Здание может быть прекрасным и без украшений, благодаря одним своим пропорциям, утверждал «отец искусствознания» Иоганн Иоахим Винкельман. Это тонкое замечание в полной мере отражает характер и стиль особняка на Пречистенке*, одной из старейших столичных улиц. История величественного дома, архитектором которого, предположительно, был Матвей Федорович Казаков, один из крупнейших представителей русской псевдоготики, началась в XVIII веке. 

 

Дом № 20 по Пречистенке с затейливыми лепными украшениями – это настоящий московский старожил, сохранивший удивительные истории своих прежних владельцев. Имя первоначального зодчего до сих пор является спорным вопросом, однако, вероятнее всего, им был гений классицизма М.Ф. Казаков – главный московский архитектор конца XVIII – начала XIX века, создавший регулярный план застройки столицы.

 

Особняк был предназначен для врача Христиана Лодера.

Юстус Христиан Лодер (на русской службе Христиан Иванович Лодер(1753—1832) — анатом, доктор медицины, профессор немецкого происхождения, работавший в Германии и России. Лейб-медик императора Александра I. Преподавал анатомию Гёте. Автор анатомического атласа Tabulae anatomicae, который считается шедевром своего времени.

 

До пожара 1812 года на этом месте, скорее всего, располагался дом лейб-медика императора Александра I, доктора Христиана Лодера, лечившего все недуги прогулками на свежем воздухе (отсюда, видимо, и родилось выражение «гонять лодыря»). Злополучный пожар 1812 года уничтожил здание, полностью изменив облик города, восстановлением которого занимались лучшие зодчие своего времени. После Отечественной войны на месте старого сооружения появился двухэтажный особняк с характерным для московских построек классическим фасадом.

 

В начале XIX века хозяйкой дома стала графиня Елизавета Орлова. Эта просвещенная женщина, увлекавшаяся нумизматикой, обладавшая роскошной многотомной библиотекой, не чуждалась, однако, древних развлечений.

Строгий, слегка чопорный особняк сменил немало именитых владельцев. При графине Е.Ф. Орловой, известной своими чудачествами, особняк стал притчей во языцех. Графиня, особа весьма эксцентричная, часами сидела у ворот своего дома, посылая фланирующим прохожим воздушные поцелуи. Местные жители прозвали свою визави «дурой Матрешкой»

Архитектор Казаков Матвей Федорович

Среди бесчисленного множества дворовых людей графини Елизаветы Орловой была дама, которую все звали Матрешкой. Она веселила своими непостижимыми уму эксцентричными выходками не только свою титулованную хозяйку, но и всю Москву. Одетая в самые немыслимые наряды, она частенько выходила к ажурной решетке придомового садика и бессвязными репликами привлекала внимание прохожих, которые спешили по своим делам по Пречистенке.

Согласно городской легенде, однажды Матрешка вступила в шутливый разговор с самим императором Александром I, проезжавшим в этих местах, и так развеселила его, что он подарил ей очень крупную сумму денег – «на румяна».В тёплое время года, нарумяненная и разодетая в перья и старые платья графини, она сидела у решетки сада, разговаривала с прохожими и посылала им воздушные поцелуи. 

Новым владельцем особняка стал герой знаменитый военачальник Алексей Петрович Ермолов, 

Алексей Петрович Ермолов— выдающийся русский военачальник и государственный деятель, участник многих крупных войн, которые Российская империя вела с 1790-х по 1820-е. Генерал от инфантерии (1818) и генерал от артиллерии (1837). Главнокомандующий на первом этапе Кавказской войны (до 1827 года). Автор мемуаров.

После Ермолова особняк стал собственностью промышленника Владимира Дмитриевича Коншина, который был женат на Елизавете Третьяковой, сестре знаменитого мецената, основателя Третьяковской галереи. Реконструкцией дома Коншина занимался яркий представитель поздней эклектики, Александр Степанович Каминский (автор первого здания Третьяковской галереи).

 

 

После него хозяин — В. Д. Коншин, дворянин.

 В.Д. Коншин - потомственный дворянин, коммерции-советник, учредитель и председатель правления Товарищества Костромской Большой льняной мануфактуры, преемник торгового дома "П.и С. братья Третьяковы и В.Коншин", член Попечительского совета Комиссаровского технического училища.

За пристрастие к примулам его называли московский "лорд Биконсфильд" (британский премьер-министр того времени). В отличие от Ермолова новый хозяин прославился полным отсутствием книг в своем доме, у него была всего одна книга - официальное описание коронации Александра II. Для реконструкции дома Коншин пригласил в 1873 году московскую знаменитость - архитектора А.С. Каминского.

