Она живёт... Сегодняшним... Не важно…

Рисует дымом замки и мечты…

И ей, как кошке, думать о вчерашнем

Не интересно… Надо же… Застыл

Кружок из дыма… Как он совершенен

Лишь тем, что замкнут… Замкнутость… Плевать

На совершенство… Верность этой вере

Хранит покой… в душе её… Кровать,

Подставив сны и близость одеяла,

Уже мурлычет… Сладко так… Интим…

Она, как кошка, нежно утопает

В своей же неге... В зеркале... Но грим

Она не носит… Кошкам не зазорно

Собою быть… Фальшивое лицо,

Жизнь номер восемь – в прошлом всё… И чёрный

Ей не идёт … А тонкое кольцо –

Не обручаль..., скорее – обреченье

Свободной быть. И с этою судьбой

Она плывёт не против – по теченью.

Бороться не с кем… выдохлась… Любовь?...

Была однажды… Дважды, может… Хватит…

Ей надоело… Хочется прожить

Жизнь номер девять… молча… на кровати

Кошачьей однокомнатной души…


© Copyright: Сергей Косинов, 2010





Целую дождь, когда разлука
Напоминает о себе,
Когда несдержанные руки,
Прильнув устало к голове,
Осознают, что одиноки,
Что отпустили всё же зря.
И майский дождь роняет строки
На мир, застывший в ноябрях.
Целую дождь. Перед глазами
Теряет небо высоту.
Возможно ль выразить словами
Души больную наготу
С пустым незанятым пространством,
В котором – ветер и тоска,
В котором ты могла остаться,
Но оказалась далека…
Целую дождь и помню губы,
Которых я недолюбил.
Пускай же дождь меня погубит,
Лишив и слабостей и сил…






Уютный подвальчик, салфетка и кофе…
От спазмов души замедляется пульс…
Спасает меня никотиновый морфий,
И где-то внутри утончается грусть…
А кто-то умышленно выключил солнце,
Все мысли запутались в вихре потерь…
Сижу и смотрю, как любовь разобьётся…
Бескрылая вовсе… Осталось теперь
Докуривать жизнь, отдавая салфетке
Каракули сердца узором чернил…
Тускнеющий мир… - он ничейный и терпкий…
Он слишком пустынный… А я сочинил
Своей несудьбы безысходные строки,
Опять между ними я вижу твой взгляд…
Уютный подвальчик – приют одиноких,
Где бледные тени вчерашних утрат
Из гущи кофейной и едкого дыма
Возводят свой призрачно-грустный дворец,
На стенах измятых расклеив тоскливо
Каракули чьих-то разбитых сердец…




Пиши мне чаще – кажется, скучаю…
Захлопнул день… И дверью прищемил
Улыбку солнца… Комнатной печалью
Накормлен вдоволь. Как же мне не мил
Мой каждый вздох. И я уже случаен.
В подтексте глаз читается слеза.
Пиши мне письма – это утешает.
Я всё равно читать их завязал.
Пиши любовь – я чувствую и верю,
Что это бог, которым пренебрёг…
Спасает роль – играя лицемера,
Пока живу. А жизнь и есть предлог
Моей тоски. До бешенства безмерной.
Примерив ночь, уже не нужен свет.
Пиши мне страсть – как будто в самый первый…
В последний раз сумей меня согреть.
Пиши весну – она проходит мимо.
И в мантрах улиц слышится зима.
Мой юго-север гордо назван миром –
Дешёвый трюк… Как хочется внимать
Твоим словам, в которых трепет мая…
И запах счастья где-то между строк…
Прошу, пиши! Прости, что не читаю –
Хватает знать, что я не одинок...





Твой Бог проржавел через гвозди в ладонях,
Расстрелян предательски пулями слов…
А ты, человек, позабыл все пароли
От неба седьмого, закрыв на засов
Земные ворота Господнего рая,
В ломбард заложив за копейки Грааль…
И Божьего сына к кресту прибивая,
Твой разум не вздрогнул… и не было жаль...
А церковь твоя продалась Камасутре,
И поп освятил по дешевке секс-шоп.
Твой Бог был унижен! Осмеян, по сути!
Распятие – в пепел!.. и методом проб
Ты рвёшься создать атеизм мирозданья,
Но разве способна на это овца?..
Ты слишком зациклился самосжираньем,
И грехопаденью не видно конца…
Твой Бог был кастрирован лезвием злости…
Он больше не сможет тебя сотворить!
А счастлив ли ты жить в своём холокосте?
А счастлив ли ты??? Или хочешь завыть???

