В 1880 году в доме Ивана Шишкина на Пятой линии Васильевского острова наконец-то поселилось счастье.
Оно пришло вместе с Ольгой Лагодой, теперь Шишкиной, одной из первых тридцати женщин,
принятых на обучение в Академию художеств.
Ольга, как и Иван Иванович, очень любила природу и умела уловить и передать в рисунке прелесть
и очарование самого обычного лопуха или невзрачного вьюнка.
Работа Ольги Лагоды-Шишкиной
«Пейзажи цветов и трав» — так называл Шишкин лирические работы жены
и радовался ее успехам больше, чем своим.
Два художника, два любящих человека, они удивительно понимали и чувствовали друг друга.
Но через год всё вдруг оборвалось. Ольга умерла.
Несправедливой и жестокой казалась Ивану Ивановичу ее смерть,
ведь Ольга была так молода, так талантлива, так счастлива…
«Я как ни борюсь и мужаюсь, но тоска и обида гнетет и давит меня», —
жаловался он в письме старинному другу.
День тянулся за днем, месяц за месяцем, а боль не утихала.
И через год его сердце сжималось и плакало, вспоминая Ольгу, как в первые дни…
Но в нем жила могучая творческая сила и, словно родниковая вода, питала душу, не дала сломаться.
Иван Иванович снова начал надолго уходить в свои любимые леса и поля,
снова начал рисовать и каждый раз возвращался домой с кипой этюдов.
В один из дней он шел по долине, раскинувшейся от края и до края.
Справа петляла, сверкая серебром, быстрая речка. Парило. От зноя поникли травы.
Горизонт уже начинал синеть, слышались глухие раскаты грома: приближалась гроза.
Собиравшиеся в тучи облака прочертили по земле резкие тени.
А прямо перед художником, ярко освещенный солнцем, возвышался дуб-исполин.
Казалось, в полнеба раскинул он свои сильные ветви и стоял неподвижно,
не шевелил листвой, замер в ожидании грозы.
Среди долины ровныя,
На гладкой высоте,
Цветет, растет высокий дуб
В могучей красоте
— вдруг вспомнились Ивану Ивановичу слова старинной песни.
Сколько веков рос здесь этот исполин, сколько гроз видел, сколько ясных, тихих дней.
И все один… один…
…Взойдет ли красно солнышко —
Кого под тень принять?
Ударит ли погодушка —
Кто будет защищать?
— слова песни, казалось, звучали в нем сами собой —
…Где ж сердцем отдохнуть могу,
Когда гроза взойдет?
Друг нежный спит в сырой земле,
На помощь не придет!..
Песня, природа и душа человека словно слились в одно.
И. Крамской. Портрет И. Шишкина
В могучем дереве художник узнал собрата по судьбе, увидел самого себя.
Ведь и ему Бог определил одиночество, не только на личном пути.
Среди художников Иван Иванович был такой же одинокий дуб — все признавали его творческую мощь,
а любви к русскому пейзажу, верности живописной традиции не понимал никто…
Но как спокоен и благороден был его дуб-брат.
Колючие метели, ветры, дожди, засуха не сломили его, а только сделали устойчивее, упорнее;
беды и невзгоды искривили ветви-руки, но и наполнили их силой.
А солнце — солнце пропитало светом, одарило красотой.
орога, сбегая с пригорка, вела прямо в его объятья, и дуб оберегал каждого,
кто к нему приходил, от палящих лучей, дарил тень и прохладу.
И даже гроза не страшна была человеку, нашедшему защиту под кроной этого богатыря!
Не так же ли и русская душа? Она выдержит всё и всё преодолеет.
И одарит тем, что есть у нее, каждого…
И. Шишкин. Автопортрет
Родная природа приняла художника, утешила и вернула к жизни — в 1883 году,
на 11-й выставке передвижников, Иван Шишкин представлял свою новую картину
«Среди долины ровныя…», одновременно и пейзаж, и автопортрет.
С нее начался расцвет в его уже зрелом творчестве — в нем во всей своей красоте и глубине
предстала русская природа и русская душа.
Светлана Обухова