Петр Ильич Чайковский – один из любимых композиторов Бориса Эйфмана.
Когда хореограф погрузился в его биографию и узнал о страданиях,
об адовых муках души композитора, спровоцировавших трагизм его музыки,
то услышал ее совершенно по-другому.
Эйфман захотел донести это и до публики, так появился этот спектакль.
Хореографу хотелось, поведать о том дьявольском огне, что пылал в душе Чайковского.
Его трагизм был в том, что он ощущал свое раздвоение, поэтому страдал и мучился.
И балет есть не история личной жизни Чайковского,
а попытка материализовать трагическое начало в его музыке.
"Когда слушаешь музыку Чайковского, понимаешь, что гений, создавший ее, прожил трагическую жизнь.
Почему композитор, который при жизни стал гордостью и славой России,
неоднократно возвращался к мысли о самоубийстве, писал письма, полные боли и отчаянья?
Откуда такой трагизм в его произведениях?..
Творческий процесс великого художника всегда загадка.
Понять его так же сложно, как и проникнуть в его личную жизнь.
Прежде всего, где найти границу, за которой кончается обыденность и начинается творчество?
В жизни художника эти две стороны жизни напоминают сообщающиеся сосуды,
где соединяются радость и страдание, победы и поражения,
где апофеоз мысли сменяется вихрем страстей.
Такова жизнь каждого творца: он постоянно окружен восторженными почитателями и завистниками,
поклонниками и клеветниками.
Жизнь Чайковского — это нескончаемый диалог с самим собой, его творчество — исповедь,
полная боли и гнева.
Наш спектакль не биография Чайковского, это материализация его музыки, симфония его страстей,
воплощенных в пластике".
Борис ЭЙФМАН.
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
Чайковский
Чайковский, двойник
Надежда Филаретовна Фон Мекк
Антонина Милюкова, жена Чайковского
Принц, Юноша, Джокер Девушка
Либретто к этому балету Эйфман написал сам:
АКТ ПЕРВЫЙ Уходит из жизни великий композитор...
В угасающем сознании возникают образы, мучившие Его всю жизнь: беснуется Фея Карабос,
преследует безумная Жена; продолжается изнуряющий диалог с самим Собой.
Нет покоя мятущейся Душе!
Близкие, Друзья, Родственники пытаются облегчить минуты вечного Прощания.
Но не остановить нахлынувшие картины Прошлого...
Одиноко Юному Композитору в холодной пелене петербургского дождя.
Доброта и забота баронессы фон Мекк помогают лишь на короткие мгновения. М
учительно жить в мире творческих грез.
А возвращение в реальность приносит знакомство с Антониной Милюковой.
Ей льстит внимание Чайковского.
Ему же мимолетное увлечение грозит душевным разладом.
Никому не дано обмануть самого себя. Попытка превращается в насилие.
Черные Думы-Птицы терзают Его, принося внутреннее опустошение.
Спасение в Творчестве, в Его творениях — Белых Лебедях.
Они вселяют надежду на покой и согласие в Душе Чайковского.
Но покинуть реальный мир, изменять самое потаенное и сокровенное —
не подвластно даже музыкальному Гению.
Милюкова вновь безжалостно вторгается в мир звуков.
Но страшнее Тот, кто всегда с Ним — Его Рок, второе “Я”, многоликий,
жестоко обнажающий внутренние терзания.
Он — Ротбарт, Дроссельмейер, добрая и злая, измученная и счастливая часть Души Композитора…
Вихрем сметают Черные Птицы Белых Лебедей.
В знакомых женских обликах чудится крысиный лик. Все растоптано. Гармония — иллюзия.
Композитор защищает самое дорогое свое Творение – Принца.
Чайковский не страшится бушующих черных страстей.
Боль в ином: Красота высокомерна и неблагодарна.
А Его обнаженную Душу легко осквернить. У
Принца, созданного Разумом и Страстью Творца, своя жизнь, свой путь.
Композитору остается боль, беспощадный разговор с самим собой.
И не поднять руки, не повести за собой Музыку.
Близка грань Безумия, но письма фон Мекк спасают, возвращают к Творчеству.
Он нужен, понимаем, его талант вызывает поклонение.
Прекрасные мгновения признания!
Но как коротки и призрачны минуты согласия с самим собой, с теми, кто окружает тебя.
Все настойчивее притязания Милюковой, все труднее бежать от внутреннего искушения,
от тяги к запретному, презираемому всеми.
Попытка стать таким, как все, превращается в пытку, где Смерть — Избавление.
Но не хватило сил на Шаг-Спасение.
То ли добрая рука фон Мекк, то ли будущие творения отвели от бездны смерти,
ввергнув, быть может, в худшее.
Венчальная фата обволакивает, связывает тело, обезличивает душу.
Зазвучит ли вновь Музыка?..
Альберт Галичанин и Игорь Марков в балете "Чайковский" (1993)
АКТ ВТОРОЙ.
Вновь звучит Музыка...
Вальс откровений: знакомство, увлеченность, страсть. Кружатся пары.
У каждой своя жизнь, своя судьба.
Надежда Филаретовна томится в одиночестве.
Мыслями Чайковский там, где может наслаждаться красотой, обладать ею.
В реальной жизни Он — Изгой.
Плоть вступает в конфликт с бытующей моралью.
Но даже страх разоблачения не может помешать Ему стремиться к Молодости и Красоте.
Обнажить душу, откровенно признать свою страсть — не значит найти понимание.
Идеал — Юноша, как и Принц, покидает своего Творца,
Чувственность Девушки обольстительна и не грозит разочарованием.
У них свой путь.
Они глухи к страданиям опустошенного и униженного Чайковского, Его удел — Одиночество.
Моральная и материальная поддержка фон Мекк помогает жить.
Но как унизительно зависеть от прихотей Богатства.
Как много он платит за эти Подаяния!
Безумие обволакивает несчастную Милюкову, подчинившуюся своим омерзительным страстям.
Прочь из этой бездны, откуда нет возврата.
Он имеет право на свою, пусть ведущую к Гибели — Жизнь.
Таинственный и притягательный мир карточной игры.
Карты обогащают и разоряют, приносят минуты счастья и страдания.
Мир сужается до размеров карточного стола.
Страсть — одномерна: ВЫИГРАТЬ.
Минута забвения. Но вертится колесо удачи…
И в выигрыше всегда Дама Пик.
Прервались письма-диалоги. Письма-откровения к фон Мекк.
Душа раздана на части, разлетевшиеся подобно колоде карт.
Спасение - Смерть!
"Чайковский – это произведение, которое не отпустит вас еще долго после того, как опустится занавес".
Борис Эйфман - выдающийся хореограф.
Отдали бы ему сцену любого великого театра - Большой, Мариинка, Михайловский.
А он вынужден мотаться по разным сценам и просить подаяния.
Что имеем - не храним.
источник : театр балета Бориса Эйфмана