ПОЛВЕКА С ЛИШНИМ назад появилась на свет великолепная троица - Балбес (Юрий Никулин), Трус (Георгий Вицин) и Бывалый (Евгений Моргунов). С легкой руки Леонида Гайдая в наше кино ворвались - по-другому не скажешь - эксцентрические персонажи, которые стоят в одном ряду с лучшими комиками мирового кинематографа.Строго говоря, днем рождения Труса, Балбеса и Бывалого следует считать 27 декабря 1960 года, когда худсовет киностудии "Мосфильм" утвердил состав исполнителей фильма "Пес Барбос и необычный кросс".
[500x491]
С этой картины страна и зрители обрели героев, над которыми смеются до сих пор. А история их появления на экране такова. После того как безжалостная цензура порезала комедию "Жених с того света", расстроенный Гайдай с женой поехал к своим родителям в Иркутск. Отец режиссера, железнодорожник с библейским именем Иов, ценил юмор, собирал старые юмористические журналы - "Смехач", "Чудак". Роясь в этих подшивках, Гайдай наткнулся на стихотворный фельетон Степана Олейника про трех браконьеров и пса, который гонялся за ними с динамитом в зубах. Сюжет фельетона Гайдаю так понравился, что он тут же засел за сценарий короткометражки "Пес Барбос и необычный кросс".









"Однажды он спустился с чердака, - вспоминает жена Гайдая актриса Нина Гребешкова, - и говорит мне: "Слушай: Пес Барбос - два метра. Бывалый - полтора метра, бегут - три метра: Правда, смешно?" Я ничего не поняла, но потом выяснилось, что у него был расписан ритм картины, персонажи уже жили в его воображении".
:Пора было приступать к съемкам. Кастинг, или, проще говоря, подбор актеров на роли, большого труда не представлял. Труса утвердили сразу - Георгия Вицина Гайдай снимал в своей предыдущей картине "Жених с того света". Юрий Никулин запомнился ему по блистательной эпизодической роли в картине "Неподдающиеся". При первой же их встрече Гайдай понял, что не ошибся: "Ну, с Балбесом все ясно, Никулин - это то, что нужно. Лицо у него смешное. Приклейте большие ресницы, и хлопайте глазами, от этого будет еще смешнее". А вот Бывалого пришлось поискать. Сначала Гайдай хотел предложить эту роль Игорю Ильинскому, потом Ивану Любезнову из Малого театра. Но оба они были людьми солидными, в возрасте, а по роли надо было много бегать, и им это было бы нелегко. Тогда директор "Мосфильма" Иван Пырьев посоветовал: "Бери Моргунова, вон он какой - молодой, здоровый".
Так в нашем кино появилась троица смешных персонажей. В этой шайке каждый был не похож на другого. Балбес Никулина - отчаянно глуп, патологически ленив и по-детски органичен. Бывалый Моргунова - прямолинеен и груб. Трус Вицина - нежная и поэтическая натура. На съемках происходила притирка персонажей друг к другу. В эпизоде беготни от собаки Трус должен был вырываться вперед, но почему-то первым неизменно оказывался Бывалый. Вицин жаловался, что никак не может обогнать. "Почему ты так быстро бежишь?" - спрашивал Гайдай у Моргунова. "А меня живот несет", - отвечал тот.
Эпизод с взрывом динамита, после которого Бывалый оказывался на дереве, доставил актеру немало волнений. Когда он уже висел на суку, исчезло солнце, и Моргунову ничего не оставалось, как ждать, когда оно снова выглянет из облаков. Сто тридцать пять килограммов, висящих на дереве, сами понимаете, это не шутка. Ветка обломилась, и актер шлепнулся с пятиметровой высоты на землю. Пришлось сделать металлический сук, настолько надежный, что Вицин заметил: "На таком суку можешь висеть хоть до нового года".
