Вспоминая Пину Бауш, первое, что говорят: она — создатель «танцтеатра», второе — цитируют
«Меньше всего я интересуюсь тем, как люди двигаются, меня интересует, что ими движет».
Она и сама двигалась совершенно и сумела двигать других, включая сознание консервативного зрителя.
Германия называет ее «главной статьей немецкого культурного экспорта», экспрессионисты,
хореографы и феминистки считают ее несомненно своей, представительницей и выразительницей своих идей...
Однако у Великой Пины была своя территория — танца, а сама она была — театр.
Пина (полное имя — Филиппина) Бауш родилась 27 июля 1940 г. в городке Золингене (недалеко от Дюссельдорфа).
Она была третьим ребенком в семье и росла, по ее словам, «под столом», — в баре своих родителей.
Она наблюдала за людьми. Они наблюдали за ней — девочкой, которая двигалась «как змея».
Позже детские и юношеские воспоминания Пины стали основой ее автобиографической работы «Кафе Мюллер»:
спектакля, поставленного в 1978 году.
В пустом кафе люди переживают свое одиночество, наощупь, как сомнамбулы передвигаясь
между стульями и столами, падающими с грохотом.
В 1985 году спектакль стал фильмом, а в 2002 сцены из него вошли в фильм Педро Альмодовара
«Поговори с ней».
Невероятно пронзительный спектакль. Очень завидую тем, кто видел его на сцене.
Родители отправили малышку в местный детский балет, а в 15 лет она поступила в знаменитую
Folkwangschule в Эссене, возрожденную после войны крупнейшим теоретиком и практиком немецкого
экспрессионизма, хореографом Куртом Йоссом.
Здесь она расцветает на сцене.
Пина «двигалась как мини-торнадо — закручивая воздух, сжимая пространство,
концентрируя всю информацию в себе и на себе».
После окончания школы Пина Бауш отправилась по стипендии немецкой службы
академических обменов DAAD в США, где училась в Джульярдской школе, т
анцевала в компании Пола Санасардо и в New American Ballet.
Карьера в Штатах складывалась самым удачным образом. Но Курт Йоос пригласил ее солисткой
в только что основанный «Фолькванг-балет» в Эссене. П
ина вернулась в Германию и проработала в труппе 11 лет,
стала ее художественным руководителем и хореографом в 1968 году.
Первая работа Пины «Фрагмент» была сделана в 1974 году на музыку Бартока.
«Я и не думала становиться хореографом — призналась позже почти застенчиво —
я просто хотела сделать что-то для себя. Чтобы потанцевать».
А первой работой, завоевавшей внимание в мире танца,
стала постановка «Весны священной» Стравинского (1975 г.).
Для этой работы всю сцену засыпали землей.
Стихии часто присутствовали в работах Пины Бауш, создавая незабываемое зрелище.
Сценографию, как преодоление препятствий, для нее создавал муж — Рольф Борциг,
с которым она познакомилась в Folkwangschule.
После смерти Борцига в 80-м постоянным сценографом театра стал Петер Пабст — перфекционист,
готовый на любое безумие:
вроде дождя из песка, настоящего водопада или горы из миллиона цветочных лепестков.
Ее воображению, казалось не было предела и того же она ожидала и от своих танцовщиков и от зрителя.
Но публика не сразу приняла ее творчество: в родном Вуппертале даже звонили Пине с угрозами,
а в 1978-м на премьеру Kontakthof ее танцтеатра пришли лишь человек 50.
Причем 20 из них ушли, громко хлопнув дверью.
Рецензенты язвили над новыми постановками:
«Матерь божья — обхохочешься», обзывая эксперименты «балетной оргией в Вуппертале».
В 70-ые годы страсти успокоились, Бауш постепенно собрала свою уникальную труппу.
И поставила несколько спектаклей, прославивших ее на весь мир:
«Кафе Мюллер», «Семь смертных грехов» по Брехту и Вайлю.
В конце 80-х Пина начинает серию спектаклей, посвященных странам мира.
