Это цитата сообщения Николай_Кофырин Оригинальное сообщение

ПОТУСТОРОННЯЯ ПСИХОЛОГИЯ

Основатель психоанализа Зигмунд Фрейд

Состояние неопределённости и угроза ядерной войны увеличивают продажи антидепрессантов и количество обращений людей за психологической помощью. Невроз — это неспособность переносить неопределённость. Мир вокруг нас распадается, возникает отчуждение, расколдовывание мира: мы теряем наши трансцендентные идеалы и символы, происходит так называемая «гибель богов».
Как же помочь людям избавиться от преследующего их страха и стресса?
30 мая 2026 года я участвовал в работе конференции «Этические коллизии в психоанализе». Конференция, организованная Институтом психотерапии и психоанализа (АНО ВО «ИПИП»), проходила в Европейском университете в Петербурге. Перед началом и в перерывах я провёл опрос участников конференции о потусторонней психологии.




https://youtu.be/pWjtcR7MmzQ


Психология (психо – душа + логия – наука) дословно понимается как «наука о душе». Но «душа» не научная категория, скорее из области «потустороннего». Хотя в психиатрических клиниках лечат именно душевнобольных. Можно ли сказать, что наука психология не только о посюстороннем в человеке, но и о потустороннем?

Психология сформировалась как наука в XIX веке. В начале ХХ века, в особенности после открытий Зигмунда Фрейда, психоанализ и психотерапия стали модой, ну и хорошим бизнесом для психологов. Именно благодаря сеансам у психоаналитика, Герман Гессе написал роман «Степной волк» (одно из моих самых любимых произведений).

Некоторые социологи и философы начинали как клинические психологи, получив базовое образование на факультете психологии. Работая в НИИ комплексных социальных исследований Ленгосуниверситета, я сотрудничал с психологами и многому у них научился. При поступлении на работу со мной провели тест на уровень интеллекта (IQ), и он составил 132 единицы (выше среднего на 12 единиц). Проводили и другие психологические тесты: Люшера, Айзенка, Кеттела, Сонди, MMPI и другие. Я помогал в работе психотерапевтических групп «анонимных алкоголиков», наркоманов и просто одиноких людей, ищущих свою «половинку». Накопленный опыт я использовал в 331 школе Петербурга, где создал службу социальной и психологической помощи детям и их родителям.

Несмотря на свои многочисленные открытия, психология остаётся самой загадочной дисциплиной. В представлении о человеке она лишь «верхушка айсберга». До сих пор существует много необъяснимых наукой феноменов: экстрасенсы, предсказатели, ясновидящие, телепатия, медиумы, левитация, полтергейст, спиритизм и многое другое.

Недавно нейробиологи и психологи объяснили, почему одни люди видят призраков, а другие нет. В основе феномена лежат три ключевых фактора: сбои в работе височно-теменного узла мозга, сонный паралич и психологические особенности личности, такие как шизотипия. Также важную роль играет вера в паранормальное, от которой зависит интерпретация необычных ощущений.

Загадочность психологии даёт простор для вольных интерпретаций и злоупотреблений. Человека, кажущегося не всегда нормальным и адекватным, обыватели склонны называть «психом». Психиатрические лечебницы используются для сведения счётов и преследования по политическим, бытовым и криминальным мотивам. Диагноз «шизофрения» или «маниакально-депрессивный синдром» стали чуть ли не «дежурным» способом сведения счётов с неугодными.

Вспоминается фильм «Кавказская пленница», как Шурика упекли в дурдом, чтобы скрылся настоящий преступник. Или фильм «Пролетая над гнездом кукушки». Последний рассказывает о том, как желающий скрыться от приговора суда преступник (актёр Джек Николсон) притворился душевнобольным и был помещён в психиатрическую больницу для лечения. Там вскоре вполне психически здорового человека залечили до невменяемости.

Самый циничный эксперимент в истории психиатрии был проведён в 1973 году психологом Дэвидом Розенханом. Он проверил, смогут ли врачи отличить здоровых людей от сумасшедших. Для этого восемь абсолютно нормальных людей (включая самого Розенхана) поместили в психиатрические клиники с одним одинаковым симптомом: «Слышу голоса, говорящая пустота, я полый и постоянный стук». Врачи психиатрической больницы всех поступивших здоровых людей диагностировали как больных шизофренией и стали колоть нейролептиками. Подставные «пациенты» вели себя нормально, как обычные люди, но медсёстры, наблюдавшие за ними, записывали в медкарты: «пишет заметки – признак паранойи»; «стоит в очереди за обедом – кататонический синдром».
Среднее время госпитализации составило 19 дней (рекорд – 52 дня).
Выписывали всех восьмерых с диагнозом «шизофрения в ремиссии».
Когда Розенхан опубликовал результаты исследования, одна из лечащих психиатрических клиник заявила: «У нас таких ошибок нет!» На что Розенхан ответил: «Хорошо, я направляю к вам подставных пациентов». Тогда за один лишь месяц врачи выявили 41 «симулянта». Вот только Розанхан на самом деле никаких других подставных пациентов не отправлял.

