Р. В. Кюндингер. Занятия с молодым Чайковским
Я приехал в Россию восемнадцатилетним молодым человеком и впервые зарекомендовал себя исполнением фортепианного концерта Литольфа в университетских концертах1. При этом случилось так, что оркестр, состоявший преимущественно из любителей и только из малого числа настоящих артистов, не мог в силу каких-то обстоятельств принять участие и пришлось выступить с этим концертом без оркестра. Мне удалось завоевать симпатии публики, и я сразу начал получать со всех сторон приглашения в качестве учителя музыки.
Музыкальная энциклопедия
Рудольф Васильевич (2 V 1832, Нёрдлинген, Германия - 27 I (9 II) 1913, Петербург) - пианист и педагог. По национальности немец. Учился у своего отца Георга К., городского кантора и капельмейстера в Нёрдлингене и Нюрнберге, автора мн. церк. сочинений. С 1850 К. жил в России. Занимался гл. обр. преподавательской работой, концентировал как пианист. С 1860 занимал должность учителя музыки при Имп. дворе. С 1879 профессор Петерб. консерватории. Выступал в концертах РМО. К. оставил воспоминания о П. И. Чайковском (к-рый нек-рое время был его учеником)
И. П. Чайковский пригласил меня давать урок его сыну Петру, воспитаннику Училища правоведения.
Чайковский в мундире воспитанника Училища правоведения c «правоведской» треуголкой. 1859 г.
С 1855 года по 1858 год наши занятия прерывались только в летние месяцы, причем ученик делал успехи, но не такие, чтобы пробудить во мне на его счет какие-нибудь особенные надежды.
На вопрос Ильи Петровича, стоит ли его сыну посвятить себя окончательно музыкальной карьере, я отвечал отрицательно, во-первых, потому, что не видел в Петре Ильиче гениальности, которая обнаружилась впоследствии, а во-вторых, потому, что испытал на себе, как было тяжело в то время положение «музыканта» в России.
На нас смотрели в обществе свысока, не удостаивая равенства отношений, к тому же серьезной оценки и понимания [музыкального исполнительства] не было никакого.
А. Рубинштейн играл тогда немногим хуже, чем в самый блестящий период своей деятельности, но до поездки за границу его ценили в России очень мало. В начале пятидесятых годов я слышал его в магазине Бернарда в первый раз. Какое потрясающее впечатление испытал я тогда и как холодно отнеслись к его игре окружающие!
Если бы я мог предвидеть, кто выйдет из тогдашнего правоведа, то вел бы дневник наших уроков с ним, но, к сожалению, должен сказать, что мне и в голову не приходило, с каким музыкантом я имею дело, и поэтому в памяти моей очень неясно сохранились подробности хода музыкального развития моего ученика.
П И Чайковский !860-е годы
Несомненно, способности его были выдающиеся: поразительная тонкость слуха, память, отличная рука, но все это не давало повода предвидеть в нем не только композитора, но даже блестящего исполнителя.
Удивительного в этом ничего не было: молодых людей с такими данными и до Чайковского, и после мне случалось встречать нередко.
Единственное, что до некоторой степени останавливало мое внимание — это его импровизации, в них действительно смутно чувствовалось что-то не совсем обыкновенное.
Кроме того, гармоническое чутье его иногда поражало меня. С теорией музыки он тогда едва ли был еще знаком, но когда мне случалось показывать ему мои сочинения, он несколько раз давал мне советы по части гармонии, которые большей частью были дельны. <...>
Петр Чайковский
В течение некоторого времени, по моей рекомендации, Петр Ильич брал уроки теории музыки у моего брата Августа, ныне умершего. Сколько времени это продолжалось, сказать не могу, но, во всяком случае, не долее одного сезона. Почему эти занятия прекратились — тоже не помню.
Уроки я давал раз в неделю, по воскресеньям. В виртуозном отношении за три года моих занятий успехи были не особенно значительны, вероятно, потому, что Чайковскому некогда было нужным образом упражняться.
Очень часто мы кончали урок игрою в четыре руки, после [чего] я оставался завтракать в семействе Чайковских (причем помню большое общество барышень), и затем мы вместе шли в университетские концерты, которые были тогда единственным убежищем для любителей музыки. Как низок был уровень музыкальных потребностей в то время, видно из того, что эти лучшие симфонические концерты совершались без репетиций.
В 1858 году, вследствие изменившихся обстоятельств, отец Чайковского не в состоянии был платить мне за уроки, и я совсем потерял из виду моего ученика, о котором всегда хранил самое светлое и хорошее воспоминание как об очаровательнейшем человеке, в котором никак не предвидел будущего знаменитого композитора.
Встретились мы снова только тогда, когда он был уже известным композитором.
belkanto. ru