Их еще называют «портретами стран и городов».
«Мои спектакли, — говорила Пина, — не растут от начала и до конца. Они растут изнутри — наружу».
Начав двигаться, одеваться и общаться как нормальные люди,
ее танцовщики почти сразу еще и говорить начали.
Постепенно Пину творящееся в головах ее артистов стало интересовать куда больше, чем то,
что они умеют делать ногами.
У Бауш был свой способ создания танцев, которым потом стали пользоваться многие.
Она задавала танцовщикам на репетиции вопросы об их воспоминаниях, об их повседневной жизни.
А затем просила проиграть эти воспоминания и создать отрывки на основе этих воспоминаний.
«Танцуйте с закрытыми глазами», -просила своих актеров Пина Бауш.
И этому искусству не глядя чувствовать партнера, окружающие предметы и весь микрокосмос
во всем его многообразии в отдельно взятом пространстве танцоры Пины Бауш овладевали в совершенстве.
«Танец,- выразила в 1990 году свое кредо Пина,- возникает из Желания, или Необходимости.
А не потому, что я думаю: ага, я хореограф, надо бы танцев добавить».
Образ женщины в ее танцтеатре был тоже особенным: не идеальная классическая балерина,
но и не бунтарка-модернистска.
Ее женщина была реальной: та, что красится, чтобы нравиться, ходит на высоких каблуках,
чтобы казаться стройнее, флиртует со всем, что движется.
Сама же Пина Бауш была немногословной, ела медленно, на людях как будто стеснялась,
но это выглядело очень аристократично.
Педантичная, рациональная, она контролировала в театре всё.
Много курила, пила слабый кофе.
Обожала срывать светские мероприятия, потому что уходила гулять по городу,
могла несколько часов провести одна в музее.
Боялась летать. Не следила за новостями. И работала как зверь...
Одевалась просто, но дорого — в черные стильные свободные костюмы от Ямамото.
Никогда не повышала голос.
В 1981 родила сына от Роланда Кея.
Она назвала сына в честь своего мужа Борцига — Рольфом Саломоном.
С внешностью Пина как будто ничего не делала.
Менялась естественным образом — без макияжа и подтяжек.
Как пишет критик Ольга Герд «Ее потрясающая красота — та, что заставляла танцовщиков влюбляться
в одну только ее тихую улыбку и спокойное сияние светло-голубых глаз,- чем дальше,
тем больше уходила в подполье.
Так гламурно, как она выглядела на портретах Вальтера Фогеля 60-х годов — дива с обнаженными плечами,
нежным овалом продолговатого лица и соблазняющей, с ума сводящей полуулыбкой женщины-ребенка —
так позировать, так выглядеть она уже не будет никогда.
Только представить, что было бы, ухватись за такую Пину кинематограф чуть раньше.
До того как Феллини, уже в 1982, снял ее в роли Слепой принцессы, плывущей на обреченном затонуть корабле.
Ведунья, пифия, ясновидящая — она смотрит на вас слепым, чуть ли не впервые подкрашенным глазом —
и мурашки бегут по коже».
Все считали, что у нее железное здоровье.
Пина не любила врачей, а может, просто не хотела тратить на них время.
Она не успела отпраздновать свое 70-летие.
За пять дней до смерти ей диагностировали рак, за неделю — она стояла на сцене после премьеры
своей последней работы.
В июле 2009 Пина Бауш должна была приехать на Чеховский Фестиваль в Москву,
и было совсем не понятно приедет ли труппа без нее или нет, ведь прошло всего две недели.
Они приехали, и в этом вся Бауш: каждый шаг выверен и взвешен с неудержимой экспрессией
и бесконечным интересом к жизни, людям, другим культурам.
Но она побывала в Москве и 2011-м году, благодаря Виму Вендерсу и технологии 3D.
В программе Московского международного кинофестиваля «8 1/2 фильмов» показали,
как рождался танец Пины Бауш.
Mademoiselle Arina