Эти письма требуют дать огня. Дождь терпел веками — не изменял. А любовь положено причинять, потому что нежность больнее силы. Договор подписан. Повергнут в шок. Без него — ни плохо, ни хорошо. Хочешь, провоцируй его ножом? Посмотри, какой он теперь красивый.

То дома, то пристани, то мосты... Он боялся верить в таких, как ты. У него — предчувствие запятых, или, в крайнем случае — многоточий. Без твоих вопросов — ему не жить. Расскажи, пожалуйста, расскажи, как тебя любили твои пажи. Как тебя хотели, а ты не очень.

Аритмия страсти. Святой закон. Чтобы тосковать — намекни — о ком? Твой читатель, кажется, с ним знаком: от таких как он леденеет кожа. Он красив как демон, в его крови столько боли, нежности и любви, что пора себя от него привить, потому что ты без него не сможешь.

Зазеркалье — повод сойти с ума. «Он не бог», прошепчешь, — «придворный маг». Ты его из строк солгала сама, чтобы было в ком растворить чернила. То тоска, то скука — один итог: за тебя его не убьет никто. Потому, пусть будет придворный бог. Раз уж ты таким его сочинила.

Происходит разное, посмотри: будет всё. Однажды не хватит рифм и огонь извергнется изнутри, чтобы дать возможность пожать плечами. Будет площадь, осень и купола. И судьба разбита напополам. Это — он и ты его позвала.

А ненужных мы еще не встречали.

Татьяна Ткачева-Демидова




"Душа немая, у неё нет голоса, она не может кричать.
Она должна терпеть, терпеть и терпеть..."Э.Войнич


...Джим, простите, красиво пишу, но меня на рассвете не станет... доверяю ли карандашу слов моих беспокойную стаю?.. да, конечно, ведь завтра финал, смерть, как все достиженья, случайна, я себя не всегда понимал, но для Вас это - явно - не тайна... ночь в углах затаилась без сил, ей придётся назвать свою цену... я пощёчину Вашу простил, ибо жизнь - цирковая арена, в центре свет, остальное во мгле, что угодно: пустыня ли, чаща... щёлкнет кнут и услышишь: Алле!.. и увидишь свой обруч горящий... у судьбы всего пара шагов, блеск стрелы замирает в полёте... Вы своих победите врагов и к великим событьям примкнёте... сон во сне, или мир наяву, блажь надежды и горечь познанья... "бью хвостом и, как рыбка, плыву" в детской книжке, не помню названья, круг за кругом и так до утра... знать бы выбран, иль выброшен веком... дорогая, пусть будет утрат ровно столько, чтоб стать человеком... мне не страшно, смотрю сквозь года, из того, что случилось со мною: я люблю Вас, любил Вас всегда, я люблю Вас... а всё - остальное...


Татьяна Пешкова




Мы с тобой, конечно, не пропадём – не Татьяна и не Онегин.
Мы с тобой умели дышать дождём, а теперь научились – снегом.
Научились видеться раз в квартал – не Ромео и не Джульетта.
Кто бы что из нас ни набормотал, это сразу же топит Лета.
Мы с тобой легко говорим, тепло. Мы совсем не герои Данте.
…Только, как босой ногой на стекло, наступают всё те же даты.

Год назад таксист что-то плёл, петлял. Вышла. Сумка тянула плечи.
По прозрачным сумеркам февраля ты без куртки бежал навстречу.
Было чуть, по-моему, холодней. Если коротко, без идиллий:
год назад мы жили вдвоём пять дней и в сознанье не приходили.
И пока жива я и ты живой, не отдам ни секунд, ни терций
этих дней. Под тоненькой кожурой апельсиново бьётся сердце.

Помнишь, дом далёк, и далёк вокзал, и меня ты куда-то тащишь…
Как мы были молоды год назад!
И сейчас ненамного старше…


Ника Невыразимова







Господи, всё я сумею, я кофе выпью,
выдержу свой дедлайн, увеличу скорость,
перетерплю молчание злое, рыбье,
долгую зиму честно приму, как бой…
Только его – вот этого – обезболь.
Я за него отчаянно беспокоюсь.

Ты выпускал нас гулять по пустым аллеям,
дал нам любовь, текилу, лимоны с солью…
Видишь: ему – вот этому – тяжелее,
он говорит, а в горло нейдут слова.
Мельница мелет, движутся жернова.
Знаешь, не каждый может справляться с болью...