При нём библиотека утратилась, имел всего одну книгу: описание коронации Александра II. При нём интерьер здания изменился: дом приобрёл современные черты рококо и барокко, фасад был украшен обильным декором с изображениями орлов, грифонов, львиных голов, дубовых и лавровых ветвей. . После него владелицей здания стала семья промышленников Ушковых.

 

А. К. Ушков, владелец чайной фирмы «Губкин и Кузнецов», имевший плантации даже на Цейлоне.Ушаков провел новую реконструкцию пречистенского дома, вероятно, по проекту архитектора К.Л. Мюфке. Существует предположение, что скромный и сдержанный Ушков был бонапартистом, и символика лепнины, украсившей стены его дома, отразила политические взгляды нового владельца.

После первого неудачного брака Ушков поселился на Пречистенке со второй, горячо любимой супругой – балериной Большого театра Александрой Балашовой, получившей впоследствии мировую известность. Многие в Москве считали, что это была довольно странная пара: сдержанный, тихий купец и блистательная, всегда окруженная поклонниками знаменитая балерина.

Фасад московского дома оформили лепным декором с изображениями орлов, грифонов, львиных голов, дубовых и лавровых ветвей, а на втором этаже здания появился изящный балкон c ажурной кованой решеткой. Как в лучших домах Европы, в доме на Пречистенке появились «тематические» залы: помпейский, римский, севрский, наполеоновский, мавританский, один из которых спроектировал «гений русского модерна» Федор Осипович Шехтель (в конце 1880-х годов он был помощником Каминского).

Роскошный особняк изначально предназначался для красавицы-жены Ушкова Зинаиды Высоцкой, дочери Николая Фёдоровича Высоцкого (ученого-медика, профессора Казанского университета). Однако брак неожиданно распался, и новой хозяйкой дома стала прима-балерина Большого Александра Михайловна Балашова. Перемены в семейной жизни Ушкова не могли не отразиться на особенностях интерьера дома, в котором появился репетиционный зал с зеркальными стенами.

 

В 1920-е годы, после революции, Ушков с женой эмигрировал в Европу, где Балашова выступала на лучших сценах, а также занималась преподавательской деятельностью

 

Айседора Дункан

 

«Танцевальная» тема продолжилась и после революции, когда в особняке разместилась хореографическая школа-студия основоположницы свободного танца Айседоры Дункан. Здесь же после свадьбы поселился и новоиспеченный муж знаменитой американки, поэт Сергей Есенин. Супруги прожили в этом доме до 1924 года.

 

Айседора Дункан и Сергей Есенин

 

В этом доме  Айседора Дункан, знаменитая американская танцовщица, считающаяся основоположницей свободного танца, поселилась в 1921 году.Будучи профессиональной балериной, она создала кардинально новое направление: отказавшись от классических костюмов, Айседора выступала босой, одетая в греческий хитон, чем изрядно шокировала публику.

 

 

В России Дункан дала несколько концертов в 1904–1905 и 1913 годах.

 

В 1921 году она получает официальное приглашение от наркома просвещения Анатолия Васильевича Луначарского открыть собственную танцевальную школу в Москве на Пречистенке, 20.

 

Первый набор школы (около 60 девочек от 4 до 12 лет) состоялся в октябре 1921 года. Помимо танца воспитанницы получали общее образование, изучали иностранные языки (французский, английский), гимнастику, пение, живопись, лепку.

 

 

 

Дункан исходила из того, что именно ребенок с его детской непосредственностью, c прирожденной внутренней выразительностью, должен быть наиболее восприимчивым к естественным движениям ее танца, к системе ее художественного воспитания. Уже в ноябре 1922 года на сцене Большого театра состоялось совместное выступление Айседоры с ее ученицами.

 

 

 

Так две великие танцовщицы невольно обменялись особняками. В шутку, танцовщица и балерина называли эту перемену кадрилью танцем, в котором характерным движением является перемена мест партнеров. 

 

В Москве Айседора Дункан познакомилась с Сергеем Есениным.

Айседоре было уже за сорок, Есенин был на восемнадцать лет младше нее. Они говорили на разных языках, но это не помешало стремительному развитию их романа и последующему браку.

