[300x389]Из книги
"Еврейское остроумие.
Юлия Белочкина
Набожный еврей в субботу переходил улицу. Вдруг на земле он увидел золотые часы! Что делать? В шабес же нельзя носить с собой никаких предметов. Так что, пройти мимо? Но разве так можно? Он наклоняется над часами и строго говорит:
— А, так вы идете? Но раз уж вы идете, то пойдем вместе!
* * *
Висит еврей над пропастью, уцепился руками за кустик. Смотрит в небо и говорит:
— Боже, помоги!
— Отпусти куст! — раздается с неба.
— Боюсь!
— Отпускай, кому говорят!
Еврей жалобно:
— Скажите, а там наверху еще кто‑нибудь есть?
***
Еврей идет по шаткому мосту. «Если доберусь до той стороны, — думает он, — пожертвую десять рублей в благотворительную кассу».
Та сторона уже близко, и он начинает размышлять: «Десять рублей — это не выручит кассу. Что такое для кассы десять рублей? Тьфу! А для меня — большие деньги. Пожертвую я рубль. И обет исполню, и не разорюсь… Хотя… Зачем им рубль? Не буду позориться, ничего не пожертвую!»
И тут порыв ветра качнул мост.
— Да ладно! Уже и пошутить нельзя! — испугался он.
***
Абрам и Хаим идут по дороге.
— Если бы в шабес ты нашел кошелек с деньгами, ты бы поднял его?
— Давай решать проблемы по мере их поступления: ты мне покажи кошелек, а я тогда найду, что делать дальше.
* * *
Лавочник в шабес зазывает в свою лавку.
— Заходите ко мне, — говорит он прохожему. — Посмотрите, какие прекрасные брюки я продам вам за полцены.
Прохожий, оказавшийся правоверным евреем, укоризненно говорит ему:
— Сегодня шабес, а вы собрались делать гешефт?
— И что вы называете гешефтом? То, что я хочу продать эти брюки за полцены?
* * *
Абрам и Хаим были в командировке и там неплохо провели время. Вернувшись, они пошли к раввину, чтобы облегчить душу. Выслушав их, раввин говорит Абраму:
— Ты курил в субботу, за это не будешь курить целый месяц. А ты, Хаим, переспал с шиксой, за это целый месяц не будешь касаться жены.
Через неделю жена говорит Хаиму:
— Слушай, а Абрам уже курит.
* * *
Раввин вызывает к себе трех студентов ешивы.
— Я в окно видел, как вы курите. Как это понимать? Сегодня же шабес! — с негодованием восклицает он.
— Простите, ребе, — смущенно говорит один студент, — я забыл, что сегодня шабес.
— А я — забыл, что в шабес нельзя курить! — оправдывается второй.
— А я, ребе, забыл, что на окнах уже открыли ставни! — заявил третий.
* * *
— Ребе, я грешен — не помыл руки перед едой! Какое покаяние вы мне назначите? (Мыть руки перед едой — ритуальное правило.)
— А почему вы не помыли руки?
— Я был в христианском ресторане и постеснялся — у них это как‑то не принято.
— А как вы оказались в некошерном ресторане?
— А как в Йом — Кипур найти открытый еврейский ресторан?
* * *
— Абрам, как вы можете! Я сам видел, как вы едите свинину!
— Ха! А я сам видел, как поп ел чолнт! И я таки подумал, что если они едят наши блюда, то я им отомщу и съем их еду!
***
Ребе Иссахар — Бер Радошицер обратился к своему учителю, «Видящему из Люблина»:
— Помоги мне сделать тшуву!
— В каких же грехах ты каешься? — спросил учитель.
— Я хуже худшего из грешников: тот, по крайней мере, знает свои грехи, а я вот ничего и припомнить не могу!
— И я, как ты, хочу раскаяться, да не знаю в чем, — вздохнул учитель.
* * *
Ученик спросил у ребе Авраама — Йошуа Гешеля:
— Сказано в Талмуде: «Тому, кто говорит: согрешу и покаюсь, — не дают совершить тшуву». Но как же так?! Грешник, который не собирается каяться, имеет возможность совершить тшуву. А тот, кто собирался каяться, этого права лишен?!
— О чем тут говорить?! — засмеялся ребе. — Тому, кто хочет покаяться, помогать не надо, потому и сказано: не дают совершить тшуву, — он сам берет тшуву.
http://www.litmir.net/br/?b=171091&p=1