Шутки и розыгрыши не прекращались и в перерывах съемок. Тот же эпизод с взрывом снимался под Москвой, недалеко от дач артистов Большого театра, среди которых была и дача Ивана Семеновича Козловского. Одетый в лохмотья и вымазанный сажей, Вицин прогуливался вдоль шоссе в ожидании начала съемки. День был хороший, светило солнце, и он, охваченный лирическим порывом, напевал: "Куда, куда, вы удалились?" А навстречу ему шли местные жители. Увидев человека в таком наряде, они подошли к Моргунову, стоявшему возле съемочной аппаратуры, и спросили, кто это? Моргунов, не долго раздумывая, изрек своим громовым басом: "Неужели вы его не знаете, это же Козловский!" - "А что с ним?" - "Да у него только что сгорела дача!". Прохожие сочувственно покачали головой. А Моргунов, войдя в роль, продолжал: "Да чего его жалеть-то! Денег много зарабатывает, новую дачу построит, - и обернувшись к Вицину, попросил: Вы, Иван Семенович, еще что-нибудь спойте". И Вицин, ничего не подозревая, снова запел: "Что день грядущий мне готовит?.." Позже они рассказали эту шутку Козловскому, тот долго смеялся:
:Фильм "Пес Барбос и необычный кросс" был снят на одном дыхании, за месяц. Во время съемок стояла удивительная солнечная осень. И все двадцать с лишним дней, пока шли съемки, погода не менялась. Но стоило Гайдаю крикнуть: "Все! Снято! Стоп, камера!" - буквально за час вокруг все потемнело, подул сильный ветер, срывая листья с деревьев, и повалил густой снег. Осень - как корова языком слизнула.
На студии никто не придавал этой картине особого значения, считая ее второстепенной. Но уже на просмотре все ахнули: шедевр! Придуманная Гайдаем троица забавных проходимцев быстро покорила зрителей. А сам фильм, полный остроумия, парадоксальных ситуаций, трюков, получил почетные призы у нас и за рубежом. Юрий Никулин вспоминал, как на гастролях в одной из скандинавских стран коллектив артистов цирка был приглашен на прием в посольство. Посол достал из несгораемого шкафа маленькую коробочку и сказал: "Это ваш фильм "Пес Барбос и необычный кросс". Храню его как самую большую ценность. Когда ко мне приходят коммерсанты и дипломаты, я им вначале прокручиваю этот фильм, 10 минут они лежат от хохота, а потом подписывают любые договора".
Удачно найденные маски-характеры можно было во всю эксплуатировать. Но Гайдаю, как настоящему художнику, было неинтересно ехать на одном и том же. Мало кто знает, но уже после первой картины он хотел отказаться от "троицы". Но Балбес, Трус и Бывалый стали пользоваться таким успехом у зрителей, что на студии его уговорили сделать еще одну короткометражку. Перейти от "Барбоса" к "Самогонщикам" было нетрудно: связывающим звеном стала собака. Если в "Необычном кроссе" троица бегала от нее, то тут они гонялись за ней. Юрий Никулин вспоминал, как после девятого дубля Моргунов, задыхаясь, сказал: "К концу картины я этого пса втихую придушу".
В отличие от первой короткометражки, в "Самогонщиках" преступная троица запела:
"Я, признаться, был бы очень даже рад,
Лечь под этот самогонный аппарат,
Чтобы капал самогон мне в рот,
Днем и ночью, круглый год:"
Песню сочинили Вицин и Моргунов. И когда они впервые исполнили ее для дирекции студии, те долго смеялись и сказали: "Очень смешная песня, ее будет петь весь Союз. Нельзя". Однако гимн самогонщиков удалось отстоять, хотя сокращения и "обрезания" частенько случались с комедиями Леонида Гайдая. Какую великолепную заставку придумал Юрий Никулин для "Операции "Ы"! Фильм начинался так: забор, идет подвыпивший Балбес в своей тюбетейке, останавливается и пишет на заборе: "Ху:". Далее перебивка и на экране возникает лицо милиционера. Он достает свисток, но вдруг: улыбается. Опять же крупным планом - Балбес и забор, на котором написано: "Художественный фильм:" Эта заставка очень понравилась Гайдаю, но ее пришлось вырезать по требованию цензуры.
Гайдаевская троица стала настолько популярной, что легкая промышленность наладила массовый выпуск каучуковых масок Балбеса, Труса, Бывалого. Символично, что на ценниках печатались не имена персонажей, а просто: Юрий Никулин, Георгий Вицин, Евгений Моргунов. Так к именам этих артистов навсегда были приклеены ярлыки, от которых им уже никогда не удастся избавиться:
Хотя в жизни актеры были мало похожи на своих беспутных героев. Недавно ушел от нас последний из гайдаевской троицы - Георгий Вицин. Человек особого склада, с собственным взглядом на жизнь, своей жизненной философией: мыслитель, йог, затворник, любивший животных и птиц больше, чем славу и прессу. Почти всегда ему доставались роли жуликов и пьяниц, хотя сам актер не пил и не курил. Свой путь в кино он начинал с гениев, в фильмах "Белинский" и "Композитор Глинка" он сыграл роль Гоголя, в картине "Василий Суриков" - Репина. "Эволюция со знаком минус", - шутил Вицин.