Ещё на службе в военно-морском флоте, во время лечения в госпитале в 1979 году, я прочитал в журнале «Иностранная литература» статью социолога доктора философских наук Игоря Семёновича Кона «Феноменология жестокости». В ней я узнал об эксперименте «Стэнфордская тюрьма». Эксперимент был проведён в 1971 году американским психологом Филиппом Зимбардо, который доказал, что жёсткие социальные роли заключённых и тюремщиков могут превратить совершенно нормальных людей в садистов и палачей. По условиям эксперимента 24 добровольца разделили на тюремщиков и заключённых, которые должны были выполнять свои роли. Через 6 дней Зимбардо прекратил свой рассчитанный на две недели эксперимент, потому что ситуация вышла из-под контроля: «тюремщики» немотивированно жестоко избивали своих ещё недавних друзей-студентов, которые будучи в роли «заключённых» нарушали правила тюремного распорядка.

После службы в 1981 году я посещал лекции сексолога и психотерапевта профессора А.М. Свядоща в Центральном лектории общества «Знание» на Литейном, 42. Сохранил все конспекты его лекций о психоанализе. У меня была даже мысль поступить на психологический факультет, чтобы разобраться в вопросах смысла жизни. Но узнав, что на психфак поступают те, кто хочет разобраться в собственных комплексах, я передумал.

«Отец психоанализа» Зигмунд Фрейд высказывал мысль, что «если человек начинает интересоваться смыслом жизни или её ценностью, это может свидетельствовать о его нездоровье». Тот же Фрейд говорил: если человек умеет любить, то психоанализ ему не нужен.

В 17 лет Зигмунд Фрейд поступил на медицинский факультет Венского университета. Используя гипноз, он приходит к ошемляющему и революционному открытию. По мнению Фрейда, в основе поступков людей лежат бессознательные мотивы, а невроз является защитной реакцией психики на травму. Также он выдвинул весьма противоречивую и не нашедшую одобрения у современников гипотезу о влиянии сексуального неудовлетворения на развитие неврозов.

Согласно выдвинутым Фрейдом теориям, сновидения имеют явный и скрытый смысл. Первый — это то, о чём человек готов поделиться после пробуждения, а вот скрытое содержание является тем самым бессознательным. Речь про неудовлетворённые желания, которые трансформируются в странные сновидения.

По мнению Фрейда, тайна человеческой души заключена в психических драмах детства. Докопайтесь до этих драм, и исцеление придёт. Люди находят действительность неудовлетворительной и поэтому живут в мире фантазий, воображая себе исполнение своих желаний. Сильная личность воплощает эти желания в реальность. Слабая так и живёт в своём мире, и её фантазии воплощаются в симптомы различных заболеваний.
В основе всех наших поступков лежат два мотива: желание стать великим и сексуальное влечение.

Один из учеников Фрейда Карл Густав Юнг утверждал, что «отсутствие смысла несовместимо с полнотой жизни и, следовательно, означает болезнь». «Отсутствие смысла в жизни играет критическую роль в этиологии невроза. В конечном счёте невроз следует понимать как страдание души, не находящей своего смысла... Около трети моих случаев – это страдание не от какого-то клинически определимого невроза, а от бессмысленности и бесцельности собственной жизни».

Жизнь без смысла — это форма внутренней смерти. Человек может быть физически здоров, но если он не видит смысла в своём существовании, его психика начинает «болеть». Восстановление смысла — через творчество, духовный поиск, служение, глубокую саморефлексию — становится путём к исцелению и обретению полноты жизни.

Для Юнга «полнота жизни» — это состояние, когда человек живёт в гармонии со своим сознанием и бессознательным, когда его действия, чувства и мысли вплетены в целостную, осмысленную картину бытия. Смысл — это не роскошь, а жизненно необходимый элемент психического здоровья.

«Отсутствие смысла» в юнгианском понимании — это ощущение, что жизнь лишена цели, что события не имеют внутренней связи, а само существование не вписано ни в какое значимое событие, оставляющее след в истории.

Когда человек теряет ощущение смысла, его внутренняя энергия (либидо в широком юнгианском смысле) блокируется. Это приводит к стагнации, апатии, депрессивным состояниям — то есть к «болезни» не только психологической, но и духовной.

Для Юнга смысл — это мост между сознательным и бессознательным, между личным и коллективным. Он часто рождается из контакта с архетипами, символами, мифами, религией, которые дают человеку чувство сопричастности к чему-то большему.

