Вопрос о значении личности Александра Даниловича Меншикова в русской истории неоднократно
привлекал внимание исследователей.
Вместе с тем, на сегодняшний день нет однозначного ответа на вопрос,
как "счастья баловень безродный" смог стать "полудержавным властелином"?
С чем же связан тот факт, что Петр I, человек рациональный и несклонный к сентиментальности,
двигавший как локомотив свои преобразования и сметавший всех и вся встававших на пути,
держал А.Д. Меншикова возле себя, прощал ему многие проступки и позволил ему возвыситься
как никому другому из своих приближенных?
Пролить свет на этот вопрос позволяют доклады и записки иностранных дипломатов того времени.
Обратимся вновь к свидетельству Г. Грунда:
"Царю нравится придерживаться того правила, что он через этого фаворита (Меншикова)
приводит в исполнение все дела, которые согласуются более с его пользой, нежели с щедростью.
Например, когда он вопреки привилегиям, данным его отцом и дедом, хочет урезать доход Строганова
от русских солеварен, отнять у Розенбуша железные заводы, принизить и привести в покорность
того или иного боярина, губернатора провинции, начальника приказа и тому подобное,
то в таком случае сам царь не подает и виду, кажется весьма милостивым,
а князь Меншиков делает все необходимые распоряжения".
Сменивший Г. Грунда в 1709 г. Юст Юль относительно отнятых у А. Бутенанта фон Розенбуша
железоделательных заводов приходит к следующему выводу:
"Очень может быть, что доходами с этих заводов, равно как и с имущества,
отнятого князем Меншиковым у многих других лиц, пользуется сам царь.
Вообще он только прикидывается сторонником законности, и, когда совершается какая-нибудь
несправедливость, князь должен только отвлекать на себя ненависть пострадавших.
На вопрос, кто пользуется монополией на право торговли царскою рожью и многими другими товарами,
вывозимыми морем из Архангельска, всегда слышишь тот же ответ: "князь Меншиков".
На вопрос, кто пользуется в Москве доходами с того или другого производства, всегда слышишь,
что все они принадлежат князю.
Короче, все принадлежит ему, так что он будто бы властен делать что ему угодно.
А про царя говорят, что сам он добр, на князя же падает вина во многих вопросах,
в которых он нередко невинен.".
Ю. Юль на страницах своих "Записок" приводит и схему, позволяющую Петру I поступать так,
как диктует необходимость, и при этом оставаться в глазах подданных "добрым царем":
"Когда царь не хочет заплатить заслуженного содержания какому-либо офицеру или не хочет оказать
ему защиты, то говорит, что сам он всего генерал-лейтенант,
и направляет офицера к фельдмаршалу князю Меншикову;
но когда проситель является к князю, последний уже предупрежден и поступает так,
как ему кажется выгоднее.
Если бедняк снова идет к царю, то его величество обещается поговорить с Меншиковым,
делает даже вид, что гневается на князя за то, что нуждающийся остается без помощи,
но все это одно притворство".
Такова, по мнению датского посланника, была роль А.Д. Меншикова в колесе истории,
которое уверенно крутил Петр I.
Без сомнения на эту роль царь мог определить только человека, на которого мог целиком
положиться и которому полностью доверял.
И поэтому не случайно тема верности и преданности отражена и в гербе А.Д. Меншикова -
в виде сердца, увенчанного короной.
Какова же была цена царского доверия?
Предшественник Ю. Юля Г. Грунд, находившийся при царском дворе с 1705 г.,
говорит о прямой зависимости судьбы А.Д. Меншикова от положения России в Северной войне
и настроений внутри страны, которые в то время были далеко не блестящи.
Так, 1706 г. начался осадой части русской армии в Гродно, длившейся с января по май,
и поражением союзного русско-саксонского войска 3 февраля возле Фрауштадта.
Кроме того силы отнимало астраханское восстание, длившееся с конца июля 1705 г.
по середину марта 1706 г. и оттянувшее с театра военных действий 20 тысячный корпус
под командованием генерал-фельдмаршала Б.П. Шереметева.
Серьезность положения внутри страны в то время описал английский чрезвычайный посланник
при русском дворе Ч. Уитворт:
"Мятеж этот мог повлечь за собою крайне опасныя последствия, так как недовольство русских всеобщее".
В следующем 1707 г. существовала реальная угроза вторжения войск Карла XII в пределы страны,
а в 1708 г. шведы предприняли последнюю попытку захватить Петербург.
И в те годы Г. Грунд так охарактеризовал положение А.Д. Меншикова:
"Вероятно, пока жив нынешний царь, Меншикову не придется опасаться каких-либо превратностей,
и царь часто уверял его в этом многими клятвами.
