Душа творческого человека — субстанция тонкая беззащитная.
Поэтому и остроумие присущее творческому человеку — это чаще всего защитная реакция
на внешние раздражители, особенно свойственная музыкантам.
Не зря же про них существует масса забавных историй, доходящих порой до анекдотов.
Эти истории-анекдоты можно даже классифицировать в музыкальных терминах.
Модерато (умеренно, с расстановкой)
Выдающийся русский пианист-виртуоз и композитор Сергей Иванович Танеев был безнадёжно
влюблён в жену художника Альберта Николаевича Бенуа и поэтому почти всю свою жизнь
прожил с няней Пелагеей Васильевной Чижовой.
Пелагея Васильевна была женщина простая, но хозяйственная.
Она строго следила за порядком в доме и как-то раз обратилась к Танееву со словами:
"Вы бы, Сергей Иванович, концерт что ли дали, а то вон уж лавровый лист кончается".
Оказалось, что листья лавровых венков, которые поклонники преподносили композитору,
экономная Пелагея Васильевна постоянно использовала на кухне.
Фортиссимо (очень сильно и громко, громоподобно)
Когда Рихард Вагнер ставил в Париже свою оперу "Тангейзер", французские журналисты очень веселились
по этому поводу и наперебой упражнялись в острословии, печатая на страницах газет
всяческие анекдоты про "музыку будущего".
Чтобы придать вес своим выдумкам, они чаще всего приписывали их
итальянскому композитору Джоаккино Россини.
Вот, например: говорят, что когда Россини просматривал партитуру "Тангейзера" с кухни донёсся
какой-то невообразимый грохот, металлический лязг, визг и звон разбитых тарелок.
— Какая экспрессия, какой замечательный контрапункт!
— воскликнул маэстро, — но чёрт побери,
это ведь так похоже на оркестровую партию из "Грота Венеры"!
Через минуту в комнату вошёл слуга и сообщил, что горничная споткнулась о половицу
и уронила большой поднос с посудой.
Андантэ (размеренно, задумчиво, не спеша)
Христиан Виллибальд Глюк, проходя однажды мимо витрины магазина, неловко поскользнулся
и в падении разбил тростью витринное стекло.
Узнав, что новое стекло будет стоить полтора франка, композитор, извиняясь за причинённый ущерб,
протянул хозяину магазина монету в три франка со словами:
— А сдачу, любезный, оставьте себе, вдруг у меня появится фантазия разбить и вторую витрину.
Кантабиле (певуче, распевно, с чувством)
Короли жанра: Легар, Кальман
Как-то раз венгерский композитор Имре Кальман зашёл в гости к венгерскому композитору Ференцу Легару.
Когда пришла пора прощаться, Кальман направился в прихожую и по рассеянности
взял с вешалки пальто хозяина дома.
Легар слегка улыбнулся и сказал:
"Дорогой друг, я не буду против, если ты захочешь
воспользоваться любой из моих мелодий,
но только не моим единственным пальто".
Долорозо (жалобно, с грустью и отчаянием)
Падеревский с женой, баронессой Еленой фон Розен.
Виртуозный польский пианист и композитор Игнаций Падеревский выступал с концертами в Лондоне.
На одном из концертов публики собралось особенно много, в зале стояла духота
и кто-то с последних рядов приоткрыл двери.
Потом кто-то с первых рядов попросил открыть окна.
Образовался жуткий сквозняк, на что обеспокоенный маэстро заметил:
— Я просил бы закрыть окна.
Нельзя же за одни и те же деньги получать сразу два
удовольствия: и музыку слушать,
и пианиста убивать.
Спиритуозо (живо, проникновенно)
Слава итальянского оперного тенора Энрико Карузо была столь велика,
что поклонники подражали ему во всём.
Было модным говорить как Карузо, одеваться как Карузо, стричься как Карузо.
Певец с юмором относился к этой стороне своей славы.
Как-то он зашёл в парикмахерскую и попросил подстричь его "под Карузо".
Мастер стал всячески отговаривать своего клиента:
— Признаюсь, синьор, эта причёска вряд ли Вам подойдёт.
Более того, она даже может испортить Вашу солидную
внешность.
Я бы не рекомендовал Вам стричься "под Карузо".
Парикмахер не любил пение и до конца так и не понял, кто сидит у него в кресле.
Аджитато (возбуждённо, взволнованно)
Будучи в зените славы американский композитор Джордж Гершвин решил снова
поучиться чему-нибудь у своих коллег.
Он поехал в Париж и обратился с этой просьбой к известному реформатору музыки Морису Равелю.
— Конечно, мне будет лестно дать Вам несколько уроков, —
ответил Равель, — но признайтесь,
зачем Вам становиться ещё одним Равелем, если Вы уже
непревзойдённый Гершвин?!
Пианиссимо (тихо, приглушённо)
В Москве шла подготовка к Международному конкурсу имени Чайковского.
На прослушивании соискателей присутствовал музыкальный педагог и пианист Генрих Густавович Нейгауз.
После выступления очередной участницы кто-то из отборочной комиссии тихо прошептал:
"Неподражаемо. Она прекрасна как Венера Милосская".
На что сидевший рядом профессор Нейгауз с сарказмом заметил:
— Согласен, но для большей достоверности неплохо было бы отбить ей руки.
Журнал Суперстиль
— Я просил бы закрыть окна.
Нельзя же за одни и те же деньги получать сразу два
удовольствия: и музыку слушать,
и пианиста убивать.