Австрийский психолог Виктор Франкл, переживший концлагерь, создал методику лечения с помощью разъяснения смысла жизни – «логотерапию». Его опыт показал, что наличие смысла помогает выдерживать экстремальные испытания.

Австрийский психолог и психотерапевт Альфрид Лэнгле разработал новое направление в психотерапии. Он утверждает, что смысл нельзя навязать, вручить или одолжить. Никто не может диктовать другому, в чем тот должен видеть свой смысл – ни начальник подчиненному, ни родитель ребенку, ни врач пациенту. Смысл нельзя ни дать, ни предписать – его нужно найти, обнаружить, распознать. Смыслом может стать только то, что пропущено человеком через «игольное ушко» личного опыта – прочувствовано и постигнуто с точки зрения его ценности и необходимости.

Фрейд писал, что любовь (по своей сути) есть перенос либидо. Это когда наша психическая энергия (либидо), которая когда-то была инвестирована в первичный объект (родителя), переносится на новый, взрослый объект (партнёра), и мы бессознательно проигрываем старые сценарии и ожидания.
Когда мы влюбляемся, мы бессознательно ищем того, кто сможет исправить старые травмы и дать разрешение на то, что было запрещено нашим первичным объектом (родителями).

Говорят, что любовь — это ключ, отлитый из металла непредсказуемости. Он открывает тайные залы нашей эмоциональной жизни и превратностей судьбы, где без нашего ведома начинают пульсировать всякие противоречия. Мы наивно полагаем, будто можем держать этот ключ в ладони рассудка и контролировать его повороты, но увы…

Принцип неопределённости, сформулированный физиком Гейзенбергом, гласит: состояние наблюдателя влияет на объект наблюдения и наоборот. С любовью происходит то же самое. То, что мы видим в любимом человеке, во многом зависит от того, кем мы сами являемся. Это с одной стороны. А с другой стороны, то каким мы его видим, меняет любимого, как свет, который преображает то, на что падает. Тот, кого любят, всегда приобретает новые качества, открывает в себе спящие таланты, которые дремали прежде, но пробудились под любящим взглядом.

Любовь превращает реальность в мираж, а мираж в реальность. Любовь творит новую реальность!

Венгерский психоаналитик Шандор Ференци описывал любовь как процесс интроекции, благодаря которому наше «Я» расширяется, активно втягивая внешний мир и качества Другого внутрь себя.

Французский психоаналитик Лакан, считал, что объект не существует до любви — он просто неразличим в толпе. Любовь — это то, что выделяет его из фона, наполняет смыслом и окружает ореолом.

Французский писатель Андре Бретон начинал как медик, интересовался психиатрией и психоанализом, опирался на идеи Фрейда о бессознательном. Бретон утверждал: «Любовь — это мощнейший психический процесс, который временно «выводит из строя» наше привычное «Я», чтобы затем расширить его за счёт Другого. И настоящая Любовь — «это когда Я потерялся, а Ты пришёл сообщить обо мне новости...»

Философ Артемий Магун весьма подробно проанализировал понятие любовь у известных психоаналитиков: Фрейда, Фромма, Маркузе, Лакана и др.

Узловую роль в понимании любви, безусловно, сыграл психоанализ. Школа, которая сначала была, в общем-то, школой преимущественно медицинской, терапевтической, но потом выросла до целого философского направления.
Зигмунд Фрейд, который создал эту школу, поначалу был очень материалистически настроен и сводил любовь, по сути дела, к физиологическому половому импульсу. Не видя любви, он видит энергию либидо, полового желания.
В слове «любовь» тот же самый корень — Liebe. Фундаментально это то же самое, но эта энергия (он её понимает материально) якобы подавляется обществом, поэтому возникают неприятные напряженные аффективные комплексы, в результате чего наше влечение переходит на того или иного субъекта или даже на объект.

Фрейд описывает эмоциональную жизнь человека как своего рода неврозы, то есть нервные напряжения, связанные с конфликтом влечений. Например, он выделяет истерию — ненасытимое желание, связанное с постоянным сомнением в другом; навязчивый невроз, или обсессию, когда, наоборот, объект постоянно с нами и мы даже иногда хотели бы от него отстраниться, но не можем.

По сути дела, то, что мы называем любовью, Фрейд старается описать при помощи этих двух терминов. Кроме того, он выделяет полуневроз, которым является сублимация полового влечения. Если твое половое влечение не удовлетворено, ты начинаешь писать стихи, раздумывать о смысле бытия — то есть это как бы такой «перевёрнутый Платон».

Если у Платона ты должен подавить своё половое влечение и перейти к созерцанию сути бытия, то у Фрейда это происходит с неудачниками, с теми, у кого так или иначе не получилось. Общество репрессировало их половое влечение, и тогда они успешно занимаются сутью бытия.

