Кто: пианистка, которая так и не стала выступать
Жизненное кредо: «Всегда считала, что художники гораздо больше нуждаются в любви, чем в поклонении.
Я их любила, любила их работу, разделяла их горести и радости, их счастье жить».
Ренуар и Тулуз-Лотрек, Стравинский и Равель, Малларме и Верлен, Дягилев и Пикассо, Кокто и Пруст —
вот лишь краткий список имен блистательных художников, музыкантов и поэтов,
окружавших красавицу и увековечивших ее на полотнах и в романах.
Мария Годебски, мадам Натансон, мадам Эдвардс, мадам Серт, Мися,
как звали ее многочисленные русские друзья и Мизия — все остальные.
Муза поэтов и художников, единственная верная подруга Коко Шанель и Сергея Дягилева,
Мизиа Серт была свидетельницей триумфов Русского балета, перемен моды и стиля ХХ века,
а своей уникальной судьбой стала примером искренней любви к искусству,
в котором принимала самое непосредственное участие.
А. Тулуз-Лотрек. «Мадам Натансон в театре». 1895 г.
Она родилась в 1872 году в Санкт-Петербурге, выросла в Бельгии, осела в Париже.
В ней смешались польская, бельгийская и еврейская крови, а родным языком стал французский.
Красавица, дама света, подруга Коко Шанель, Сергея Дягилева и Пабло Пикассо.
Ее портреты писали Ренуар, Тулуз-Лотрек, Боннар, Вюйар, Валлоттон.
Ей посвятили свои сочинения Стравинский, Равель и Пуленк,
она стала прообразом двух персонажей "В поисках утраченного времени" Пруста.
О ней написали в своих дневниках Поль Клодель и Андре Жид.
Анри де Тулуз-Лотрек,Мизии, 1897
Знаменитая богемная красавица, блиставшая во времена "бель эпок",
свидетельница знаковых событий в сфере искусства, единственная подруга Коко Шанель.
Шанель часто повторяла: "Если бы не Серт, я бы так и умерла дурой".
Как выглядела Мизиа Серт:
была красива в духе бель-эпок (в «Прекрасную эпоху», в период с 1890 по 1914 год,
в моде была кричащая роскошь, пышные формы, вычурные туалеты и шляпы с перьям) с величавой осанкой,
высокой грудью, широкими бедрами и тонкой талией.
С массой светло-каштановых волос, коротким, слегка вздернутым носиком, миндалевидными глазами,
прекрасным цветом лица.
«Быстрая, решительная походка, вызывающая смесь смелости и наивности, с какими Мизиа Серт держала себя,
она – обольстительница по природе – приковывала внимание всюду, где бы ни появлялась», – уверял Жан Ренуар.
Дягилев, Коко, Мизия Серт в Венеции. 20-е годы
Мы не рискнем утверждать, что Мизию и Коко Шанель связывало нечто большее,
чем крепкая женская дружба, но ходили и такие слухи.
Она была знакома с Ибсеном, вела долгие беседы с Малларме, гостила у Золя,
а однажды "влюбилась в роман, присланный молодым учителем из Праги.
Он стал знаменит под именем Гийома Аполлинера".
О Поле Верлене она пишет: "Он вынес все пощёчины, которые давала ему жизнь…
Простые слова были его словами. Он умел превратить их в сокровища".
Мися с муфтой. Рекламный плакат "Ревю бланш" Тулуза Лотрека.
Щедрой рукой она тратила деньги миллионера Эдвардса - на своих друзей-художников,
на помощь сиротам из рабочих семей и всем, кто обращался к ней в минуты нужды.
Кого-то выкупала из тюрьмы, оплачивала долги, кому-то снимала дачу в пригороде,
для кого-то хлопотала о бенефисе или искала лучшего в Париже врача…
И пусть высшее общество встретило ее в качестве мадам Эдвардс ледяным холодом, о
на находила утешение среди людей, которых искренне любила:
нищих художников и музыкантов, бездомных поэтов, сумасшедших импрессарио.
При этом она не была коллекционером, не копила, не дрожала над "сокровищами".
"Я не уважаю искусство. Я его создаю!" – говорила она о себе.
Pierre-Auguste Renoir - Misia Sert.
Темперамент был отличительной чертой женщин в роду Мизии Серт.
Беременная ею мать Эжени Софии Сервэ узнала, что ее благоверный тем временем впадает во все
тяжкие в имении князей Юсуповых, и отправилась из Брюсселя в Россию.
Она была на 9-м месяце, но это не остановило жажду мести.
Россия встретила супругу скульптора Сиприена Годебски снежными заносами и небывалыми морозами.
По дороге Эжени получила воспаление легких, но все же добралась до имения.
