ГОД 879-Й
Из "Повести временных лет":
"Умер Рюрик, передав княжение свое Олегу, родичу своему, и передав ему на руки сына своего Игоря, ибо был тот еще дитя".
Игорь и Олег — первые документально засвидетельствованные персонажи русской истории.
Их имена присутствуют в тексте русско-византийских договоров, "противни" (списки) которых включены в "Повесть временных лет". Но вот их родственные отношения друг к другу, равно как и принадлежность к роду легендарного Рюрика, остаются непроясненными.
Так, многие историки ставят под сомнение даже то, что Игорь действительно приходился Рюрику сыном: слишком уж велик временной промежуток между первым его упоминанием в летописи (под 879 годом) и началом его более или менее самостоятельной политической биографии: по летописи, 910-е годы, а скорее, 920-е или даже 930-е.
В хронологической выкладке "Повести временных лет" (под 852 годом), предваряющей летописное изложение событий по годам, ничего не сообщается о Рюрике, а начало собственно русской истории отсчитывается от Олега и Игоря.
И именно Игоря, вошедшего в русскую историю с характерным прозвищем Старый, то есть "старший", "старейший", многие готовы считать действительным родоначальником династии Рюриковичей.
Впрочем, об Игоре речь еще впереди. Пока же — об Олеге, главном действующем лице русской истории последних десятилетий IX — первых десятилетий X века.
Церковь Благовещения. Рюриково городище. Великий Новгород
ГОД 882-Й
Из "Повести временных лет":
"Пришел Олег, собрав воинов многих — варягов, чудь, словен, мерю, весь, кривичей, и пришел к Смоленску с кривичами, и взял город, и посадил в нем мужей своих.
Оттуда спустился вниз [по Днепру], и взял Любеч, и посадил в нем мужей своих.
И пришли к горам Киевским.
И уведал Олег, что княжат [здесь] Аскольд и Дир, и спрятал воинов в ладьях, а других позади оставил, а сам пошел, неся Игоря младенца.
И приплыл под Угорское, спрятав воинов своих, и прислал к Аскольду и Диру, говоря, что "гости мы (купцы. — Прим. авт.), плывем в Греки от Олега и от Игоря княжича — да придите к нам, родичам своим!"
Аскольд же и Дир пришли. И выскочили остальные воины из ладьи, и сказал Олег Аскольду и Диру:
— Вы не князья, ни от рода княжеского, но я от рода княжеского!
И вынесли Игоря:
— Сей есть сын Рюриков!
И убили Аскольда и Дира. И понесли на гору, и похоронили на горе, которая ныне зовется Угорское...
И стал Олег княжить в Киеве, и сказал Олег: "Се будет мать городам русским".
И были у него варяги и словене и прочие, прозвавшиеся русью.
Сей же Олег начал города ставить, и установил дани словенам, кривичам и мери, и установил давать дань варягам от Новгорода по 300 гривен на лето — для мира, как и платили варягам до смерти Ярославлей".
Вещий Олег — одна из ключевых и вместе с тем одна из наиболее загадочных фигур русской истории.
Именно он, по существу, создал единое Древнерусское государство, объединив под своей властью северную новгородско-варяжскую Русь и Киевское племенное образование во главе с полянами.
Олег вел успешные войны и с Хазарским каганатом, и с Византией, совершив единственный в русской истории победоносный поход на Царьград.
Однако ни в одной византийской хронике — что кажется весьма странным — мы не найдем его имени.
Вид на Детинец Великого Новгорода и реку Волхов
Но самое удивительное, что и русские летописи содержат крайне противоречивые сведения о нем.
В древнейших сохранившихся русских летописях — "Повести временных лет" и Новгородской Первой младшего извода (начальная часть Новгородской Первой летописи старшего извода, к сожалению, до нас не дошла) — присутствуют два варианта его биографии, противоречащие друг другу в самых существенных положениях.
Автор Новгородской Первой летописи знает Олега исключительно как воеводу князя Игоря, и именно Игорю приписаны здесь все те деяния, которые, согласно версии киевского летописца, совершает Олег. Это он, Игорь, хотя и вместе с Олегом, захватывает Киев, убивает Аскольда и Дира, ставит города и устанавливает дани, в том числе и упомянутую "варяжскую дань", которая выплачивалась варягам до самой смерти князя Ярослава Мудрого:
"...И вырос он, Игорь, и стал храбр и мудр. И был у него воевода, именем Олег, муж мудрый и храбрый.