Фрейд понимает любовь как своеобразную сублимацию. Когда люди начинают говорить о любви, то, вероятно, это значит, что они не удовлетворены телесной, материальной составляющей и хотят поэтому сублимировать свои чувства.

Фрейд старается объяснить почти всю эмоциональную жизнь человека именно через либидо, то есть материально понятую любовь. Наряду с влечениями к «я», с любовью к себе, любовь к другому является двигателем всей жизни человека. И это не любовь к какому-то одному человеку, как в традиционной романтической любви. По Фрейду, человек вступает в слабое или сильное половое отношение почти со всеми, кто его окружает, начиная с отца и матери.

Отдельно Фрейд развивает интересное учение о влюбленности, по-немецки —Verliebtheit. Собственно, у него это не то же самое, что любовь, Liebe, но для нас эта влюбленность ближе как раз к тому, что мы называем любовью. Так вот, влюбленность — это очень сильное чувство, которое объединяет, во-первых, поклонение авторитету, связанному с идентификацией «я» и другого человека (то есть мы не столько любим, сколько проецируем себя) и, второе, — привязанность к внешнему объекту, к тому другому, к тому, что не мы, то есть традиционное либидо.

Вот когда эти две самые сильные человеческие страсти соединяются на одном человеке, то есть один и тот же человек является для нас авторитетом и объектом, которого можно потрогать, которым можно завладеть, — вот это, считает Фрейд, в каком-то смысле ужас, потому что страсть здесь почти неостановима. Этим он объясняет, например, тоталитарные культы разного рода и феномен вождя. А шире говоря, он ухватывает здесь нечто важное для любви в целом: это и полурелигиозное восхищение другим человеком как личностью, и параллельно — странное желание его или её потрогать, объективировать. Настоящая любовь там, где нелегко соединяются оба эти регистра.

Яркие интерпретации любви в психоанализе предложили Эрих Фромм и Герберт Маркузе, оба — члены так называемой Франкфуртской школы. У Фромма возникает моральная интерпретация любви: он говорит, что любовь — это здоровое чувство, хороший выход из всевозможных неврозов, которые у тебя могут быть, это функция, которая позволяет нам быть сосредоточенным не на объектах того или иного рода, не на владении, а на собственном существовании и существовании другого. То есть любящий — это тот, кто вступает в экзистенциальное, полноценное общение с другим индивидом как личностью и самоотверженно дарит себя ему. А если этого всего не получается, то начинаются неврозы по Фрейду.

Эрих Фромм, грубо говоря, ставит Фрейда на голову и возвращается к более традиционной модели романтической любви или даже дружбы, а либидо уже не играет центральной роли — точнее, оно понимается как синоним настоящей любви.

В книге «Искусство любить» Фромм пишет: «Любовь – это не чувство, удел бездельников, а действие, требующее отваги, веры и дисциплины».
«Любовь начинает проявляться, только когда мы любим тех, кого не можем использовать в своих целях».
«Любовь — это активная заинтересованность в жизни и развитии того, что мы любим. Где нет активной заинтересованности, там нет любви».
«Незрелая любовь говорит: «Я люблю тебя, потому что я нуждаюсь в тебе». Зрелая любовь говорит: «Я нуждаюсь в тебе, потому что я люблю тебя».
«Чем больше понимания вложено в предмет, тем больше любовь…»
«Парадокс любви заключается в том, что двое становятся одним, оставаясь двумя».
«…любовь может проявляться только в условиях свободы и никогда – в результате принуждения».
«Любить – значит, не требуя никаких гарантий, полностью отдаться своей любви в надежде на то, что наша любовь вызовет ответное чувство».

Философ Герберт Маркузе считает половую любовь, эрос, совокупностью некоторых конструктивных, утвердительных желаний и страстей, которые у нас есть. Но, кроме того, у нас есть, естественно, и очень много негативного: вражда, ненависть, тревога, — которое в основном связано с тем, что общество (репрессивное, авторитарное) давит в нас конструктивные импульсы. То есть если поменять общество, если снять это давление, то предназначение человека — это любовь в смысле эроса. Любить надо, естественно, не одного человека, а многих. Присутствует некоторая рассеянная эротика, рассеянная сексуальность, которая даёт выход в человеке именно тому, что нужно.

Известный теоретик психоанализа французский философ Жак Лакан довольно много писал про любовь и трактовал её гораздо более экзистенциально, одухотворенно, чем сам Фрейд. Любовь у Лакана — это не просто секс, не просто диалог «я — ты», а это, как он выражается, «дар того, чего у тебя нет, тому, кто этого не хочет». То есть это половое отношение, но оно осложнено тем, что Лакан называет «символической кастрацией», тем, что наше половое влечение и вообще жизнь наших влечений с самого начала отмечены некоторой нехваткой, некоторой фрустрацией. По Лакану, мы обречены на взаимонепонимание в любовных отношениях, но тем не менее они возможны и они выражают наше в каком-то смысле даже предназначение.