Его жизненным кредо стал афоризм Эпикура: проживи незаметно. "Убить можно и любовью, и вниманием, и славой. Сколько хороших актеров погибли, когда их начинали выдвигать, популяризировать. Нервная система у актеров слабая. Они не выдерживали. Поэтому я еще в 20 лет понял, что, если слава подкрадывается, надо спрятаться". Согласитесь, для актера, обласканного вниманием зрителей, не совсем характерно. "Я человек ленивый, а лень - это величайшая штука, она располагает к раздумью, - говорил Вицин. - Нельзя же все всерьез принимать, даже жизнь. Все настолько преходяще, призрачно, что не стоит пыхтеть, нестись, спешить куда-то, делать глупости, причинять кому-то зло:"
Евгений Моргунов, напротив, старался быть в центре общественного внимания. Обожал розыгрыши, мистификации. Любил, как сейчас говорят, прикалываться. О его проделках ходили легенды. Подъезжает Моргунов на троллейбусе к Театру киноактера, где он тогда работал. Люди стоят на остановке, и он начинает их организовывать, чтобы перетащить трубу с указателем маршрутов на 10 метров вперед. Те с удовольствием шли ему навстречу. Однажды подвыпивший гражданин на остановке ему грубо ответил. Моргунов решился его протрезвить. Когда подошел троллейбус, он схватил сзади за веревки, пригнул "рога" и кричит пьяному: "Эй, помоги, подержи!" Тот гордо взял и держал, пока водитель не вышел и не надавал ему "звездюлей".
В общественном транспорте Моргунов ездил зайцем. Входил в троллейбус или автобус и зычным голосом говорил: "Граждане, приготовьте билеты!" Шел и проверял у всех пассажиров билеты. Если в салоне уже оказывался контролер, Моргунов говорил: "А, уже проверяют, ну хорошо". Выскакивал из троллейбуса и садился в следующий.
Леонид Броневой, снимавшийся с ним в "Покровских воротах", рассказывал такую историю: "Когда ресторан "Националь" был открыт только для иностранцев, Евгений Александрович решил обязательно туда пройти. Увидел группу интуристов у входа, пристроился в начале толпы, принял важный вид и, как заправский руководитель, закричал швейцару: "Это со мной. Пропустите всех!" Ну и, естественно, прошмыгнул в ресторан.
Как-то, еще в эпоху застоя, Моргунов зашел к директору магазина "Океан" заказать пять баночек черной икры и десять - красной икры. "Почему так много?" - удивился директор. "Да Вицин тоже просил". - "А вы знаете, неделю назад он взял у нас то же самое, сказал, что берет для себя и для Моргунова". В другой раз Моргунову нахамили в магазине. Он возмутился: "А вы вообще знаете, с кем разговариваете? Я же артист Моргунов". А продавщица не унимается: "Вы все артисты! - и выразительно пощелкала по кадыку: - Да и какой Моргунов, он уже умер". Тут вмешалась директор, и в подсобке магазина моментально возник шикарно сервированный стол с винами и яствами. "Вам как, здесь или с собой?" - ангельским голосом спросила директор. "И так, и так", - скромно сказал артист.
Об одной из своих проделок Моргунов рассказывал сам: "Снимался я в Киеве. Актер К., который играл в этом же фильме, получил зарплату и попросил меня передать деньги его жене, которая находилась в гостинице. Прихожу в номер, где жил К. с женой, и вижу на столе необыкновенной красоты статуэтку. "Откуда такая прелесть?" - спрашиваю. "Повезло, - отвечает жена К. - случайно купила в магазине антикварных товаров. Последние деньги выложила". Розыгрыш родился тут же. Я стал умолять женщину продать мне статуэтку, сказал, что давно собираю старинные вещи, предлагал любые деньги и разжалобил-таки ее. Даю ей за статуэтку: зарплату мужа. "Что вы, Женя, это много!" Но я не стал ее слушать, взял "покупку" и, изображая на лице величайшую радость, вышел из номера. К., смеясь, рассказывал мне потом, что бедняжка не сразу пришла в себя, когда он, возвратясь со съемок, спросил ее: "Тебе Женя Моргунов передал мою зарплату?"
