Нина Теймуразовна Гегечкори.
Самая красивая из кремлевских жен.
Она не была репрессирована, как многие из ее окружения –
жены Молотова, Калинина, Буденного, Поскребышева сидели в лагерях,
когда их мужья были в фаворе и правили страной.
Жену Калинина выпустили в 1946, прямо перед кончиной "Всесоюзного старосты" –
просто великодушно пожалели умирающего старика и исполнили его последнее желание.
Все началось сразу после ареста Берии.
Больше года Нина с сыном провели в одиночных камерах – она на Лубянке, Серго в Лефортовской тюрьме.
Для Нины был подготовлен особый спектакль, вплоть до инсценировки расстрела сына.
После шестнадцати месяцев заключения их освободили и выслали в Свердловск,
а по истечении срока ссылки разрешили жить в любом городе, кроме Москвы.
Нина выбрала свой родной Мартвили в Грузии, но, увы, там ей оказались не рады:
вскоре из Кутаиси приехали два сотрудника органов и в добровольно-принудительном порядке
отправили обратно в Россию.
Нина с Серго поселились в Киеве.
Она прожила долгую жизнь, умерла уже в 90-х.
Я не был знаком с ней.
Рассказывают, что это была необыкновенно добрая, умная, изящная женщина
с потрясающим вкусом и чувством стиля.
А вот с Серго Берия я встречался.
Читал его книгу, в которой он во всем оправдывал отца.
Вспоминаю его, как прекрасного собеседника, одного из самых скромных,
интеллигентных и образованных людей, которых знал.
Незадолго до смерти Нина Берия дала интервью, где, так же, как и сын, оправдывала мужа.
Обвинения в репрессиях отвергала, аргументируя тем, что в Москву они с Лаврентием приехали лишь в 1938,
когда массовые репрессии 37-го уже закончились.
Истории о тысячах загубленных женщинах называла байками контрразведки.
Говорила, что Берия в жизни был тихим и спокойным человеком, никогда не повышал голоса в доме,
очень любил их с сыном, а когда появились внуки, стал абсолютно счастливым дедом
и каждую свободную минуту проводил даче с детьми.
Утверждала, что мужа убили без суда и следствия, при аресте в собственном особняке на Кудринской...
Интервью я случайно нашел вчера на сайте одной из газет, опубликовавших его в 1990 году.
Понравилось высказывание Нины Теймуразовны в финале:
"- С вниманием слежу за всем, что происходит в Грузии.
Бог протянет руку каждому, кто борется за благополучие своей Родины.
Другая нация никогда не оценит стараний чужеземца.
Да возьмите, к примеру, Сталина, Орджоникидзе, Чхеидзе, Церетели, Гегечкори, Берию и многих других.
Они на самом деле верили, что борются ради какой-то великой цели, ради всего человечества.
А что вышло из этого?
Своей нации и Родине ни один из них пользы не принес, а та, вторая, нация также не приняла их трудов.
Эти люди остались без Родины.
Так будет с каждым, кто отказывается от интересов своей нации в пользу других.
Это нужно иметь в виду сегодняшним политическим деятелям.
- Если не возражаете, одно маленькое письмецо передам моим близким в Тбилиси?
"Родная Тамара! Я жива, но жизнь моя приближается к 90 годам, я прикована к постели
и без посторонней помощи уже не могу передвигаться по комнате.
Знаю, что стране произошло много перемен.
Неизменной осталась только моя любовь к Грузии и ко всем вам.
Счастья вам и всего хорошего. Нино Гегечкори. 9.07.90".
Нино Гегечкори большими буквами написала слово "неизменной" и подчеркнула его двумя толстым линиями".
"7 дней", № 1-2, 28 июля 1990г., г. Тбилиси, СССР, перевод Петра Згонникова
Из дневника С. Садальского