Я столько могу подарить тебе сломанных фраз -
отрезков,
отрывков,
осколков,
отъятий от сердца
Не стоит разбрасывать рифмы - мы выберем враз:
из времени - ночь,
из поэзии - боль,
а из музыки - скерцо

А после - забудем. Припомнит лишь пьяная кровь,
как в жилах плененных
звенит первобытная сила...

Ты мне объяснил, что не это зовётся " любовь "-
ты, видно, не понял.
Ведь я не об этом спросила...

Екатерина Ритвинская





Когда ты совсем один, идёшь средь домов уснувших,
Когда не горит в окне, знакомый, зовущий свет,
Ты помни, любимый мой, что нет тебя в мире лучше
Родней для меня, чем ты, во всём этом мире нет.

Когда надоело всё и смотришь на жизнь устало,
Когда на удар врагов не можешь найти ответ,
Ты помни, что есть любовь, а это, поверь, немало
И чтобы разбить её, такой силы в мире нет.

Когда вороньё кричит, не стоит его нам слушать,
Когда не даёт судьба беспроигрышный билет,
Ты помни, что где-то я и рядышком наши души,
Никто не разделит их, такой силы в мире нет.

Светлана Долгова






после проблем - так ни к месту - приходит любовь,после любви - так ни к месту - легко в голове.
Надо бы камень на шею - и новых проблем,чтобы не скучно и чтобы не слишком легко.

надо бы эту любовь поскорее отправить гулять,чтоб заблудившись в потёмках, домой не пришла.
Надо курить ещё больше и больше - не спать,чтоб разозлиться на всё это и разогнать
Всёх, кто пытается что-то понять... -до тепла...

После зимы будет лучше -ведь это всегда.После тяжёлой болезни - чудесные дни.
И разговоры "ни к месту" - встают на места и начинает ужасно пугать пустота -
Та, что всегда и во всём после долгой зимы.

После души - так ни к месту - телесная грусть.После усталости - так бесполезно - мечтаешь поспать.
Слышишь, любовь, ты сегодня не к месту чуть-чуть...Поголодай до весны,Не ворчи и не требуй в кровать.
Слышишь, любовь, дорогая, ты слишком чиста.Ты отравляешь мне скуку, виляя хвостом,
Ты разрушаешь мне злость...Убирайся!... Хотя..места здесь много. Останься. Авось проживём.

Светлана Казакова







Вы на шею повесить мне можете камень.
Оттолкнуть, оскорбить, хоть убить сгоряча!
Но прошу Вас :"Не трогайте душу руками!
Я, как бусы, её собирал по ночам..."

Локомото







Сказать «люблю»...Решить, что не подсуден,нанизывая пуговицы слов
На режущую леску серых буден, -Ну, чем не ожерелье жемчугов?

Живя привычкой театральной фальши,играя роль, обрыдшую до слез,
Где «кушать подано», на треть заполнен зальчик…Вдруг осознать, когда «люблю» - всерьез.

…Сраженным быть внезапной немотою,от робости до ревности скользя,
В гортани слово сберегать такое -ни утаить, ни вымолвить нельзя.

Забыть полунамеки, полу-взгляды,полу-тепло - растительную жизнь,
Стовольтные в себе держать разряды,боясь сорваться фейерверком в высь.

Рассыпаться, растаять, раствориться на бархате межзвездной полутьмы,
Восстать из праха боли Феникс-птицей,чьи огне-крылья - пир среди чумы,
Бессмертьем безвозмездно поделиться,всучить задаром, а не дать взаймы.

Растолковать шаги неспящих истин,в «отбой» откинуть дней пикОвых масть,
О суетном и завтрашнем не мыслить,спешить навстречу, чудесам молясь.

Забыть слова и покрасневшей кожей,тугой волной двусложного «люблю»
Поведать, что никто помочь не сможет,застыть у гулкой бездны на краю,
В нее сорваться, услыхав: «Я тоже»,
…Не понимая, что уже в раю.

Липа Липовая





Здравствуйте, предавший нежность хрустальную.Вдребезги небо из звёзд.Ваши портреты из маленькой спаленки кто-то намедни унёс…Как Вам живётся? Холодные клавиши что Вам играют, скорбя? Как Вам, покинутый? Как Вам, оставивший где-то частичку себя?Снова играете? Игры Вам нравятся…Я наигралась вполне. Как Вам, неискренний, перекликается с совестью наедине?
Или же любите? Или же тонете в вязкой пучине страстей?Как Вам, обманутый, жить в Тихом омуте? Всех ли познали чертей? Вы перестали мне сниться. Наверное,рухнули в бездну мосты.Все расставания, в общем-то, нервные,все ожиданья пусты. Август сдаётся навязчивой осени,скоро случится «пожар».Синее море с мудрёною проседью лижет мой нежный загар. Я собираю мгновенья крупицами,чтобы не думать о Вас.Вы разрываетесь между столицами,между «потом и сейчас»…Здравствуйте, милый, Вы так предсказуемы,чуждо Вам снова «прости».Мы насладились красивым безумием и разминулись в пути…


Диана Ледяева







Маятно телу, горячечно голове,
Слов не находишь – и тем тяжелей молчать.
Спи уже. Завтра проснешься, а будет свет:Бог зачастую щедр. По мелочам.

Будет июль, и изъеденный солью пирс,
Хитрые рыбы, тяжелые корабли.
Будет... чего ж ты, бессовестная, не спишь –ни упокоить тебя, ни развеселить?

Спи, засыпай, утро вечера мудреней.Сколько еще уговаривать-утешать,
Нянчиться как с дитем – до скончанья дней?!
...глупая, неприкаянная душа.

Александра Шнеур






Потом, когда-нибудь, через годы, когда белила зальют виски,
и потекут по затылку к коде — дорожкой до гробовой доски,
и будет не за что больше браться — я разберу свой ненужный хлам:
мне было двадцать, ну вроде двадцать — да, точно двадцать. И я была.

------------------------------------------------------------------------------

Мне все казалось чертовски важным, тебе же — попросту ни о чем,
но к миллионам замочных скважин мы подбирались с одним ключом,
и в многих тысячах измерений дышали близко — до немоты...
Но вышло время, скупое время. Да, вышло время — а с ним и ты.

Ты доказал мне, что сердце — мышца, и всё — живи, не сходи с ума.
Мое [с пометками на страницах] себе оставил, как талисман.
Осталось форму залить бетоном и дать застыть — я не в должниках.
И мне не больно, нет-нет, не больно, уже не больно — уже никак.

Но я исправлюсь, я стану чище, честней, счастливее — что еще?
Я буду знать, что никто не ищет, что бесполезно гореть свечой,
не стану строить воздушных башен и не по праздникам лезть в стакан...
Сейчас мне страшно, мне просто страшно. Как в детстве, страшно — по пустякам.

------------------------------------------------------------------------------

Потом, когда-нибудь, буду с палкой хромать от дома и до ларька,
и будет поздно, и будет жалко, и водка будет не так горька.
Мне будет не за что больше драться и перекусывать удила.
Но было двадцать, ведь было двадцать?.. Да. Б ы л о двадцать. И я — б ы л а.

Катерина Сердюк