____ʺИди ко мне....ʺ- ты тихо прошептал...
Зовущий взгляд...Протянутые руки...
____ʺНе представляешь, как же я скучал...
Как тосковал и мучился в разлуке....ʺ
_____Я представляю! Так же, как и ты
Считала дни...Их делала короче-
Ложилась спать ещё до темноты....
Но как же утомительны те ночи!
______Я не иду- я бросилась к тебе!
______Ты подхватил! Прижал к себе! ______Целуешь...
На волю страсть, живущая во мне!
______ʺЖдалА меня?ʺ Я чувствую- ревнуешь...
Губами отвечала на вопрос....
Руками подтверждала, чтоб поверил...
____ʺМне хорошо!ʺ- глазами произнёс....
Всего себя мне полностью доверил....
Доверием воспользовалась я-
Все дни разлуки телом забывала....
Смущались стены, глядя на меня....
______Соскучилась...Такое вытворяла!
...От сильного мужчины ни следа...
Тебе на шёпот силы не хватало....
_______Без сил и я...
_______Бессмысленны слова...
_______Шальная страсть за нас всё
рассказала....





Нет одиночества в душе

Нет одиночества в душе, нет пустоты
Где бесконечно серый мир согрет звездой,
Всё потому, что где-то есть на свете ты,
Всё потому, что я всю жизнь живу тобой.
И с неба падают снега, и белый цвет
Смывает мрачность городов до чистоты,
Спроси – что счастье для меня? Скажу в ответ
И в этой жизни, и потом, что счастье – ты.
И среди долгих холодов, среди зимы
С ладоней ласковых твоих дышу весной,
И говорю о нас с тобой с улыбкой - "мы",
И так хочу губами пить твоё - "родной…"
Закрыты двери в небеса – не отпущу!
Я без тебя и так кружил как лютый зверь,
Я и за боль тебя, любя, всегда прощу,
А если скажут – разлюбил…, ты им не верь!
Пусть сто веков продлятся ночь и холода,
Нет одиночества в душе, нет пустоты,
Ну, а весна опять придёт…, придёт, когда
Спрошу – что счастье для тебя? И скажешь: ты...

*

Нет одиночества в душе, нет пустоты -
Лишь вечный май и перезвон колоколов.
Всё потому, что есть на свете этом ты,
И что хранит мой каждый вдох твоя любовь,
Что с зацелованных морозом алых губ
Всё чаще просится: тоскую по тебе...
Что каждый шаг твой по земле я берегу,
А слово "мы" - наш оберег от зла и бед.
Не оборвётся нить, не разомкнётся круг -
Я привыкаю не бояться высоты
И кожей впитывать тепло любимых рук,
Осознавая, что мой мир отныне - ты.
И засыпая сладко на твоей груди,
Забыв, что за окном лютуют холода,
На шёпот твой: не разлюби... не пропади...
Отвечу я тебе с улыбкой: никогда.
Пускай бесчинствует хоть сотни лет мороз -
Нет одиночества в душе, нет пустоты...
Весна придёт когда..., когда на мой вопрос -
Что для тебя любовь, родной? Ответишь: ты...



Сказоч-Ник (Юрий Егоров) и Неждана Юрьева (Ксения Архипова)






На маленькой, уютной кухне,
с бокалом белого вина…
Пусть целый мир сегодня рухнет,
но вечер проведу одна.
Заброшу телефон подальше,
над глупым фильмом посмеюсь,
или обняв себя за плечи — расплачусь…,
а потом напьюсь…
Ну, что ж, и это тоже надо,
не всё ведь роли исполнять …
нестись по жизни, как торнадо,
а саму жизнь — не замечать…
Возможно поздно становиться мне другой,
но я попробую…
Девчонки, кто со мной?