 

 

Вскоре жизнь в доме была потревожена загадочным событием: ночами по комнатам стали бродить таинственные люди с фонарями. Поймать их было невозможно — при малейшем шорохе они сразу же исчезали. Однажды незваные гости с отмычками проникли в спальню детей, угрожая им ножами. Есенин услышал детские крики и с поленом в руках бросился обыскивать дом, но нашел только спящего мирного швейцара. Потом оказалось, что жильцов подстерегала самая настоящая опасность: по ночам в большом особняке разгуливала целая шайка воров. Они пробирались сюда в надежде отыскать сокровища — в ту пору по городу ходили слухи о тайнике с несметными богатствами Ушкова, будто бы оставленном им в стенах своего Пречистинского дома.

 

Именно на Пречистенке Есенин создал свою «Исповедь хулигана» и многие другие произведения. Но союз эксцентричной танцовщицы и молодого поэта не был долгим, уже в 1924 году их превратившийся в вихрь скандалов, алкогольного буйства и непонимания брак был расторгнут. Сама Айседора признавалась, что вышла замуж за Есенина только для того, чтобы он получил паспорт для поездки в Америку.

 

Дункан покинула Россию. 

 

 

Айседору по-человечески жалко. Несмотря на огромную популярность, танцовщицу всю жизнь преследовали трагедии и разочарования, поговаривали, что все это из-за родового проклятия. Айседоре пришлось пережить многое в любви: роман с польским художником Иваном Мироцким закончился предательством (мужчина был женат, но скрывал этот факт); связь с актером Оскаром Бережи была разрушена из-за карьеры (инициатором расставания был Оскар, он бросил Айседору ради съемок в Испании). У Айседоры Дункан были дети, но с их отцами - режиссером Гордоном Крэгом и предпринимателем Патрисом Зингером - дело до брака тоже не дошло. Единственный, кто стал официальным мужем гениальной танцовщицы - русский поэт Сергей Есенин.

 

 

Однако жизнь забирала у Айседоры не только мужчин. Намного более страшной оказалась потеря детей. Если мужчины просто уходили из ее жизни, то сын и дочь погибли в ужасной аварии — в 1913 году в Париже при загадочных обстоятельствах автомобиль «Рено», в котором они ехали, упал в Сену

 

 

Похоронив их, Айседора Дункан с трудом вернулась к нормальной жизни, и вынуждена была окунуться с головой работу, чтобы отвлечь себя от постоянных душераздирающих мыслей. Она даже предприняла попытку родить еще одного ребенка, но тот прожил несколько дней и скончался: судьба окончательно лишила Айседору надежды на счастливое материнство.

 

Трагически и нелепо заканчивается и жизнь самой Айседоры. 14 сентября 1927 года в Ницце, после только что созданного в студии нового танца, воодушевленная, в приподнятом настроении она садится в спортивный автомобиль Бугатти 35, воскликнув «Прощайте, друзья! Я иду к славе!», и уже через минуту оказывается задушенной собственным шарфом, зацепившимся за ось автомобиля.

 

 

Много раз попадающая в аварии, танцовщица только за период гастролей с Есениным вынуждена была сменить четыре автомобиля. Но она по-прежнему подвергала свою жизнь опасности, требуя от шофёров бешеной скорости. Фалькетто был опытным водителем, поэтому ничто не предвещало беды. Мэри Дести, провожающая подругу, заметила, как бахрома шали стала волочиться по земле в непосредственной близости от заднего колеса. Она хотела крикнуть, но не успела. Закрученный спицами во время движения, шарф вбил голову Айседоры в борт. Натяжением ткани женщине переломило позвоночник и порвало сонную артерию. Её смерть была мгновенной. Водитель не мог понять, отчего забарахлил мотор, и несколько секунд продолжал давить на педаль газа. В это время его великая спутница была уже мертва. Машину-убийцу продали за фантастическую по тем временам сумму – 200 тысяч франков.

 

 

Сергей Есенин, Айседора Дункан и ее приемная дочь Ирма. Фотография. 1922 год

Впоследствии дом на Пречистенке использовался и как жилой дом, и как административное здание, пока не перешел под покровительство Наркомата иностранных дел. В настоящий момент здесь располагается главное управление по обслуживанию дипломатического корпуса МИД. В здании восстановлен мавританский зал, устроенный в начале XX века, однако осмотреть его могут лишь иностранные дипломаты и представители министерства.

 

ул.Пречистенка

 

==================================

 

https://moscowsteps.com/dom-aisedory-dunkan

https://ru.wikipedia.org/

 

http://tretyakovgallery.blogspot.ru/2017/06/blog-post_28.html