Пойманный на горячем Годебски, который, как выяснилось,
все это время придавался разврату с родной теткой жены, лишь пожал плечами.
Он любит свою жену, но не готов жертвовать развлечениями ради ее беременности.
На следующий день после прибытия в имение Юсуповых у Эжени Сервэ начались схватки.
Женщина, ослабленная воспалением легких и ужасными новостями, умерла во время родов.
Новорожденную Мисю отправили на воспитание к бабушке –
близкой подруге королевы Бельгии и владелице большого поместья под Брюсселем.
Девочка росла в окружении музыкантов, художников, писателей и актеров –
завсегдатаев постоянных светских собраний гостей бабушки.
В огромном поместье в бальных залах насчитывалось семь роялей,
которые выступали центральным номером всех вечеринок.
Бабушка не собиралась менять свой образ жизни ради, как снег на голову, доставшейся ей малышки,
а потому маленькая Мися буквально с пеленок была обучена нотной грамоте и хорошим манерам –
прочие науки были оставлены на потом.
Окруженная толпой бабушкиных гостей, Мизия все детство испытывала чувство одиночества.
У нее не было друзей сверстников и детских развлечений и игр.
Это послужило тому, что всю свою жизнь она отличалась самобытностью и поведением,
которое вызывало у окружающих чувства от шока до умиления.
В пятнадцать лет, получив от самой королевы приглашение на бал и прибыв во дворец,
Мися так была очарована своим отражением в зеркале,
что не удержалась и при всех собравшихся расцеловала его.
Мизия Серт.
Отказавшись после бала возвращаться в мрачные стены монастыря Сакре-Кер,
где она находилась в последнее время по решению отца и его очередной жены,
Мися заняла денег у друга отца и сбежала в Лондон.
Это был первый громкий скандал, связанный с ее персоной.
Ходили сплетни, что в Лондоне Мизия живет с любовником, которому перевалило за 60, ч
то папин знакомый не зря дал ей денег.
Мися так и не удосужилась ни опровергнуть слухи, ни объяснить толком причину своего побега.
Эдуар Вюйар. "Затылок Мизии", 1897–1899 годы.
Через два месяца Появилась в Париже и стала преподавать уроки музыки,
а чуть спустя вышла замуж за своего кузена.
Тоде Натансон был перспективный журналист, владелец журнала «Ревю бланш».
Вот так Мися обзавелась первым мужем и приданным от бабки в 300 франков.
Впрочем, приданное было растрачено в первый же день в самом дорогом магазине нижнего белья в Брюсселе.
«Ревю бланш» пользовался популярностью среди парижской богемы,
а потому праздный образ светской жизни, к которому Мися привыкла с детства, продолжался.
Мизия Серт в платье от Шанель.
Мися во время приема гостей возлежала в тени деревьев в саду,
а Тулуз-Лотрек кисточкой «рисовал» на ее босых подошвах невидимые рисунки.
Этот художник считал, что «если и есть среди земных женщин богини, сошедшие к нам с небес,
то Мизия – их королева», а многие гости с восхищением вторили гениальному калеке.
Анри де Тулуз-Лотрек. "Мадам Мизиа Натансон", 1897 год
Что скрывать, красота и артистичность хозяйки покоряла всех гостей мужчин.
Один из тайно влюбленных в Мисю был Альфред Эдвардс – владелец самой влиятельной
и популярной во Франции газеты «Матен».
Ему принадлежали угольные копи в Венгрии, место управляющего которыми он предложил Натансону.
Мизия пыталась отговорить мужа, объясняя, что давно замечает к себе интерес Эдвардса,
но тот не поверил.
Он всегда считал, что жена выдумывает, что в нее все влюблены.
Мадам Эдвардс садится в автомобиль.
Мися в 1908 году. Позади нее муж, Альфред Здвардс.
Когда жена Эдвардса лично сказала Мисе, что Альфред влюблен в нее и Мися должна стать его любовницей,
та, возмущенная таким поворотом событий поспешила к мужу в Венгрию.
В соседнем купе поезда ее поджидал Альфред, который рассказал,
что Тоде обанкрочен и передал ей записка от мужа: «Мися, уладь все!».
Под этим «уладь все» подразумевалось, что Мися должна была стать новой женой Эдвардса –
за это он готов был оплатить все долги Тоде.
В начале 1905 года сыграли свадьбу.
Новоиспеченный супруг, на 16 лет старше своей жены,
засыпал Мисю драгоценными камнями и прочими «безделушками».
Мися никогда не любила Альфреда, о чем всегда открыто всем говорила, но шикарная жизнь,
по ее мнению, того стоила.
На яхте супругов специально был создан музыкальный салон, где частым гостем был Энрике Карузо.
Правда своенравная хозяйка вскоре выгнала его, сославшись на то, что от его пения у нее болит голова.