Сергей Косинов






Ну, вот и дотлела моя сигарета
В случайной кафешке… в случайной судьбе…
Мой кофе остыл… послевкусие лета,
И послелюбовью стихи о тебе
Ложатся узором чернил на салфетку,
На постнепредсказанность роли твоей,
Которую чувствую каждою клеткой
И каждым дыханьем… Душой у дверей
Такого изысканно-мёртвого мира…
О, сколько в нём шрамов ненужных потерь!
Я понял так поздно, что все эти дыры
Могла ты зашить… Потерял… И теперь
Сливаю в стихи недоделанность счастья…
В них нет совершенства – ведь я не поэт,
Всё это писали: простое ненастье,
Салфетка, мой кофе и дым сигарет…

Сергей Косинов






Печальною гроздью свисают плафоны,
Пугая за окнами вязкую тьму...
Я капаю искрами, пахну ментолом
Своей сигаретности... В сладком дыму
Смотрю на глаза воспалённого неба...
Ведь только его я не смог потерять...
Я болен синдромом безрукой Венеры –
Утрачено всё!.. Забалконная гладь
Ночных декораций всё так же тосклива
И ровно в двенадцать разводит мосты
Своей преисподней, оставив в разрыве
Моё одиночество... Знала бы ты,
Как я тебя жду... и как мысли кричали,
Когда ты вспорола их словом “прощай”...
Мой дом без тебя – лишь коробка с ключами,
Бессонное место, в котором наш рай
Теперь не встречает кофейное утро...
И ночь напролёт одинокая боль
Сидит у окна в ожидании чуда,
Совсем как наивная дура Ассоль...



Сергей Косинов







Неуклюжие улицы прячут простуженный нос
Под обрывки осенних, никем не прочитанных писем.
И чихающий город замёрзшими пальцами стиснул
Даль своих горизонтов.
Мой зонтик
Прохладой сырою насквозь
Пропитался. И лёгкие душит туман,
Не оставив в них места для запаха мятного чая.
Режет вены ноябрь и продрогшей дворнягой встречает
Апокалипсис года…
Погода
Свою философию ран
Прячет в тучах… в ненастье ста тысяч заноз…
Как художник слепой, я лишён ощущения красок…
Всепрощающий дождь не отмоет тоски. И напрасно
Претендую на выход…
Как тихо
И небо и жизнь под откос
Полетели… Предчувствую сердцем закат
И своё одиночество глупо рифмую с несчастьем…
Я бы выразил осень. Хватило бы слов. Я согласен
Исписать себя насмерть…
Погаснув,
Уже не тревожат мой взгляд
Звёзды в лужах. Огнями смеётся вокзал…
Но не жду никого… и уже ни о ком не жалею…
Просто этот ноябрь превратил мою душу в потерю
И напомнил о лете…
… в которое я опоздал…



Сергей Косинов





Зачем нам знать, что станет с внешним миром?
Есть ты и я, всё остальное – прах.
Грешны с тобой, раз создали кумира
В лице друг друга. Даже этот страх

Библейской кары вряд ли испугает.
Мне всё равно ужасно повезло,
Ведь я нашёл в тебе, моя родная,
Своё недостающее ребро…


Сергей Косинов







МЕЧТЫ ЛЕТЕЛИ УМИРАТЬ…

Мечты летели умирать…
И чувства жирными мазками
Ложились в жёлтую тетрадь
Моих стихов. Преображались
Печали в линии судьбы,
На сердце стягивая шрамы…
Увяли розы, но шипы
Остались вечностью… Устали
Слезиться светом дырки звёзд...
Моя бездомная планета
Куда-то мчалась не всерьёз,
Но в даль от солнца. Не согрета
Моя душа теплом весны
Последней, кажется… иль ранней…
Срываясь в бездну с высоты,
Мечты, как бабочки, сгорали…
А город детства за спиной
Не стал с годами изумрудным.
Цензура времени с лихвой
Разрисовала серой пудрой
Мои виски… И сбит прицел
Фантазий палочки волшебной,
И Питер Пен... – он повзрослел,
Чтоб стать печальным Франкенштейном…






Не плюйте мне в счастье — оно быстротечно… А ненависть Ваша, увы, бесконечна… Но я Вас прощаю… Ведь Вы так ранимы… Кого-то достойны… И кем-то любимы…