Морис Мерло-Понти, крупнейший французский феноменолог (феноменология — это такая философская традиция XX–XXI веков, которая пытается на основе опыта, в том числе эмоционального, перестроить наше представление о реальности — о реальности жизни, о нашем жизненном мире) создал теорию, которая очень много даёт для понимания половой любви.

Такая любовь представляет собой, по мнению Мерло-Понти, ХИАЗМ, перекрест — от буквы Х, которая образует переплетение. Здесь наше тело как бы наизнанку выворачивается в отношении с другим человеком — и буквально, и в переносном смысле, и мы, как на ленте Мебиуса, встречаемся с другим человеком внутри самих себя. Любящие — это те, кто таким образом переплетается. Уже непонятно, где кончается моя кожа и начинается твоя, где я тебя буквально проглатываю, — и так далее, по мере сил. И тем самым, собственно, человек, каждый из этих любящих, подключается к чему-то вне себя, происходит та самая желанная трансценденция. Потому что иначе мы были бы замкнутыми монадами, которые вообще не имели бы никакого контакта с внешним миром.

Французский феноменолог Жан-Люк Марион написал книгу «Эротический феномен». Марион считает, что любовный опыт сродни религиозному. У него есть термин «насыщенный феномен», то есть феномен, который настолько богат всевозможными видами опыта, эмоциями, переживаниями, что ему невозможно поставить в соответствие внешний конкретный внешний объект.

Любовь — это не медицинский факт, не психоаналитическая «высокая болезнь», а некоторое событие, которое нуждается в постоянном подтверждении и утверждении. Любовь важнейший в нашей жизни феномен, абсолютно необходимый для бытия человека. Почему? Потому что через этот феномен происходит прежде всего удостоверение человека в значимости собственного бытия — и заодно бытия вообще. Он находит другого человека, который даёт ему словесное признание, и весь комплекс переживаний, связанный с этим словесным признанием, и образует любовь.

Каждый должен кого-то любить, — это, можно сказать, результат принципа трансценденции и любви к иному, того, что мы должны выйти наружу. То есть принцип объединения всех и принцип единого как одного конкретного человека.

Любовь превышает свои предметы. За любовью к конкретному человеку стоит что-то более фундаментальное, некоторая структура нашего существования, нашего отношения к миру. Нам надо всегда помнить и задумываться о любви как таковой. Не любви к чему-то, а любви, можно сказать, ни к чему.

Чтобы что-то понять, нужно это прежде всего собрать воедино. Единство — это один из высших метафизических принципов на протяжении всей нашей интеллектуальной истории, основной метафизический принцип научного мышления вообще.
При этом любовь не только собирает воедино разрозненные части, вот эти самые половинки, но она и выделяет вещь или, скажем, индивида как специфический предмет, делает из просто вещи личность.
Без страсти, без любви, говорил Платон, ты не перейдёшь в сферу бесстрастного, в сферу сугубо очевидного и разумного.

Плотская любовь, половая любовь — это символ указанной трансценденции, выхода за пределы. Принцип единого как наиболее возвышенный и недостижимый принцип. Но здесь заложена вот эта страсть к выходу за свои пределы — к Другому.
Принцип трансценденции резко усиливается, и тем самым тема любви переходит из философского, метафизического плана в план религиозный.

Греки выделяли несколько видов любви.
ЭРОС. Это восторженная, пылкая влюблённость, основанная в первую очередь на преданности и привязанности к любимому, а потом уже на сексуальном влечении. Эта любовь — зависимость. Происходит идеализация любимого. После наступившего разочарования, любовь проходит и начинается поиск нового партнера.
ЛЮДУС. Данная любовь основана на половом влечении и направлена исключительно на получение удовольствий. В таких отношениях человек настроен больше получать, чем что-либо давать своему партнёру.
СТОРГЕ. При такой любви партнёры являются одновременно и друзьями. Данный вид любви часто возникает после многолетней дружбы или после многих лет совместного брака.
ФИЛИЯ. Такая любовь основана на духовном притяжении, происходит полное принятие любимого, уважение и понимание. Это безусловная, бескорыстная, любовь в чистом виде, любовь ради любви.
МАНИЯ. Данный вид любви древние греки называли: «безумие от богов». Любовь манию считали и считают наказанием. Это любовь — одержимость. Она заставляет страдать влюбленного человека. И она же несёт страдания и объекту страсти влюблённого.
АГАПЭ. Вид любви является сочетанием эроса и сторге. Это жертвенная, бескорыстная любовь. Любящий готов к самопожертвованию во имя любви. Данная любовь сочетает в себе милосердие, нежность, надёжность, преданность, страсть. О такой любви говорится в христианстве как о жертвенной любви к ближнему своему.
ПРАГМА. Это рациональная, рассудочная любовь или любовь по «расчёту». Такая любовь возникает от осознанно принятого решения любить конкретного человека. Этот вид любви носит корыстный характер, но может сохраняться всю жизнь.

