"Я тебя брошу... вот соберусь с силами и брошу... просто у меня сейчас проблема с выдержкой"
или "У тебя есть один дефект. Ты совершенно не умеешь жалеть людей" -
прямо в точку.
До слез Все жесты, тембр голоса, ситуации - как она ждала его у подъезда несколько часов,
не решившись позвонить... до малейшей детали.
Впервые Наташа увидела Электрона Евдокимова в Политехническом музее, куда она пришла с Феликсом.
Тогда ей очень понравился уверенный в себе докладчик. С Феликсом отношения не сложились,
и Наташа, уйдя из дома, стала бортпроводницей — именно так она называла свою новую профессию.
Однажды в кафе, перед очередным вылетом, Наташа увидела Евдокимова.
Они познакомились и стали встречаться.
По-разному переживают они свои чувства друг к другу.
Силой своей любви Наташа заставляет понять Евдокимова, что такое любовь.
Это был первый советский фильм о любви, в котором девушка, познакомившись с молодым человеком
в ресторане, осталась у него в первый вечер знакомства ночевать и объяснилась ему в любви.
Уже в самом названии проявилась некая знаковость фильма:
банальная тема, но взгляд на происходящее совершенно новый…
История довольно простая.
Вот мужчина, вот женщина, вот их любовь, а вот «что-то», что всё портит.
Наблюдать за борьбой любви и «чего-то» — одно из самых захватывающих зрелищ,
позволяющих хоть на шаг приблизиться к разгадке этого противостояния.
Она его полюбила, причём, открыто, честно и безоглядно.
А он — не сразу, постепенно, настороженно.
Хрупкое и вечное чувство неожиданно обрушивается на двух одиноких людей.
В этой картине элегантные Доронина и Лазарев создали необычно гармоничный дуэт,
привнеся в картину дух 60-х с портретами Хэмингуэя и географическими картами
на стенах малогабаритных квартир.
Девушкой 60-х, разбившей сердца целому поколению и такой не похожей на всех прочих
советских кино- и литературных героинь своей индивидуальностью, была Татьяна Доронина.
Скольких людей покорила она своими огромными глазами, своим странным,
с хрипотцой и прерывистым дыханием, голосом.
Татьяна Доронина играла материнскую женственность, которая одухотворяла.
Это была новая героиня, которая с экрана говорила о новой жизни,
о новом взгляде на отношения между мужчиной и женщиной.
Песня написана А. Флярковским на стихи Р. Рождественского.
Доронина с её особой манерой говорить и такой же особой манерой смотреть и двигаться
мгновенно влюбила в себя миллионы мужчин СССР, а неотразимый Лазарев и безответно
обожавший героиню обаятельный Ефремов только подчёркивали её мечтательную созерцательность.
История любви была снята просто и сентиментально.
Мелодраматическая конструкция ставила во главу угла отношения двоих,
подстёгивая и драматизируя эти отношения присутствием опасности, роковых предзнаменований.
Татьяна Доронина демонстрировала максимум эротики, хлещущей через край во всех жестах и словах,
причём эротики внутренней и не осознаваемой её героиней.
В фильме проступает чистота натуры героини, вызывающая восхищение зрителя,
которому важно было видеть в ней сочетание красоты и характера, важно было понимать,
что героиню обошла масса соблазнов, которым покоряются красивые женщины:
в фильме она внимательно чувствительна к слабостям и недостаткам других, она талантливо человечна.
Дуэт Дорониной и Лазарева открыл для советского зрителя не только экранную чувственную любовь,
но и показал тот накал страстей и даже некую борьбу в отношениях,
которые долгое время считались у нас чуть ли не запретными.
Любой, кто помнит начало своих отношений, признает, что было так или почти так.
«Еще раз» трудность сближения, «еще раз» невозможность поверить, «еще раз» попытка проверить,
а потом… «еще раз» легкие ручные кандалы недоверия падают,
и «люблю» вылетает так же естественно, как выдох.
Еще раз…
И эта радость начинает расти.
И ты вместе с ней, чувствуя, будто вместе с тобой все вокруг становится большим, чистым, настоящим.
Когда фильм вышел на экраны, для меня он был, конечно, «взрослым»…
Но как-то все было тогда устроено в нашей культурной советской жизни,
что практически все фильмы годились для семейного просмотра.
Если фильм был советский – то все «лишнее», «опасное» для советской морали,
тормозилось либо вырезалось еще до выхода фильма на экран.
Если не советский – то он подвергался тщательной проверке на соответствие нашему моральному кодексу,
в результате которой, как правило, укорачивался, и только после этого допускался к прокату.
Так что мы всё смотрели вместе и открыто.
Было в этом что-то правильное, что я сейчас могу оценить, что называется, с высоты прожитых лет.
А правильное, наверное, было в том, что у нас была возможность смотреть фильмы вместе с родителями
и обсуждать любые из поднимаемых в них проблем.
Это сближало…
Конечно, мы видели в них своё, взрослые — своё.
Но какие-то общечеловеческие ценности нам прививались с детства и именно через взрослое кино.
Может быть, взрослым при этом и «недодавали» чего-то более «откровенного», ориентируясь,
как видно теперь, прежде всего на находящихся рядом с ними детей и думая о нашем воспитании…
Но вряд ли они испытывали от этого дискомфорт.
Скорее, его испытываем теперь мы, когда остаемся вместе с ребенком просто рядом с включенным
телевизором, в какое бы время суток это ни происходило.
Всегда есть риск неожиданно, как плевок, получить с экрана увесистую порцию похабщины,
пошлости или насилия…
Здесь все было более чем пристойно.
Самым смелым по тем временам было только, пожалуй, название.
А герои были красивы, благородны и умны, говорили затейливым языком и такие красивые слова,
что из них потом складывались афоризмы…
Доронина в лучшие годы своей жизни.
Роскошная блондинка, такая вот советская Мэрилин Монро.
То, что по сюжету ей должно было бы быть лет раза в два меньше, как-то не смущало:
мы были в таком возрасте, что двадцать пять были для нас одинаково далеки, как и сорок.
Главное, что она была – красива, как и положено было быть
«лучшей девушке Москвы и Московской области».
Всё, что она пела и говорила по ходу сюжета, впитывалось до последней капли — и уходило в массы народные.
Её утверждения, что у женщины должен быть кумир, иначе она чахнет, и что главное в жизни — выдержка,
с тех пор мною так и не подверглись сомненьям и пересмотру.
Такой вот убедительной была её Наташа, что поверила ей на всю жизнь.
Лазарев дебютировал этой ролью в не очень юные годы, но зато сразу стал безумно популярен,
хотя и снимался потом не много.
Ну, а сейчас и вовсе больше известен его сын, который тоже Александр и тоже Лазарев.
Наверное, по теперешним временам он и неплохой артист, но все-таки папа интересней, что уж говорить.
В этой своей звездной роли Эллочки-Электрона он был демонически неотразим,
и очень старался соответствовать, ведь все-таки в паре со звездой играл, и — получилось!
Ефремов играл одну из череды своих чем-то похожих ролей неудачливого героя-любовника, ненавязчивого,
ненастойчивого, а потому отвергнутого.
Знаю, что была попытка снять римейк, к которому приложила руку Рената Литвинова.
Отдаю дань ее стильности и самобытности, но смотреть не стала.
Может, не хотелось в ней совсем разочаровываться.
А может, потому что песню до сих пор помню, ту, доронинскую:
«Я шагнула на корабль, а кораблик оказался из газеты вчерашней…»
Еще раз про любовь / Once Again About Love
Киноконцерн "Мосфильм"
Ностальгия по советскому