Я разберусь, ничего не хочу, не буду
больше ни с кем, не веря ничьим обетам,
всё – черепки, смету, наконец, их груду
и перестану правду искать во лжи...
Господи, пусть он будет здоров и жив,
жив и здоров.
И пусть сообщит об этом.

Ника Невыразимова





Что желать тебе? Ветер в спину да склон покатый -
у любого идущего станет характер крут.

Я прочту за тебя молитву. Ну, а пока ты совершенно ничей, у меня тебя - отберут.
Я не против, пожалуй... Да нет, я совсем не против. Дай покоя тебе и насущного хлеба днесь...

Но, пожалуйста, на каком-нибудь повороте
обернись, на секунду задумавшись обо мне.

Лина Сальникова






Ну, вот и все… Прости, что я была..
Коснулась сердца, или так хотела…
Пыталась – да… А если не сумела,
Прости за недостаточность тепла..
За ночи, проведенные без сна…
В мечтах о том, что с нами будет дальше..
За то, что не угадывала фальши…
И верила…как берегу волна…
За счастье, захлестнувшее на миг…
За нежность, колдовавшую безбожно,
За то, что я забыла осторожность,
И шла к заветной цели напрямик..
За то, что нагло врали зеркала..
Наивность мне не служит оправданьем..
За то, что ты был светом и дыханьем…
Целую… И прости, что я была…

Злата Литвинова






Пусть гневно лед в глазах сверкает,
И сердце каменно на треть -
Холодных женщин не бывает.
Бывает - некому согреть.
Не ожидая,не мечтая,
Живут, от жизни ждут атак.
Холодных женщин не бывает.
Бывает греют - да не так.
Что кутать плечи горностаем,
Когда в душе кромешный ад?
Холодных женщин не бывает,
Бывает - порох сыроват.
Без крыльев, веры и без стаи,
По веренице серых лет...
Холодных женщин не бывает.
Бывает, таять смысла нет...

Злата Литвинова





Просто с тех пор, я, видишь ли, то ли меркну,
То ли совсем угасаю. Замкнуло там.
Где было ярче любого дневного света,
Стынет теперь абсолютная темнота.

Мне постоянно нужен какой-то допинг.
По полу пачки, в карманах бренчат ключи.
Чувство такое, что кто-то, кому там пофиг
Разум одним нажатием отключил.

Нет, я в порядке, не надо мне тут советов,
Я уясняю истину, соль земли:
Если вдруг ты влюбляешься в человека,
Он начинает играть с тобой в «отвали».

Я же сама такая – все поострее.
Хочешь сыграть - сыграем, смотри в глаза.
Эта жестокость делает нас живее
Правда, последствия ты теперь видишь сам.

Слушай, мы столько мостов второпях разрушили,
На которых стояли, и в общем, на дно легли.
Твой Муми Тролль надрывается из наушников:
«Это нормально. Это же по любви».

Лола Льдова






самое сложное – научиться молчать,
хотя это предельно просто:
на любое слово накладывается печать,
особенно – на риторические вопросы.

тугой тишиной захлебнуться и утонуть,
под веками красное станет белым.
представь: засыпаешь с трещиной во всю грудь,
а просыпаешься – целым.

Ксения Желудова







кажется, я живу в замедленной перемотке
смены полярной ночи, полярного дня;
знаешь, бывает глоток больше глотки,
вот и любовь много больше меня.

неужели её всегда выдают с избытком?
и куда из вены сцеживать чистый яд?
ядерный взрыв не печатают на открытках,
а о любви - ничего, говорят.

Ксения Желудова





то, что любви не бывает, сегодня правда, а завтра — ложь,
вот и решай для себя — каждое утро, за чашкой чая;
но как ни крути, как же скучно ты, чёрт побери, живёшь,
раз никто по тебе
не скучает.

Ксения Желудова






И вдруг ты скажешь сейчас хоть слово, я буду уверен, что это – мне. Я, создающий из слов основу, до основания нынче нем. Поэтому все, что роняет ветер, теряет девушка на бегу, я собираю в тетрадной клети и все отчаянней берегу. Живу крупицами, узелками, упавшим перышком – нечет, чёт. Проникло слово водой под камень и никуда уже не течет. И, знаешь, скоро совсем застынет, почует почву, утонет в ней. Подумай только: в моей латыни все меньше слышно живых корней.