Неоплатоники выстраивают теорию об уровнях, или ипостасях, мироздания, между которыми есть иерархия, и вот если единое является высшим, то телесная любовь располагается на низших уровнях мироздания. Эти уровни — как бы ступени, по которым можно подниматься, поэтому если вы любите очень сильно, скажем, юношу или девушку, то это не противоречит, а, напротив, помогает вашей любви к единому, если вы правильно понимаете эту свою страсть как ступень. На самом деле она вводит вас в экстаз, который гораздо выше, чем желание завладеть вот этим конкретным юношей или девушкой.

У Августина любовь — это центральная добродетель, центральная страсть, и это продолжается в Средние века. В то время было общепринято, что любовь является одной из трёх самых важных человеческих добродетелей. Вырабатывается список так называемых теологических добродетелей: это вера, надежда, любовь.

Фома Аквинский классифицирует виды любви как некую последовательность. Есть любовь людей друг к другу; любовь вещей друг к другу, потому что притяжение, тяготение тоже осмыслялось как любовь; дальше (следующий, более высокий уровень) — это любовь Бога к себе. И, наконец, любовь человека к Богу, которая как бы объединяет в себе эти первые два вида любви.

Стендаль развивает целую теорию любви как кристаллизацию. Вокруг одного, может быть, случайно встреченного человека вся наша чувственная жизнь вдруг фокусируется, приобретает смысл, как вокруг какой-то песчинки образуется кристалл. Любовь — это чувство, которое в этом смысле руководит нашей чувственной жизнью.

Эммануэль Левинас говорил о том, что самым важным для человека этическим императивом является уважение и любовь к Другому. Причём мы любим другого как личность рядом с нами, уже эта личность — это что-то другое, чем мы, но через эту личность мы выходим и чувствуем что-то радикально другое. Можно сказать, Бога.

Любовь, безусловно, важнейшая человеческая страсть, которая в пределе выводит нас к Абсолюту. Любовь, которая противостоит сознанию, но в то же время в ней есть трансцендентный экстаз. Мы обнаруживаем эту любовную трансценденцию не только как нашу сознательную, духовную увлеченность, но как физическое притяжение. Магнетизм, который мы испытываем при виде того или иного человека, в её автоматизме есть что-то, что намекает нам на высшее проявление любви, на её непобедимость.

С одной стороны, любовь — это трансценденция, выход за пределы и любовь к Богу как к другому; соответственно, любовь к ближнему как образу этого самого Бога, но в то же время любовь — это принцип симпатии и объединения всех людей и вещей.

"Я уверен, что смысл жизни для каждого из нас — просто расти в любви", — говорил Л.Н. Толстой. — "Без любви жить легче, но без неё нет смысла".


Может ли человек жить без ответа на вопрос в чём смысл его жизни? Может. Но вряд ли это будет человеческое существование в полной мере. Одни люди стараются забыться, чтобы не размышлять о смысле жизни. Другие пытаются переделать жизнь путём реформ или революций. Третьи, отчаявшись в поисках истинного смысла бытия, уходят из жизни. И лишь немногие находят смысл в жизни.

«Главное проявление душевной жизни человека, открывающее её смысл, есть любовь», – утверждал русский философ Владимир Соловьёв в трактате "Смысл любви" (1892-1894).

Лично я считаю, что вопрос о Смысле Бытия является основным вопросом. Без решения этого вопроса, нельзя разрешить все остальные проблемы сознания и жизни. Смысл жизни – это основной вопрос человеческого существования!



Сократ, Диоген, Платон, Декарт, Спиноза и другие, ассоциировали смысл жизни с понятием блага. Аристотель полагал, что целью всех человеческих поступков является счастье, которое состоит в осуществлении человеком своей сущности. «В чём смысл жизни? Служить другим и делать добро».

Эпикур провозглашал целью человеческой жизни получение удовольствия, понимаемого не только как чувственное наслаждение, но и как избавление от физической боли, душевного беспокойства, страданий, страха смерти. Его идеал — жизнь в «укромном месте», в тесном кругу друзей, неучастие в государственной жизни, отдалённое созерцание.

Фридрих Ницше считал, что смыслом жизни является подготовка Земли к появлению сверхчеловека. Ницше не принимал христианство, поскольку оно удаляет смысл из земной жизни, концентрируясь взамен на предполагаемой потусторонней жизни.

