Летом и осенью 1880 года, во время разрыва с передвижниками, А.И.Куинджи работал над новой картиной.
По российской столице разнеслись слухи о феерической красоте «Лунной ночи на Днепре».
На два часа по воскресеньям художник открывал желающим двери своей мастерской,
и петербургская публика начала осаждать ее задолго до завершения произведения.
Эта картина обрела поистине легендарную славу.
В мастерскую А.И.Куинджи приходили И.С.Тургенев и Я.Полонский, И.Крамской и П.Чистяков, Д.И.Менделев,
к картине приценивался известный издатель и коллекционер К.Т.Солдатенков.
Прямо из мастерской, еще до выставки, «Лунная ночь на Днепре» за огромные деньги
была куплена великим князем Константином Константиновичем.
К этой картине он шел давно. Ездил на Днепр, быть может, именно за этим сюжетом.
Дни, недели Куинджи почти не выходил из мастерской.
Работа захватила настолько, что даже обед, как затворнику, Вера Леонтьевна приносила наверх.
Задуманная картина — мерцающая, живая стояла у художника перед глазами.
Трудился над ней осень и зиму. Весной заканчивал свое необычное творение.
Интересны воспоминания жены Куинджи: «Куинджи проснулся ночью.
Мысль, как озарение: «А если... «Лунную ночь на Днепре» показывать в темной комнате?!»
Он вскочил, зажег керосиновую лампу и, шаркая домашними туфлями, побежал по лестнице в мастерскую.
Там зажег еще лампу, поставил их обе на пол по краям картины.
Эффект оказался разительным: пространство в картине расширилось,
луна светила окруженная мерцающим сиянием, Днепр играл ее отражением.
Все как в жизни, но красивее, возвышеннее.
Архип Иванович поставил стул в нужном, как считал он, отдалении, сел, откинулся и смотрел, смотрел,
пока не рассвело за огромным окном.
Пораженный найденным эффектом, он знал, что надо показывать «Лунную ночь на Днепре» в темном зале, одну...»
Зная, что эффект лунного сияния в полной мере проявится при искусственном освещении,
художник велел задрапировать окна в зале и осветить картину сфокусированным на ней лучом электрического света.
Посетители входили в полутемный зал и, как зачарованные,
останавливались перед холодным сиянием лунного света.
Куинджи умел побеждать.
Длинные очереди выстраивались на улице, и люди часами ждали, чтобы увидеть картину.
Чтобы избежать давки, публику пускали в зал группами.
Архип Иванович наводил порядок, устанавливал очередь.
Нерусская фамилия, густая черная борода, горящие счастьем глаза превращали его в мифического мага и чародея,
переодетого в светский костюм.
Рерих еще застал живым служителя Максима, который получал рубли(!) от тех,
кто пытался пробраться к картине вне очереди.
Высказывались предположения о каких-то необычных красках и даже о странных художественных приемах,
которые якобы использовал художник.
Посетители заглядывалм за картину в надежде обнаружить там спрятанную электрическую лампу.
Слухи о тайне художественного метода А.И.Куинджи, о секрете его красок ходили еще при жизни художника,
некоторые пытались уличить его в фокусах, даже в связи с нечистой силой.
Может быть, это происходило потому, что А.И.Куинджи сосредоточил свои усилия на иллюзорной
передаче реального эффекта освещения, на поисках такой композиции картины,
которая позволила бы максимально убедительно выразить ощущение широкой пространственности.
И с этими задачами он справился блестяще.
Кроме того, художник побеждал всех в различении малейших изменений цветовых
и световых соотношений (например, даже при опытах с особым прибором,
которые производились Д.И.Менделеевым и др.).
Создавая это полотно, А.И.Куинджи применил сложный живописный прием.
Например, теплый красноватый тон земли он противопоставил холодно-серебристым оттенкам
и тем самым углубил пространство,
а мелкие темные мазки в освещенных местах создали ощущение вибрирующего света.
На выставку восторженными статьями откликнулись все газеты и журналы,
репродукции «Лунной ночи на Днепре» тысячами экземпляров разошлись по всей России.
Поэт Я.Полонский, Друг А.И.Куинджи, писал тогда:
«Положительно я не помню, чтобы перед какой-нибудь картиной так долго застаивались...
Что это такое? Картина или действительность?
В золотой раме или в открытое окно видели мы этот месяц, эти облака, эту темную даль,
эти «дрожащие огни печальных деревень» и эти переливы света,
это серебристое отражение месяца в струях Днепра, огибающего даль, э
ту поэтическую, тихую, величественную ночь?»
Поэт К.Фофанов написал стихотворение «Ночь на Днепре»,
которое потом было положено на музыку композитором Брауном
Прекрасна эта ночь с ее красой печальной,
С ее мечтательным, болезненным лицом.
О, если б жизнь цвела, как этот отблеск дальний
Померкнувшей зари на небе голубом!
О, если б дум моих неверное теченье,
Как эти облака, стремились вглубь небес:
Какое б подарил тебе я вдохновенье,
Какой бы мир открыл, мир красок и чудес!
Но жизнь моя темна, и дума безотрадна;
Как облетелый сад, пуста моя душа,
И ходит ветер в нем стремительно и жадно,
И гнет вершины лип, порывисто дыша.
Я не пущу тебя в мой сад осиротелый, -
Там осень, там туман, а здесь перед тобой
Сияние весны и этот отблеск белый
Лазури голубой.
Великий князь Константин Константинович, купивший картину, не захотел расстаться с полотном,
даже отправляясь в кругосветное путешествие.
И.С.Тургенев, находившийся в это время в Париже (в январе 1881 года), пришел в ужас от этой мысли,
о чем возмущенно писал писателю Д.В.Григоровичу:
«Нет никакого сомнения, что картина... вернется совершенно погубленной,
благодаря соленым испарениям воздуха и пр.».
Он даже посетил великого князя в Париже, пока его фрегат стоял в порту Шербурга,
и уговаривал того прислать картину на короткое время в Париж.
И.С.Тургенев надеялся, что ему удастся уговорить его оставить картину
на выставке в галерее Зедельмейера, но уговорить князя не удалось.
Влажный, пропитанный солью морской воздух, конечно, отрицательно повлиял на состав красок,
и пейзаж стал темнеть.
Но лунная рябь на реке и сияние самой луны переданы гениальным А.И.Куинджи с такой силой, что,
глядя на картину даже сейчас,
зрители немедленно подпадают под власть вечного и Божественного.
БЛАБ-ФОРУМ