Я - слишком цветной, ну, а ты — слишком белая…
Я - слишком порывистый, ты же — несмелая…
Боишься испачкаться яркими красками,
Безумством моим и горячими ласками…

К чему эта логика?… эта сверх-взвешенность?
Зачем говоришь, что нас лучше не смешивать?
Ведь я в тебя целюсь так хрипло и трепетно,
Хочу подстрелить-приручить-сделать преданной,

Хочу заразить тебя страстью и нежностью,
А может быть даже — семьёю и верностью…
Я рвусь поделиться с тобою дыханием,
Одним-на-двоих-без-обманов сознанием…

Решил пропитаться насквозь твоим запахом,
На завтраки быть твоим кофе без сахара…
Потом прекращу твои пытки диетами,
И ты, как и я, увлечёшься конфетами.

Мы станем смотреть лишь в одном направлении
И мысли хранить, что друг другу доверили.
Позволю тебе кучу бреда и вольностей,
Попробуем всё из доступных возможностей!

Я брежу тобой! Я тебя культивирую!
Покрашу в свой цвет! Научу быть счастливою!
Я - слишком цветной, ну, а ты — слишком белая!
Мне странно, что ты осторожно-несмелая

Доводишь меня до горячки так бешено!!!
В любви не ведут себя скромно и сдержанно!
Любовь не должна быть продуманно-взвешенной!
Не бойся испачкаться! Смешивай! Смешивай…





Всё вокруг назеркалено... СТРАХАМИ
И украшено ценником… БЕШЕНСТВА
Мы с тобою два Ангела… СТРАННИКИ
Мы два Ангела-пленника… ВЕРНОСТИ…





Любовь — мой бинт, прилипший к ране,
Он врос мне в тело, он болит,
Он побывал в чужой отраве,
И рана ноет и кровит…
Как оторвать его, не знаю…
Он пропитался гноем лжи…
А врач сказал, что помогает
Лишь ампутация души…






Мой эмигрант, ну, как ты без меня?
Всё говоришь — сумбурно там и тошно…
Я соглашаюсь, зная, что менять
Наверно поздно… или — невозможно…
А в прошлом — свет… и лучший из миров,
И лучшая любовь, и даже — счастье…
Мой эмигрант, ну, как ты там здоров?
Зачем так молчалив и безучастен?

Сейчас, когда за окнами зима
С разделочной доскою гололёда,
Мой эмигрант, кого мне обнимать?
Молчишь опять. И ветер сумасбродит.
А в этом настоящем — только снег,
Заполнивший всю ёмкость городскую,
Заполнивший собою целый век,
В котором так безвременно тоскую…

А завтра — примитивные стихи
Потянут из души слова и соки.
Забившись в конуру, наш мир затих,
А мог бы стать космически глубоким.
Мой эмигрант, возможно, это жизнь —
С ума сойти от ‘нет пути обратно…'
И в будущем — рисуют нам дожди
Пейзажи акварелью блюзоватой…





Мне почти всё равно… Отболит… И когда-то пройдёт…
Не люби и не верь. Не проси меня встать на колени.
Я не тот. Я – любовь, растоптавшая собственный гений.
Не давай мне имён, прерывая паденья полёт…
Я никто и никак… И с тобою остался ничьим,
Я казался прохожим далёкой бездомной планетой,
Что несётся навстречу улыбкам, безвкусно одетым
В эти серые лица, сквозящие грустью сквозь грим…
Не люби! Меня нет… Я – смертельно потерянный бог
В этом городе странном, лишённом черты горизонта.
Летоосеньзима, как всегда, в нём пройдут беззаботно,
Чтоб весною не вспомнить маршруты знакомых дорог.
Не с тобой и ни с кем… у твоей обнажённой спины…
Я – носитель какой-то нездешней больной хромосомы.
Не люби и не верь. Уходи. Я задёрну все шторы,
Имитируя жизнь и спасая твой трепет от лжи.
Я нигде, никогда… Переплётами книжных ночей
Кто-то там наверху наши судьбы так крепко запутал,
Но на Млечном Пути между душ разливалось беспутье,
Свой единственный свет отдавая рукам палачей.
Не люби и оставь… выбирая на завтра дожди,
Грязный столик в кафе для меня и непризнанно-пьющих,
Где воздвигну свой храм из плевков остывающей гущи
В аромате кофейном прощального слова “нежди”.
Не люби и не верь. Чтоб на улицах дальнего сна
Я забыть тебя смог. В унисон с воспалённою вьюгой
Будут даты и числа привычно сменяться по кругу,
А за рамками рифм – только блеф, только яд, тишина…
...
Молодцы!.. Мы безумно красиво убили друг друга…






