Эта непревзойденная мелодрама французского режиссера Жака Деми,
одно из самых сентиментальных произведений в жанре мюзикла,
известна и любима многими поколениями людей.
Искренняя, яркая, трагичная история покорила сердца не только простых зрителей, но и высоких экспертов,
сраженных актуальностью темы, и почти оперным новшеством картины.
“Шербургские зонтики” были совершенны.
Они получили Золотую Пальмовую ветвь на Каннском кинофестивале в 1964 год и пять номинаций на “Оскар” —
в 1965 году как лучший фильм на иностранном языке и в 1966 году —
в номинациях: лучший оригинальный сценарий, лучший саундтрек, лучшая музыкальная адаптация,
и конечно же, лучшая песня — “I Will Wait for You” (Я буду ждать тебя).
Трагическая история, в которой песни и танцы не уводят от действительности, а погружают в нее.
Катрин Денев играет молодую девушку по имени Женевьев Эмери,
влюбленную в механика Ги (Нино Кастельнуово).
Они клянутся друг другу в вечной любви.
Но вскоре Ги отправляется на войну в Алжир, а Женевьев обнаруживает, что беременна.
Ей приходится выйти замуж за богатого мужчину, владельца магазина (Марк Мишель),
в котором работает ее мать.
Он любит девушку и обещает ей воспитать ее ребенка как родного.
Через некоторое время Женевьев получает известие от своего возлюбленного Ги..
По сюжету это типичная мелодрама.
Но она была решена исключительно музыкальными средствами.
Такого ещё не было в кино: все персонажи пели от начала до конца фильма:
даже банальные бытовые разговоры были представлены в форме речитатива.
«Шербургские зонтики» знакомы российскому зрителю с советских времен.
В Советском Союзе фильм появился в 1965 году, через год после премьеры во Франции,
и сразу же сделался одним из самых популярных фильмов 60-х.
С тех пор фильм превратился в легенду, связанную для многих с именем композитора Леграна,
образом молодой актрисы Катрин Денёв и песней «Буду ждать тебя», ставшей абсолютным шлягером.
Несмотря на то, что «Шербургские зонтики» является одиним из выдающихся фильмов «новой волны»
французского кинематографа, помещенный в контекст советского кино 60-х и 70-х,
он не воспринимался отечественными зрителями, как авангардное кино,
а скорее как красивый французский фильм о любви.
Несмотря на то, что картину пропустили в советский прокат по вполне очевидной причине —
как фильм о трагичных отношениях между представителями рабочего класса —
в кино на него покупали билеты не только из-за сюжета.
Одежда, прическа и макияж главной героини впоследствии стали активно копировать
в ателье студентки просили скроить пальто персикового цвета «как у Женевьевы»,
а их мамы в парикмахерских — сделать такую же прическу.
Главная героиня — семнадцатилетняя девушка, которая помогает продавать зонтики в семейном магазине.
Это искренний персонаж, чьи чистые помыслы в фильме обозначены пастельной цветовой гаммой:
она носит розовые и голубые расклешенные платья, желтые кашемировые кардиганы и
кремовые пальто кукольного покроя.
Ее волосы уложены с помощью ленты, а глаза подчеркнуты популярными в то время стрелками.
В 70-е голос за кадром заменили субтитрами, появилась и версия с записью песни «Буду ждать тебя»
на слова Андрея Вознесенского.
Первой отечественной исполнительницей песни стала Людмила Сенчина.
Именно ей, в ту пору студентке музкального училища и начинающей певице,
посчастливилось работать с Мишелем Леграном, и даже записать дует, где Легран исполнил партию Ги.
По воспоминаниям людей, чьи университетские годы пришлись на конец 60-х — начало 70-х,
показ зарубежного фильма был сам по себе сенсацией,
на социальный же подтекст почти никто не обращал внимания:
«Мы не хотели видеть бензоколонки и вникать в проблемы рабочего класса.
Мы смотрели на красивые картинки западной жизни.
Тогда мы даже представить не могли, как выглядит та жизнь, поэтому было интересно,
какие там дома, машины, одежда, прически.
Зарубежное кино по определению считалось элитным, а для того, чтобы блеснуть в обществе своим знаниями,
достаточно было просто упомянуть, что смотрел «Шербургские зонтики», или,
что уже считалось высшем пилотажем, назвать имя композитора Леграна.
Парадоксальный факт — шедевр, созданный Жаком Деми, жил отдельной триумфальной жизнью,
а имя автора-режиссера для многих оставалось «за кадром».