И начали воевать... и пришли к горам Киевским, и увидели город Киев, и спросили, кто в нем княжит.
И сказали: "Два брата, Аскольд и Дир".
Игорь же и Олег... спрятались в ладьях и с малою дружиной вылезли на берег, притворившись подугорскими (? — Прим. авт.) купцами.
И позвали Аскольда и Дира. Когда же те спустились, выскочили прочие воины Игоревы из ладей на берег. И сказал Игорь Аскольду: — Вы не князья, не рода княжеского, но я князь, и мне надлежит княжить.
И убили Аскольда и Дира... И сел Игорь, княжа в Киеве, и были у него варяги мужи [и] словене, и с тех пор [и] прочие прозвались русью..."
Рассказ этот кажется вторичным по сравнению с "Повестью временных лет".
Особенно показательно то, что Игорь и Олег представляются киевлянам какими-то "подугорскими гостьми" (купцами).
Можно думать, что перед нами не что иное, как ошибочное понимание первоначального летописного текста, в котором Олег (вместе с Игорем) приплыл "под Угорское" (урочище близ Киева): вероятно, новгородский книжник не очень хорошо разбирался в топографии древнего Киева и принял название урочища за прозвище купцов, торгующих с Угорской (то есть Венгерской) землей.
Но как объяснить различные представления летописцев о месте Олега в политической системе Древнерусского государства, о его взаимоотношениях с Игорем?
Кем был Олег в действительности — князем или все-таки княжеским воеводой?
И правил ли он до Игоря, вместе с Игорем или, может быть, вместо Игоря?
На некоторые из этих вопросов ответить можно, на другие — едва ли.
Подковообразная фибула. X — начало XI века. ГИМ
То, что Олег в течение ряда лет стоял во главе Русского государства и носил титул князя, не вызывает сомнений. Его имя значится в тексте официального документа, включенного в состав "Повести временных лет", — русско-византийского договора 911 года, называющего его "великим князем русским", "под рукой" которого пребывают другие "светлые и великие князья" и "великие бояре"; заметим, что имени Игоря в тексте договора нет.
Так что в этом отношении версия "Повести временных лет" выглядит предпочтительнее.
Согласно "Повести временных лет", княжение Олега продолжалось 33 года — поистине эпическая цифра! За это время Игорь давно уже должен был выйти из младенческого возраста, возмужать и на правах Рюрикова сына воссесть на киевский стол.
Положение Олега и Игоря в киевской иерархии, их действительные отношения друг к другу оказались неясными для самих летописцев.
Возможность совместного правления двух князей, когда один обладает номинальной, а другой фактической властью, в принципе не вызывает сомнений.
Более того, подобная форма правления была присуща некоторым народам Восточной Европы в IX–X веках.
Арабские историки и географы того времени отмечали особую роль некоего соправителя, "заместителя" законного "царя" ("кагана"), у хазар, венгров, а также, что особенно интересно, у славян и руси. И такое положение дел — отнюдь не уникальное явление в мировой истории.
Так, может, совместное правление Игоря — как номинального князя — и Олега — как действительного правителя — явление того же порядка?
Такое предположение выглядит весьма заманчивым хотя бы потому, что Олег и Игорь — не единственная "пара" правителей в истории древнего Киева.
Летописи определенно называют соправителями еще и Аскольда и Дира, о которых, правда, — в отличие даже от Олега и Игоря — мы вообще почти ничего не знаем.
Памятник Олегу и Рюрику в Старой Ладоге
Игорь вполне мог быть и преемником Олега в качестве киевского князя, каковым он, собственно, и изображен на страницах "Повести временных лет".
Имя Игоря появляется в летописи одновременно с именем Олега — в статье 879 года, повествующей о смерти Рюрика, который и передал малолетнего сына "на руки" Олегу.
Придется признать, что в реальной русской истории конца IX — начала (или даже первой трети) X века присутствие Игоря не ощущается.
Его имя не упоминается ни при описании исторических событий времени Олега, ни в тексте включенных в "Повесть временных лет" русско-византийских договоров 907 (?) и 911 годов.
По-настоящему действующим лицом русской истории Игорь становится позже — с конца 30-х — начала 40-х годов X века, когда его конкретная политическая деятельность становится заметной не только для летописца, но и для современников-иностранцев, упоминающих его имя.
Так что совместное правление Игоря и Олега вполне может оказаться и фикцией, не слишком удачным построением киевского летописца, отвечающим главной идее "Повести временных лет" — о единстве русского княжеского рода.
Русский Мир.ру