,
но раз не склеить разбитой чаши,
давай хоть станем ее осколком.

давай читать, чтобы стать мудрее
и быть чуть ближе к великим магам.
давай трудиться, как гномы в шахте -
не всё и сразу, а шаг за шагом.
давай на пленку ловить рассветы,
что ярче золота всех драконов,
давай, сломавшись, не сгинем в пепле,
а, точно феникс, родимся снова.

и если кажется — всё впустую,
и сказки нет где-то рядом с нами,
быть может, просто ее не видишь?
ведь ты же смотришь
ее глазами.

(с) Deacon
_________________________________

как бы тебе объяснить?
когда день превращается в ночь,
бетонные елки зданий включают свои огни.
как бы тебе объяснить, что время уносит прочь
счастье. если ты есть. хотя бы приснись.

как бы тебе объяснить? весь мир, это суета -
бегущие города/ полночная тишина.
как бы тебе объяснить? не голосом в проводах,
а чем-то что выше слов, а чем-то что навсегда.

как бы тебе объяснить?
я помню как мне шесть лет,
я помню, что знал тогда - зачем мы сейчас и здесь.
я помню ответ на все и помню что в нем ты слов.
я помню, что эта грусть, оплачивает проезд.

но как тебе объяснить? так быстро слетают дни,
со снимков - улыбки дат чужого календаря.
я просто хочу любить. я просто хочу отдать
все то, что есть у меня. и знать, что отдал не зря.

но как тебе объяснить? но как “достучаться до” -
сквозь тысячи городов и кабели соцсетей?
я знаю, что ты поймешь. я знаю, поймешь потом..
увидишь в сиянье звезд, увидишь в глазах детей.

прошу тебя, ты живи и будь счастливой за мир,
за каждого кто один, за каждого кто в слезах.
за свет не спящих квартир, за все, что завет назад.
за путь, что можем пройти, за все,
что нельзя сказать.

…

сквозь тысячи городов, сквозь тысячи январей
мне светит твое окно...
погаснет, ну что ж - Бог с ним.
как будто я смог обнять и жили в одном дворе.
как будто все хорошо.
но как тебе объяснить?

/kommunikaция
____________________________

Самые чистые строки пишутся по ночам.
Нет беспокойных огней, что мелькают то тут, то там,
Нет посторонних лиц, что проносятся в никуда.
Есть только ты и я
посреди листа.

Самые чистые строки пишутся не для глаз.
Будто какой-то ангел все «мы» и «нас»
Высек на плоском камне на дне души
И, улыбнувшись, крикнул:
«Давай, ищи!».

Самые чистые строки пишутся наугад.
Нет идеальной рифмы, спелой как виноград,
Только потоки мыслей, льющихся по листам
Через ограды ритма,
рабски к твоим ногам.

Самые чистые строки чаще всего слабы.
Нет в них ни силы воли, стержня, огня, резьбы.
Их иногда стыдишься — будто уже не пьян
Но о вчерашней драке
помнит пустой стакан.

Самые чистые строки кажутся лишь враньем.
Фальшью без капли искры, приторным «ни-о-чем»,
Их понимают люди - слишком они просты.
Но понимают двое.
Я...
и, надеюсь, ты.

(с) Deacon
______________________________________