Мишель Легран
Жак Деми — режиссёр, сценарист и автор песен «Шербургских зонтиков» —
обозначил концепцию своего нового фильма как «opera populaire»
Идея Деми заключалась в том, чтобы снять экранную версию популярной оперы, которая,
в противовес «высокому» искусству, обладала бы стилистической легкостью и таким образом
была бы доступна широкому кругу зрителей .
Жак Деми во время сьемок
Стиль Деми определяется его видением кино как развлекательного вида искусства в лучшем,
незамутненном смысле, что становится особенно заметно в кинолентах,
снятых вслед за «Шербургскими зонтиками» — «Девушки из Рошфора» (1967), «Ослиная шкура» (1971).
В той действительности, которую показывает Деми, присутствуют иллюзия, волшебство, сказка,
доступные для восприятия через образы, переместившиеся по лучу света с киноплёнки на экран.
Эстетизм Деми хорошо определяется его собственными словами о «Шербургских зонтиках»:
«Лучше я буду идеализировать действительность, иначе зачем ходить в кино?
Экспериментальность «Шербургских зонтиков» заключается в смелом подходе к жанру музыкального фильма
как кино-оперы, в чем собственно и проявилась уникальность авторской находки Деми.
В фильме присутствуют и технические приемы авангардного кино -взять хотя бы метод съемки
на месте действия – большинство сцен были сняты на улицах Шербурга.
Акцент на популярности – вот главная черта, которая отличала «Шербургские зонтики» от фильмов «новой волны»,
создатели которых не стремились настолько понравиться своей аудитории, чтобы перестать ее провоцировать.
Жак Деми целенаправленно создавал «Шербургские зонтики» по формуле популярного кино,
наделяя картину относительной глубиной по содержанию и придавая воздушность форме, точно зная,
что внешняя лёгкость и красота — секрет привлекательности любого фильма.
Шербургские зонтики От создателя лишь требовалось искусно подобрать необходимые элементы:
написать красивую историю любви, пригласить обаятельных исполнителей главных ролей
(Катрин Денёв и Нино Кастельнуово) и обратиться к талантливому композитору Мишелю Леграну.
Если говорить о сюжете «Шербурских зонтиков», то почти «шекспировская» история любви не имела бы
такого сильного воздействия на зрителей, не будь она подкреплена реальными драматичными событиями —
война Франции в Алжире.
Деми точно передает хронологию: история Ги и Женевьев начинается в 1957 году,
.Два года спустя герои встречаются, чтобы столкнуться с последствиями войны и долгой разлуки.
«Это фильм о войне, о разлуке, обо всём, что препятствует счастью и поэтому становится нам ненавистным»,-
говорит Деми.
Жак Деми, при всем своем стремлении идеализировать действительность,
ни на шаг не отступал от правды жизни.
Кроме темы войны Деми затронул и тему одинокого материнства.
Женевьева, пребывая под влиянием уговоров матери спасти финансовое положение семьи и обнаружив,
что беременна, вынуждена сделать выбор: она решает выйти замуж за нелюбимого,
но состоятельного человека.
К моменту съемок «Шербургских зонтиков» двадцатилетняя Катрин Денёв была беременна сыном —
отцом ребёнка был известный режиссёр Роже Вадим, брак с которым так и не состоялся.
Вероятно, предчувствие собственной судьбы и ветреный характер отца будущего ребёнка,
помогли актрисе так правдиво передать эмоции и чувства героини.
Естественным продолжением темы материнства в фильме выступает тема детей.
Дети, рожденные в любви, есть явленное её продолжение.
Внимательный зритель заметит, что эта тема предрекается в самом начале: девушка ,
одетая в красный плащ, проходит с красной коляской параллельно зонтикам,
выстроившимся под заголовком фильма.
Не случайно, а именно в память о своей любви Женевьева и Ги независимо друг от друга
дают своим детям идентичные имена: Франсуаза и Франсуа.
Примечательно, что роль дочери Женевьевы играет Розали Варда, а роль сына Ги — Эрве Легран.
Противопоставляя яркость декораций проникновенной лирике мелодий, Деми показывает
«изнаночную» сторону прозаической истории любви и разлуки во всей её противоречивости.
Насыщенность контрастных цветов символизирует скорее интенсивность чувств и переживаний,
чем положительные эмоции, которые в фильме отнюдь не радужные.
Сюжет движется от разлуки к встрече, но однозначная черно-белая гамма финальной сцены —
черный мерседес Женевьевы на фоне белого снега, её темное манто на фоне белых стен гаража,
где работает Ги, не предвещает счастливого конца, а еще сильнее подчеркивает разобщенность героев.
Одна лишь рождественская ёлка выделяется ярким пятном на фоне всей сцены,
она принадлежит Ги и его молодой семье.
Первый показ состоялся19 февраля 1964 года.
Использованы материалы сайта:www.lookatme.ru