Уехать к морю, встречать сентябрь, считать у раковины витки…
А разбиваться об эти ямбы мне больше, кажется, не с руки.


Кот Басё





Он был упрямый и колючий,
Топорщил все свои иголки,
Но это мой счастливый случай -
Порой сердитый, вредный, колкий...

Таскал запретное без спроса,
Пыхтел обиженно немножко,
И засыпал, уткнувшись носом
В мою прохладную ладошку.

Но гладя нос его холодный
Ему прощала все уколы...
Он просто быть хотел свободным,
Ну а потом уже веселым...

Он был колючий и упрямый
От носа кончика до ножек...
Он был и есть любимый самый.
Единственный. Мой славный Ёжик.

Маргоша Мар






Я хорошо.
Я в порядке.
Здравствуй!
Так получилось -
дошла до края;
всё это время искала счастья,
красное с чёрным перебирая...
В поисках правды,
созвучий,
смысла
наоткрывала себе америк.
То, что зовётся Зелёным Мысом
тоже пустыня. Но близко - берег.

Я вспоминала тебя.
Когда-то
страшно боялась касаться лучших.
Ты был немногим из тех крылатых,
что западают однажды в душу
и не считают совсем ступеней,
зная,
вверху, над подземкой - НЕБО!
Бедный мой ангел...
Усталой тенью
кружишь под маской земной эфеба,
учишься быть без нужды жестоким,
прятать от глаз посторонних чувства,
то поминаешь чертей, то бога,
то шаловливый,
но чаще - грустный.

Мы совпадаем с тобой.
Случайно.
Так и живём, и умрём, играя...
Я расскажу тебе злую тайну -
только зеро! Никакого рая...
Чёрное лжёт, притворяясь красным.
Счастье - случайный каприз рулетки.

Я - хорошо, я в порядке.
Здравствуй.
Ты прилетай
помолчать у клетки

Лена Август








По одёжке встречают. Скорей распахните пальто.
С чем пришли Вы ко мне, Человек? Не хотите раздеться?
Да, пальто ничего. Но ещё не понять, кто и что:
что под ним, что – под кожей, куда очень трудно вглядеться.

Ничего не расскажут о Вас мне мои зеркала,
как и Вам обо мне ничего зеркала не расскажут.
Вот Вам руки мои. Я в них Ваше пальто приняла?
Или что-то другое, что нас человечески свяжет?

Есть обычай в России у нас: «говорить по душам» –
достоверен язык: по душам – это значит: не лицам,
значит, можно доверить, как ручкам и карандашам,
как дословно-правдивой ночной утомлённой странице.

Много латок во мне, и у Вас, я смотрю, – решето...
Не беда, эти чёрные дыры заштопаем разом.
Но о чём говорить, если это всего лишь пальто,
застегнитесь-ка лучше тогда на дежурные фразы –

этих пуговиц хватит, чтоб время вдвоём скоротать,
если Вам – не сюда, если встреча была бестолкова.
Я тут вышила тоже: стежок называется «гладь»:
вот, смотрите, совсем непроглядна под «гладью» основа.

Лана Яснова







Они сидят в кафе. Друг против друга.
Непринуждённая беседа. Алкоголь.
Чья в том вина, а может быть - заслуга,
Что близости не сказан их пароль?

(Ты прикоснись)

И о работе речь, и о погоде,
О том, что было вкусно, а что - нет.
О том, что зависть свойственна природе
Людской...
А на пароль их есть ответ.

(И ты дотронься)

Вновь говорят. О детях и о школе,
О спорте, о туризме, о любви,
О воспитании зверей в неволе.
А думают про ТО, как ни криви.

(Я обниму)

Так и пройдет бесследно час счастливый,
Когда возможно так - глаза в глаза
Смотреть и жадно и стыдливо -
Ни да, ни нет, не против и не за.

(Ты поцелуй)

И разойдутся с учащенным стуком...
Так далеки. И истинно близки.
И то им будет чистоты порукой,
Что, даже дружески, не тронули руки.