Философ-прагматик Уильям Джеймс был убеждён, что истина не может быть найдена, но может быть создана, и потому смысл жизни — это вера в цель жизни, которая не противоречит чьему-либо опыту содержательного бытия. «Смыслом жизни являются те цели, которые заставляют вас ценить её».

Французский философ Жан-Поль Сартр полагал: «смысла жизни не существует, мне придётся самому создавать его… Если мы должны умереть, то наша жизнь не имеет смысла, ибо её проблемы остаются нерешёнными и остаётся неопределённым само значение проблем… Мы выдумываем ценности. Apriori жизнь не имеет смысла. Это мы создаём ей смысл».

Немецкий философ ХХ века Мартин Хайдеггер считал: «Смысл бытия никогда не может быть поставлен в противоположение к сущему или к бытию как опорному "основанию" сущего, ибо "основание" становится доступно только как смысл, пусть то будет даже бездна утраты смысла».

Основатель даосизма Лао Цзы призывал не вмешиваться в процесс жизни, не заниматься её обустройством, улучшением, исправлением. Всё в мире должно оставаться таким, как оно есть в своём естественном состоянии. Смысл человеческой жизни состоит в познании Дао, следовании ему и слиянии с ним.

Иммануил Кант говорил: «О человеке, как моральном существе, уже нельзя спрашивать, для чего он существует. Его существование имеет в себе самом высшую цель, которой, насколько это в его силах, он может подчинять всю природу».

Вопрос о смысле жизни Камю называет самым неотложным, а проблему самоубийства – единственной серьёзной философской проблемой. «Я видел, как много людей умирает потому, что жизнь для них больше не стоила того, чтобы жить. Из этого я делаю вывод, что вопрос о смысле жизни – самый насущный», – говорил Камю.

Русский философ Николай Бердяев утверждал, что философия есть поиск смысла жизни, а религия — его реализация. «Искание истины и смысла я противоположил обыденности, бессмысленной действительности. Это был поворот к духу и обращение к духовности… Пусть я не знаю смысла жизни, но искание смысла уже даёт смысл жизни... Постигнуть смысл жизни, ощутить связь с этим объективным смыслом – есть самое важное и единственно важное дело, во имя его всякое другое дело может быть брошено».

Сам факт искания смысла «доказывает, что в нашей мысли и в нашей жизни нет смысла, которого мы ищем», – писал русский философ Е.Н.Трубецкой. – «Искание смысла, цели жизни, есть «жестокое страдание от окружающей нас бессмыслицы».
Трубецкой выделял следующие особенности Смысла: всеобщность, неизменность и неподвижность, сверхвременность или, другими словами, вечность; что в итоге приводит нас к понятию «истина». Таким образом, Смысл – есть Истина.

Философ Н.И.Кареев был убеждён, что человек психологически не способен осознать смысл жизни за рамками своего собственного существования.
Философ А.И.Введенский считал, что, утверждая смысл жизни за пределами человеческой жизни, мы не понижаем человеческий образ и не унижаем этим человека, а наоборот.
Бессмысленно искать смысл жизни только в рамках биологического существования. Живая жизнь духа и есть то интегральное, что освещает жизнь души и тела, наполняет бытие смыслом.

Можно сказать, что жизнь осмыслена, «когда она служит какой-то разумной цели, содержанием которой никак не может быть просто сама эта эмпирическая жизнь», утверждал русский философ Семён Франк. С.Л.Франк выделял два условия осмысленности жизни: 1) служение чему-то высшему, имеющему оправдание в самом себе, но это высшее в свою очередь должно быть жизнью; 2) разумно осознавать служение высшему благу, пропитывающему всю жизнь.

В Париже я собрал мнения о любви и смысле жизни



https://youtu.be/LYHQ7vE8ogI


Главный вопрос, который до сих пор не может решить психология, это ЧТО ТАКОЕ СОЗНАНИЕ? Последние научные эксперименты показывают, что наше волевое решение совершить действие происходит, когда мозг уже принял такое решение. Возникает вопрос: а есть ли у нас свобода воли?

Я считаю, что СОЗНАНИЕ – это связь нашего мозга с информационным полем Земли.
Недавно я был на презентации новой книги К.Анохина и Т.Черниговской «Мозг и его Я». После презентации купил это издание и теперь изучаю.
26.10.2017 доктор филологических наук, профессор Татьяна Владимировна Черниговская на конференции «Проблема сознания в современной нейронауке» сделала доклад о тайнах мозга и сознания. Мою видеозапись можно посмотреть по ссылке.
https://youtu.be/y4G_-zeL9j8


СОВЕТЫ ПСИХОТЕРАПЕВТОВ
Признание проблемы — половина успеха в её разрешении.
Быть абсолютно честным с самим собой — хорошее упражнение.
Самая ценная черта, которой может обладать человек — это открытый и любознательный ум.
Прежде чем диагностировать у себя депрессию и заниженную самооценку, убедитесь, что не окружены идиотами.
Чем безупречнее человек снаружи, тем больше демонов у него внутри.