Я танцую

Я танцую кончиками пальцев на твоей коже. Я смотрю, как точка соприкосновения становится эпицентром нежности в тонкой натянувшейся плоскости, где рождается свет. Но это не любовь, это мистерия полумрака зажженных свечей и шелка белья, это ритуал двух бокалов красного и мучительно сладкого дыма сандала. Это мы, на ощупь открывающие друг в друге новые грани чувственности. Это ночь, растворяющая в себе стыдливость и строгость дня, это ночь, в которую я возвращаюсь, чтобы снова пропадать в ней вместе с тобой. Это еще не любовь, живущая в нас, это улыбка обветренных городом губ, пахнущих шоколадом и сигаретами, это причудливая маскарадная маска на твоем лице, сотканная из перьев густых теней, украшенная блестками отсветов огня, это острый, раскаленный взгляд из-под нее. Это изысканность поцелуя, выбивающая душу за грани ее привычной тишины, это игра для двоих, лишенная правил. Я танцую кончиками пальцев на твоей коже... Это уже не любовь, живущая в нас. Это больше нас. Это больше, чем любовь.




© Аль Квотион





слу. чай. ное

мы же будем всегда в зоне риска -
на расстоянии вытянутой руки.
(с) А.Микеров

я же ведь не о том чтобы смотреть, как ты спишь или там готовить тебе борщи, просто таких как мы днем с огнем, следопытом, собаками, фонарем – ты пойди еще поищи, все куда ни глянь –нимфетки, зануды, марионетки, или зажиточные седеющие хлыщи, а тут мы – молодые, смешливые, ну почти влюбленные, не задаем вопросов потому что знаем на них ответы.

я ведь здесь не за тем, чтобы с тобою спорить, чтобы тебя менять, я не умею ни переучивать, ни исправлять, я и не буду, я ведь тебе не мать, чтоб ходить за тобой следом. но зато я умею трогать и обнимать, я могу тебя слушать и понимать, как никто при этом.

я же тебе не за тем, чтоб глядеть тебе прямо в рот или чтобы любить до гроба, у меня честно скажем не та порода, но в какой-то момент мы понимаем оба, что сейчас нас накроет, потом прошибет до озноба, а позже заполнит сплошным бесконечным светом.

я же тебе не к тому, чтобы отдавать, а потом сказать «ты должен», просто ты сидишь уже у меня под кожей, улыбаешься между строк и становишься все дороже, я к тому, что ты говорил «ну что же, что же это такое, ты в меня прорастаешь как-то слишком уж глубоко, и не хочется ошибаться»

я же здесь с тобой, потому что ты настоящий, потому что мне знаком твой смешной, ну почти родной, этот взгляд горящий, потому что несравнимо с тобой хорошо, нестерпимо с тобой легко,

я же с тобой чтобы всегда вот так тебе улыбаться.


© Ирина Миронова Мируми






Он не занимал ее мысли
и не присутствовал в ее повседневной жизни.
Но он всегда был с ней рядом,
где-то на самом донышке ее души, терявшейся где-то в глубине времен,
может быть этой жизни, а может совсем далеко в той,
которой она не помнила. Дать этому какое-то объяснение - невозможно,
да и смысла в конкретике никакого нет. Все это уходило корнями очень далеко,
перетекая из невинности в детство, а потом еще дальше туда,
где какая-то граница не пускает к истокам памяти.
Они просто встретились однажды, без острого физического чувства,
о с какой-то моментальной внутренней узнаваемостью. Похоже на дружбу,
но с четкой границей разности полов.
Они могли говорить обо всем без утайки, искренне и открыто,
но она всегда при этом оставалась для него желанной,
но недосягаемой женщиной,
а он для нее — желанным,
но недосягаемым мужчиной.
Эта недосягаемость была согласованно построена ими внутренне друг для друга
и никогда не была разрушена.
До сих пор, по прошествии стольких лет, все осталось так, как и тогда,
в день их первой встречи.
Сейчас у каждого из них своя счастливая семья,
подрастающие любимые дети, работа, дом, быт. Ни капли сожаления о том,
что все могло сложиться иначе.

Это непонятное чувство, возможно, больше чем любовь,
больше чем дружба,
где-то в том невидимом глазу мире,
в котором она вчера мысленно произнесла его имя,
а сегодня он пришел к ней со словами:

« Я здесь, потому что ты меня звала...»

Ирина Чудакова