(Прости)


Шев Ев







Я вымолю тебя. Ты слышишь? Вымолю…
Вслепую… Без оглядки… Наугад…
У тех ворон, что всю жилетку вымоют,
а за глаза паскудят и пошлят.

Я вымолю тебя своими песнями,
пускай они порой - как волчий плач,
у этих сучьих лап твоей депрессии,
ролей, звонков, любовников и дач.

Я вымолю тебя у этой близости
от сплетен, распальцовок и обид,
мне не нужны цветы твоей невинности,
меня, так вышло, от цветов тошнит.

Я вымолю тебя охрипшим голосом.
На выдохе. Навзрыд. Любой ценой.
У самой неподкупной глупой гордости,
напомнив ей, что тоже не святой.

Я вымолю тебя. Неправдой. Правдою.
И посмеюсь над этим вороньём.
Пусть все твердят, что я так низко падаю,
лететь, я слышал, - веселей вдвоём.

Пусть все твердят, что ты не так устроена,
что похоть нос утрёт моей мольбе.
Я вымолю тебя… чего б ни стоило…
мне это нужно больше, чем тебе…

Покровский Павел






за окном - небеса свинцовые, ты один прозябаешь здесь, ты забыл, как выглядит солнце, не способен ни пить, ни есть. даже просто курить не хочется, так не радует белый свет - это даже не одиночество, это - твой персональный склеп.

никого вокруг, ни зацепочки, чтобы дальше хотелось жить. эти мальчики, как и девочки обожают крутить ножи, но когда меж тонкими пальцами заблестит холодная сталь, отшвырни его, брось подальше и даже думать о том перестань.

как назло - третьи сутки не пишется и не хочется ничего, кроме разве что - быть услышанным, кроме разве что одного - чтобы та, о которой думаешь, от которой на стенку лез, чёрт с ним, даже не улыбнулась бы - просто сбросила sms.

вот и ладно - пора быть взрослыми и учиться самим ходить, и не лезь ни к кому с расспросами - всё равно не научат жить, всё равно всё не так окажется в этой жизни, в твоей судьбе, что бы там ни случилось важного, а решать - всё равно - тебе.

и пора выходить на улицу, выдыхать на морозе пар. выпрямляйся, хватит сутулиться, ты ещё не настолько стар, вот он, путь твой - смотри и радуйся - буераки, сугробы, пни... если хочешь так жить до старости - не звони ей, дурак, не звони.

sKandi "белое безмолвие"






https://www.youtube.com/watch?v=DGKO_OeUtVA#t=137 ПО3ОВИ МЕНЯ НЕБО.





Взять бы сейчас в ладони
нежно лицо твое.
Чтоб с поцелуем вспомнить
как под ребром поет
сердце, стучась из клети.
Чтоб угодить опять
в глаз изумрудных сети.
Чтоб перестать считать
дни
с нашей
прошлой
встречи.
Но за окном дожди
тихо
вбивают
вечер
в блюзовый
свой
мотив.
Небо как будто тонет,
город залив свинцом.
Осень…
…a мне в ладони
взять бы твое лицо.

Твой Лучший Друг




Ты молчишь в стихах, я молчанье твое читаю -
Привыкаешь просто, когда долго смотришь в бездну.
Ну и пусть неудачник, и пусть я всего лишь бездарь,
Но мне ведома тайна, а тайна всегда простая,

И открыта тем, кто себя не считает мудрым...
Тополиным пухом, недолгим июньским снегом
Сходит небо на землю, чтоб просто остаться небом,
Молоко белой ночи мешается с тихим утром.

Ты умеешь молчать, ведь словами, что с губ слетают
Умножаема ложь, сотрясаем горячий воздух.
Начинаясь внутри, на далеких продлится звездах,
То, о чем мы не скажем, когда нас с листа читают.

Борис Бергин






Между нами - меч километров, ветров и дней.
Между нами лезвия рек и дороги боли.
На заснеженной глади северных простыней
Не найдется и тени южной моей Изольды.

Мне не страшно, милая. Пью эту ночь до дна.
Я люблю тебя так, как может любить мужчина.
А за окнами твердым шагом идет весна,
И царапают месяца когти нагую спину.

Посмотри - зацветает мир для души твоей,
И подснежники повернули бутоны к маю...
Между нами - меч километров, ветров и дней
И мечта, которую я от себя скрываю.

Александр Ливенцев