Однако многие еще по-прежнему полагают, что было бы величайшим несчастьем для князя,
если бы шведы разбили русских и вторглись в пределы их государства,
ибо тогда у царя не нашлось бы иного средства для примирения со своими подданными
и подавления мятежей, как, приписав вину за многочисленные новые предприятия алчности
и недомыслию другого, пожертвовать Меншиковым по желанию подданных".
Если об этом знал датский посланник, то, безусловно, осознавал и сам А.Д. Меншиков.
Он брал на себя весь гнев обиженных, а также им сочувствующих и понимал, что Петр I,
в случае неудач на театре военных действий или массовых народных волнений,
тдаст его на растерзание разгневанной и жаждущей мести толпе.
Современники-иностранцы отмечают, что А.Д. Меншикова не любили все:
и простой народ, и родовитая аристократия, и иностранцы, приехавшие на русскую службу.
И во время астраханского восстания среди бунтовщиков ходили следующие мысли:
"Не сила Божия царю помогает, ересми он силен, христианскую веру поругал и облатынил,
подмененный в детстве он царь... все те ереси от еретика Александра Меншикова".
Светлейший знал, что у каждого против него камешек за пазухой,
и каждый готов в любую минуту вонзить нож в его спину, поэтому от царя он требовал власти и богатства,
что последний ему и предоставлял.
Английский посол Ч. Уитворт уже в 1710 г. называет А.Д. Меншикова
"самой могущественной некоронованной особой в Европе".
И.Г. Фоккеродт живший в России с 1712 г. и состоявший 19 лет секретарем прусской миссии
в России отмечает следующее:
"... любимцы Петра I брали многие вещи на глазах у Сената, а особливо князь Меншиков,
которому государь много лет кряду дозволял такое самовластие, что он мог делать в краю все что захочет,
да при том еще до того щекотлив был насчет исполнения своих приказов,
что если только одна из его сестер вступалась в какое-нибудь дело,
весь Сенат не осмеливался отказать в ее желании".
Не вызывает сомнение богатство А.Д. Меншикова и его особое положение в государстве и при государе.
И в этой связи представляет интерес следующее суждение Ю. Юля:
"...если бы князь Меншиков действительно обладал всем, что в России считается его собственностью,
то доходы его достигали бы нескольких миллионов рублей.
Но на самом деле невероятно, чтобы такой правитель, как царь,
крайне нуждающийся в средствах для ведения войны и столь же скупой для самого себя,
как какой-нибудь бедняк-простолюдин, решился одарить кого-либо подобным богатством".
Итак, по мнению датского посланника, то, что наживал А.Д. Меншиков, поступало в собственность царя,
а значит - государства.
Вместе с тем, в литературе и в общественном мнении на протяжении почти 300 лет
А.Д. Меншиков предстает как вор и растратчик государственной казны, скупщик заводов,
поместий и проч., хотя уже в первых декадах XVIII в. в Европе было известно,
что А.Д. Меншиков брал на себя проводимые Петром I мероприятия,
так или иначе выходившие за рамки закона или общепринятых представлений
или уклада жизни русского общества того времени; а заводами, поместьями, как, кстати сказать,
и домами А.Д. Меншикова, распоряжался по своему усмотрению сам Петр I.
Здесь можно вспомнить знаменитую фразу приписываемую "Королю-Солнцу" Людовику XIV:
"Государство - это я", которой, по всей видимости, руководствовался и его "коллега" -
русский царь.
В продолжении темы:
В Китае чиновникам запретили переедать и вступать в «неподобающие» сексуальные связи.
22.10.2015
В КНР чиновникам запретили переедать, играть в гольф и вступать в «неподобающие» сексуальные связи,
сообщает Reuters.
Соответствующие правила обнародовала Коммунистическая партия Китая.
Обновленные требования к дисциплине касаются всех 88 млн партийцев.
Таким образом партия пытается предотвратить участие чиновников в коррупционной деятельности.
С момента прихода Си Цзиньпина к власти страна ведет активную борьбу со взяточничеством.
За последние несколько лет десятки высокопоставленных чиновников попали под следствие
или сели в тюрьму.
Истории о взятках и богатой жизни вызвали большое общественное негодование,
поскольку считается, что чиновники должны жить скромно и быть моральным примером.
Теперь, согласно требованиям, члены партии должны разделить общественные и частные интересы,
ставить на первое место интересы общества и самоотверженно работать.
Отмечается, что гольф и чревоугодие попали в список нарушений впервые.
Многие в КНР считают, что игра в гольф дает чиновникам возможность заключать «теневые сделки»
и является «неподобающим» видом деятельности для слуг народа.
http://www.gazeta.ru/lifestyle/news/2015/10/22/n_7800341.shtml
oper_1974