Твой нервный срыв не наказуем,
когда уходит пыл любви…
Давай не мешкай! Жри вживую!
Ведь всё равно мы не смогли
над всеми і расставить точки…
Прицельно выстрели плевком
в мой эгоизм, в котором прочно
засел твой запах… Снова пьём
дешёвый виски разговора…
Заплесневевший поцелуй
нас не спасёт. И ты готова
сказать любви: «Не существуй!..»

Мой нервный срыв не наказуем…
Очерчен мелом белый круг,
и мне из этого безумья
живым не выйти. Мысли вслух
большими красными «Ты – сука!!!»
добавят сочности губам…
Они во лжи!!! Они так скупо
Скрывают горечь… Пополам
разделим общую планету
и наплевать, кто виноват…
А я смету вчерашний пепел
От нашей жизни напрокат…

Наш нервный срыв не наказуем,
и так непрочен чувств гранит…
Любовь – свеча… Давай задуем!..
Ведь всё равно она сгорит…







Холод… Истерика… Бешенство… Руки…
Ещё пару фраз, и закончатся звуки.
Ещё пару слов – ножевое раненье
В сплетение чувств и в чужое сомненье,
В сплетение губ и в сцепление кожи,
В молекулу счастья – бездумно, безбожно.
Ещё один вскрик, и закончится воздух,
Стреляем вслепую – ведь целиться поздно.
Стреляем друг в друга нелепою прозой,
Под кожу души – за занозой занозу,
И ржавые гвозди поглубже под ноготь,
Табличку на шею “ПРОКАЗА – НЕ ТРОГАТЬ”.
И ненависть тел к былым поцелуям,
Их смысл разбиваем, как тару пустую.
До рвоты болезненно чувства убиты,
С проклятьем друг друга останемся квиты…
Остались врагами... К чему разговоры?..
Засохшие губы… Истерика ссоры…





Не плюйте мне в душу!
Ведь в ней мои чувства!..
Как глупо и алчно…
До дерзости гнусно…
Не плюйте мне в личность –
Она многогранна!
И в Ваших соплях
Будет выглядеть странно…
Не плюйте мне в мысли!
Ведь в них моё Эго…
Ваш допинг презренья
Так нагло! С разбега!
Не плюйте мне в строки!
Ведь в них – безупречность…
Как больно и мерзко
Терпеть Вашу желчность!
Не плюйте мне в счастье –
Оно быстротечно…
А ненависть Ваша,
Увы, бесконечна…
Но я Вас прощаю…
Ведь Вы так ранимы…
Кого-то достойны…
И кем-то любимы…





Глазами цепляюсь за небо
И ставлю на тучах засосы.
Они разливаются нервно
Своей отсыревшею прозой.

И мысли опять в никотине
Мечтают о сочности красок.
А мне б подхватить амнезию,
Назвать свою память напрасной.

Из глаз незаметно стекают
Последние тёплые силы.
Я вместе с дождём их роняю
На лужи узором красивым.

Паскудно-унылое чувство
В груди трепыхается болью.
И серому небу так грустно
Смотреть, как рыдаю я кровью…






С мимозой в руке (едкий цвет гепатита)
Встречаю весну (неизбежный повтор),
Подставлю щеку (будет ветром избита)…
Фонтан эйфории!.. Опять перебор
В безудержных родах весенних гормонов
И в поиске женских астральных полей,
Похожих на пазл. Карантин всех миноров
Отдам февралю и вдохну посильней
Экстаз пробегающих мимо тюльпанов!
Щенячий восторг!.. Я стою невпопад
В весенней грязи… Улыбнусь!!! – так нежданно
Весь мир превратился в цветной мармелад!
С мимозой в руке (ярко-желтого цвета)
Зиме объявляю досрочный бойкот!
Ну, здравствуй, весна! Ты шикарно одета!
Кругом красота, и я – мартовский кот!!!!!