Каждый нормальный человек на самом деле нормален лишь отчасти.
Единственный человек, с которым вы должны сравнивать себя — это вы в прошлом. И единственный человек, лучше которого вы должны быть — это вы в настоящий момент.
Ты не перестаёшь искать силы и уверенность вовне, а искать следует в себе.
Люди сильны до тех пор, пока отстаивают сильную идею.

Задача, которую мы должны поставить перед собой, состоит не в том, чтобы чувствовать себя в безопасности, а в том, чтобы уметь мириться с отсутствием безопасности.
Культурный человек возможность счастья променял на гарантированную безопасность.
Люди находят действительность неудовлетворительной и поэтому живут в мире фантазий, воображая себе исполнение своих желаний. Сильная личность воплощает эти желания в реальность. Слабая так и живёт в своём мире, и её фантазии воплощаются в симптомы различных заболеваний.
Иллюзии привлекают нас тем, что избавляют от боли, а в качестве замены приносят удовольствие. За это мы должны без сетований принимать факт, что, вступая в противоречие с реальностью, иллюзии имеют свойства разбиваться вдребезги.

Большинство людей в действительности не хотят свободы, потому что она предполагает ответственность, а ответственность большинство людей страшит.
У каждого человека есть желания, которые он не сообщает другим, и желания, в которых он не сознаётся даже себе самому.
Только воплощение в жизнь мечты детства может принести счастье.

Ничего не бывает случайного. Всё имеет первопричину.
Человек никогда ни от чего не отказывается, он просто одно удовольствие заменяет другим.
Во всех случаях в основе забывания лежит мотив неохоты.
Ум точно такой же, как и его владелец, — он склонен к лени.

Человеку свойственно считать неправильным то, что ему не нравится, и тогда легко находятся аргументы для возражений.
В толпе всякое чувство, всякое действие заразительно, и притом в такой степени, что индивид очень легко приносит в жертву свои личные интересы интересу коллективному.
Предметом обучения понимания наших сновидений является обучение пониманию языка нашего сердца.

Мы выбираем друг друга не случайно. Мы встречаем только тех, кто есть в нашем подсознании.
Смелым и уверенным становится тот, кто обретает уверенность, что его любят.
Мы бываем беззащитны, когда любим, и безнадёжно несчастны, когда теряем объект любви или саму любовь.

Почему мы не влюбляемся каждый месяц в кого-то нового? Потому что при расставании нам каждый раз пришлось бы лишаться частицы собственного сердца.
В любовных отношениях нельзя щадить друг друга, так как это может привести к отчуждению. Если есть трудности, надо их преодолевать.
Как у отдельного человека, так и в развитии всего человечества только любовь в качестве культурного фактора способствовала повороту от эгоизма к альтруизму.
Сама по себе любовь — как страдание, лишение — снижает чувство собственной значимости, но взаимная любовь, обладание любимым объектом снова его повышает.
На пике влюблённости возникает опасность размывания границ между «Я» и объектом. Вопреки всякому здравому смыслу, влюблённый утверждает, что «Я» и «Ты» — одно целое, и готов вести себя так, будто так и есть на самом деле.
Чтобы не заболеть, нам необходимо начать любить.

... любовь есть мир в четвертом измереньи он виден проживающим в любви другим же всем увы с нормальным зреньем он недоступен сколько ни зови тот мир мечты и мир тот полон духов живущих умерших и вновь идущих жить прекрасных вечно радостных и юных которые не могут не любить открой в себе другое измеренье его хоть царством божьим назови оно подарит счастье упоенье лишь все вокруг себя ты полюби закон любви так прост и так всем ясен чтоб стать ты должен все отдать и сразу мир вдруг станет так прекрасен что вряд ли стоит лучшего искать...»
(из моего романа "Чужой странный непонятный необыкновенный чужак" на сайте Новая Русская Литература

Приглашаю посмотреть полностью видеозапись конференции «Этические коллизии в психоанализе», которая проходила в Европейском университете в Петербурге



https://youtu.be/XWpuWwjjZ9w


Так что же вы хотели сказать своим постом? – спросят меня.

Всё что я хочу сказать людям, заключено в основных идеях:
1\ Цель жизни – научиться любить, любить несмотря ни на что
2\ Смысл – он везде
3\ Любовь творить необходимость
4\ Всё есть любовь

© роман-хроника "ПОТУСТОРОННИЙ" – Николай Кофырин – Новая Русская Литература – https://www.nikolaykofyrin.ru