Однажды Моргунов сам стал объектом грандиозного розыгрыша. Накануне своего 70-летия Юрий Никулин сказал ему: "Знаешь, мы должны спеть втроем песню из "Самогонщиков" - я, ты и Вицин - в цирке на празднике. Ты съезди к Святославу Рихтеру, он живет в моем доме на 12-м этаже, и попроси, чтобы он нам аккомпанировал, а то мне неудобно". Моргунов с чистым сердцем поехал к великому пианисту. Маэстро вышел в халате, предложил сесть, угостил его кофе. Когда же Моргунов изложил свою просьбу, Рихтер вместе с женой долго смеялись. Потом музыкант сказал: "Знаете, один я, боюсь, не справлюсь. Сделаем так: я позвоню в Париж Ростроповичу, попробую вызвать его".
:Триумфальное шествие великолепной троицы по стране продолжалось. В самых отдаленных уголках люди всех профессий и возрастов смеялись над обаятельными жуликами. Картины Гайдая собирали по восемьдесят миллионов зрителей в год! Для сравнения фильмы такого замечательного режиссера, как Райзман, собирали пять миллионов зрителей. Казалось, Гайдай нашел золотую жилу. Ведь на эти персонажи можно было снимать любой сюжет. Были предложения женить их, отправить в деревню, организовать бригаду халтурщиков, разъезжающую по стране с концертами. Кто-то считал, что троице надо появиться на охоте, кто-то - на рыбалке. Однако Гайдай после "Кавказской пленницы" больше никогда не снимал их в своих фильмах.
Как же так случилось, что великолепная троица, заставлявшая хохотать всю страну в 60-е, в 70-х куда-то исчезла? Об этом ходили разные слухи. Говорили, что Никулин, Вицин и Моргунов не поделили славу и чуть ли не передрались прямо на съемках. По словам вдовы кинорежиссера актрисы Нины Гребешковой, после "Кавказской пленницы" Юрий Никулин выдвинул ультиматум: "Больше я Балбеса не играю". И Гайдай ему пообещал: "Со следующей картины с троицей завязываем". У актрисы Натальи Селезневой своя гипотеза: "С троицей - другая история. Ее развалил, конечно, Моргунов. Он просто вел себя бестактно с другими актерами, и Гайдай решил ни их, ни себя не мучить".
Понять до конца, что случилось, невозможно, да и нужно ли это? Просто разбежались люди в разные стороны: у Гайдая были свои дела, у них - свои. На Московском кинофестивале в 1991 году, увидев высокую худую фигуру Гайдая, я подошел к нему и спросил: "Леонид Иович, а все-таки, почему вы "похоронили" знаменитую троицу?" Он как-то странно посмотрел на меня, словно на существо с другой планеты, и спокойно ответил: "Вы помните изречение: мавр сделал свое дело, мавр может уходить? Вот вам и ответ. Мой учитель Михаил Ромм говорил, что кино - искусство молодых. Это в особой мере относится к комедии. В молодости все кажется простым и легким. С возрастом происходит переоценка ценностей. И я знаю по собственному опыту, что в комедии очень важно вовремя поставить точку. Иначе будет совсем не смешно. Помните, в "Кавказской пленнице" есть эпизод, когда Шурик расплакался, выслушав притчу о птичке? Ему было жалко птичку, мне жалко троицу. Хотя я прекрасно понимаю, что не может быть Балбесом художественный руководитель столичного цирка, и не может быть Трусом человек, закаленный светом юпитеров:"
За его интонацией улавливалось равнодушие художника к уже созданным творениям и желание идти вперед. И Гайдай шел, снимая картину за картиной. Но это уже другая история. А знаменитая троица еще появлялась на экранах, но все реже и реже. Из комедий Гайдая Трус, Балбес и Бывалый перекочевали в мультфильм про бременских музыкантов. Эльдар Рязанов взял их напрокат в свою картину "Дайте жалобную книгу":
:Прошло много лет с тех пор, как были сняты "Пес Барбос и необычный кросс", "Самогонщики" и другие комедии с этими веселыми персонажами. Настала пора новых героев, но мы не хотим прощаться с великолепной троицей. Трус, Балбес и Бывалый остаются с нами. Пусть зрители радуются, улыбаются и хохочут, встречая их на экране.


источник:http://www.semya.ru/articles/neizvestnoe-ob-izvestnom/trus-balbes-i-bivaliy-852