Альфред, в отличие от Тоде, прекрасно понимал, что мужчины сходят с ума по его супруге,
но никогда не ограничивал ее в общении.
Да Мися и не давала повода для ревности. К комплементам и признаниям она стала холодна и ушла в себя.
Получая очередное письмо с признаниями от Марселя Пруста, она кладет его к остальным,
так и не распечатанным его письмам.
Ренуар. Мизиа Серт
Мися окончательно забросила какие либо занятия и просто жила.
И за это ее, похоже, и любили.
Пабло Пикассо уговаривал ее быть свидетельницей на его свадьбе, а позже – крестной его сына,
а Ренуар, будучи практически парализован из-за артрита, выпросил разрешение ее рисовать.
Руки уже не слушались знаменитого художника, а потому, рисуя портрет прекрасной Мизии,
он вынужден был привязывать кисть к ладони.
Тем временем Эдвардс занимается драматургией, пишет пьесу «Потерянный попугай»
и влюбляется в исполнительницу главной роли – актрису Лантельм.
Эдуард Вюйяр. Портрет Миси Серт. 1897 г.
Альфред не стал изобретать велосипед и пошел по проверенному сценарию –
он отправляет свою жену к новой возлюбленной,
чтобы Мися уговорила Лантельм стать любовницей своего мужа.
Лантельм согласилась, но потребовала за это миллион франков и… саму Мисю, в которую,
оказывается, давно была влюблена.
Выполнила ли Мизия условия актрисы – неизвестно.
В ее жизни были тогда дела поважнее.
Мися разводится и выходит замуж за испанского художника Хосе-Марию Серта и общается с Сергеем Дягилевым.
С. Дягелев
Еще в 1908 году в парижской «Опера» состоялась премьера «Бориса Годунова».
Сергей Дягилев так потряс Мисю, что она скупила все нераспроданные билеты, чтобы Дягилев решил,
что спектакль имел невероятный успех и снова вернулся в Париж.
С тех пор началась дружба европейской музы и безумного русского.
Поговаривали, что только Мися Серт способна была укрощать пыл взбалмошного Дягилева,
а ее деньги не раз спасали «Русские сезоны» от провалов.
Их дружба была искренней, и Сергей Павлович всегда говорил, что Мися – единственная женщина,
на которой он бы мог жениться.
В 1929 году Мизия Серт чувствует беспокойство на душе, и вместе с Коко Шанель едет в Венецию к Дягилеву.
Он был уже при смерти.
Похороны Сергея Павловича состоялись за счет Миси.
Мисю Серт и Коко Шанель связывали долгие годы дружбы.
Они знали все тайны друг друга, но имя знаменитого дизайнера ни разу не встречается в мемуарах Мизии.
Коко сама попросила ее об этом – о своей жизни она хотела написать сама.
После того, как Хосе-Мария влюбился в грузинскую художницу Русю Мдивани, супруги развелись,
но продолжали жить втроем.
Общество пыталось раздуть из этого скандал, но Мися заявила, что она исполняет в этом «треугольнике»
то ли роль свекрови, то ли тещи.
Мися (слева) и ее невестка Марта Годебска
Вскоре Хосе-Мария умирает, и жизнь Миси окончательно теряет всякий смысл.
Она теряет зрение и находит утешение в морфии.
Она не скрывает, что употребляет наркотики, и преподносит это со свойственным ей эпатажем.
Однажды она провела сутки в полицейском участке – Мися не раз колола себе морфий прямо посреди улицы.
Перед самой смертью в 1950 году Мисю Серт навестила в швейцарском санатории Коко Шанель.
«А знаешь, жизнь-то вовсе не так прекрасна, как кажется» - подумав, сказала Мися на прощание подруге.
Коко Шанель. Конец 20 -х годов
В последний путь Мисю провожала верная подруга Коко.
Она хладнокровно вошла в спальню, где лежала умершая, закрыла за собой дверь, и вышла через час.
На кушетке, среди белых цветов, лежала прекрасная Мися.
В изысканном белом платье, с красивой прической, аккуратно и умело накрашенная,
она казалась спящей – и немногочисленные друзья, которые пришли попрощаться,
были потрясены тем, что увидели.
Шанель сотворила чудо: в последнюю прогулку Мися отправилась во всем блеске.
На нежном белом шелке лежала бледная роза.
Завершающий штрих, последний подарок верной Коко.
Говорят, Мися никогда не была так прекрасна, даже на полотнах художников, изображавших ее.
Несколько лет после смерти Миси все, кто приходил к ее могиле,
видели одинокую свежую розу на сером камне.
Невидимая рука каждый день присылала свежий цветок на тихое сельское кладбище,
где нашла вечный покой та, что была известна всем, а ныне всеми забыта.
Источник: woman.ru
[550x413]