Переживи и существуй,
Как насекомое – бесцельно,
В тоске церковных аллилуй,
В печальных нотах колыбельных…
Оставь себя на полпути…
Ты не пустой, но и не полный…
Недомечтал… недолюбил…
И как теперь наверно больно
Твоей душе – она, как лист,
Летящий вниз к земле страданий,
Туда, где в лужах собрались
Надежд осколки. И оставив
В своей квартире только ночь,
Ты бредишь в ней луной-поэтом.
В стихах – вся горечь, но помочь
Они не в силах… Обесцветив
Горенье радуг, ты увяз
В болоте вечной ностальгии.
Гони из кармы сладкий сглаз
Актрис и ведьм. Они убили
Тебя за грош… за поцелуй…
Забрав огонь твоих стремлений.
Умри душой и существуй…
Ведь больше нет реальных целей…





Выходит жизнь из берегов,
Где русла душ находят встречу.
Жаль, никому не хватит слов,
Чтоб этот миг увековечить.
Глаза в глаза, рука к руке…
Под Вифлеемскою звездою
Река окажется в реке,
Чтоб стать единою судьбою…

***

А помнишь длинные дороги,
Где все попутчики – не те?
Где спотыкались о пороги,
Что появлялись в пустоте
Со сладким именем “свобода”?
И понимали, что прицел
Бил в “молоко”, столь безысходно
Оставив чувства не у дел…

А помнишь, как столкнулись краски
Эмоций наших… наших глаз?
Как в новом чувстве сладко-вязком
Шедевр рождался? В первый раз
Прицел сработал! Небывало!
В десятку били! А в груди
Два одиночества сливались
В один Грааль святой любви …

***

Будильник, утро, на работу,
Тоскливый кофе без тебя,
Быстрей бы вечер! Иль суббота,
Чтоб просто вместе. Второпях
Домой. Цветы и поцелуи.
В тарелке самый вкусный суп.
А после – в ванную под струи,
И прочь усталость. Трепет губ
Сквозь скрип расшатанной кровати.
Живот. Рожаем. Суета.
Ну, здравствуй, сын! А хочешь, кстати,
Собаку? Нет, давай кота!
Машина. Дача. Огороды.
Кастрюли, стирки, Новый Год.
Мгновенья счастья и невзгоды –
Но в этом жизнь. А нам везёт
Предвидеть всё, что в мыслях скрыто,
И понимаем мы с тобой,
Что не из праздников, а быта
И составляется любовь.

***

Верность живёт, где только…
Вечность живёт, где вместе…
Как же с тобой уютно
Жить на одном насесте.

***

Пусть и однокомнатный, но храм.
Пусть и тесновато в этой яви.
Главное, любимая, что нам
Нет необходимости лукавить.

***

Бывает рай и в шалаше…
Поверил в это пустословье,
Когда прижалась ты к душе
По-детски искренней любовью.
И бездной стала глубина
Тех жгучих чувств – святых и грешных.
Тону в глазах твоих без дна,
А ты – в моих… И это – нежность…

***

Легко с тобой, ведь ты – моё крыло
И в бедности, и в радости, и в горе.
Ты только мне прости, что тёплых слов
Мне часто не хватает. Априори
Тебя боготворил. И этот быт
Мне видится свершённою мечтою.
Я слышал, что не будешь чувством сыт,
Но я с тобою сыт одной водою.

***

И если рыба я,
То ты конечно жабры.

***

Зачем нам знать, что станет с внешним миром?
Есть ты и я, всё остальное – прах.
Грешны с тобой, раз создали кумира
В лице друг друга. Даже этот страх
Библейской кары вряд ли испугает.
Мне всё равно ужасно повезло,
Ведь я нашёл в тебе, моя родная,
Своё недостающее ребро…

***

Любовь и есть тот редкий дар,
Который, жизнь обожествляя,
Земли вращает грешный шар,
Возносит нас к высотам рая.

Но кто же мы теперь с тобой,
Когда настолько непреклонно
Очеловечили любовь
До планки страсти приземлённой?..

***

Я цитирую вздохи и взгляды
Все твои – до мурашек родные.
Я прирос, я приклеился рядом
До тех пор, пока жизнь не остынет
В этих венах прощальным порывом,
Но, не веря ни в боль, ни в тревоги,
Я смотрю на тебя, как впервые,
И себя в тебе вижу в итоге.

***

Я перестану быть, когда тебя не станет,
Когда покинет свет вселенную очей.
Твоих касаюсь щёк своей шершавой дланью
И с каждым новым днём люблю тебя сильней.

***

…любовь до гроба…
…богомол*…
…вот так и я…
…одной тобою…