-- Пока звучит музыка -- продолжай танцевать.
Танцуй и не останавливайся. Зачем танцуешь -- не рассуждай. Какой в этом смысл -- не задумывайся.
Смысла все равно нет и не было никогда.
Задумаешься -- остановятся ноги. А если хоть раз остановятся ноги -- мы уже ничем не сможем тебе помочь.
Все твои контакты с миром вокруг оборвутся. Навсегда оборвутся. ..
Поэтому никак нельзя,чтобы ноги остановились.
Даже если все вокруг кажется дурацким и бессмысленным -- не обращай внимания.
За ритмом следи -- и продолжай танцевать.
И тогда то, что в тебе еще не совсем затвердело, начнет потихоньку рассасываться.
В тебе непременно должны оставаться еще незатвердевшие островки. Найди их, воспользуйся ими.
Выжми себя как лимон.
И помни: бояться тут нечего.
Твой главный соперник -- усталость. Усталость --и паника от усталости.
Это с каждым бывает.
Станет казаться, что весь мир устроен неправильно. И ноги начнут останавливаться сами собой...
...Обязательно нужно танцевать.
Мало того: танцевать очень здорово и никак иначе.
Так,чтобы все на тебя смотрели.
Так что -- танцуй. Пока играет музыка -- танцуй.
ПОКАИГРАЕТМУЗЫКАТАНЦУЙ...
Харуки Мураками, "Dance, dance, dance"
Харуки Мураками родился в 1949 году в Киото, древней столице Японии,
в семье преподавателя классической филологии.
Учился на факультете классической драмы в университете Васэда, держал джазовый бар в Токио.
Писать начал в 29 лет и с тех пор выпускает в среднем по роману в год,
просыпаясь в шесть утра и ложась спать в 10 вечера.
В 33 года он бросил курить и начал тренироваться, ежедневно совершая пробежки и плавая в бассейне.
Уехав из Японии на Запад, он, прекрасно владевший английским языком,
впервые в истории японской литературы начал смотреть на свою родину глазами европейца:
«…Я уехал в Штаты почти на пять лет, и вдруг, живя там,
совершенно неожиданно захотел писать о Японии и о японцах.
Иногда о прошлом, иногда о том, как там всё сейчас.
Легче писать о своей стране, когда ты далеко. На расстоянии можно увидеть свою страну такой, какая она есть.
До того я как-то не очень хотел писать о Японии.
Я просто хотел писать о себе и своём мире» — вспоминал он в одном из своих интервью,
которые не очень любит давать.
Мураками одним из первых открыл глаза сотням тысячам читателей на современную Японию
с её альтернативной молодёжной субкультурой, мало чем отличающуюся
от аналогичной среды в Москве, Нью-Йорке, Лондоне или в Стамбуле.
Его герой — это молодой бездельник, озабоченный поиском девицы с ушами необычной формы.
Он любит обстоятельно питаться: смешивает зелёный лук и телятину, жареную с солёными сливами,
добавляет сушеного тунца, смесь из морской капусты с креветками в уксусе,
приправляет хреном васаби с тёртой редькой, подсолнечным маслом и сдабривает тушёной картошкой,
чесноком и мелко нарезанным салями.
Без особой цели катается на автомобиле по городу и делится с читателями животрепещущими вопросами:
почему японская «субару» уютнее итальянского «мазерати»,
как однорукие инвалиды режут хлеб и каким чудом «толстяк Бой Джордж выбился в суперзвёзды»?
Мураками своим творчеством разрушает привычные японские ценности,
вроде стремления жить в гармонии с окружающим миром, не выделяться из среды и быть одержимым карьерой.
Он с удовольствием ломает традиции, за что презираем многими японцами,
приверженцами древних устоев и «правильных» привычек.
«Мне нравится тратить время. На свете столько всего, что я люблю — джаз, кошки…
Девушки, может быть. Книги. Всё это помогает мне выжить».
Он — последний романтик, с грустью неоправдавшихся надежд взирающий на холодное дуло револьвера
в руке наёмника и убежденный в силе добра.
»Я принадлежу к поколению идеалистов 60-х.
Мы действительно верили, что мир станет лучше, если очень постараться.
Мы очень старались — но в каком-то смысле всё равно проиграли.
Однако я пытаюсь пронести чувство этого идеализма через всю жизнь.
И до сих пор верю, что идеализм способен сделать много хорошего в будущем…»
— любит повторять автор множества книг, переведенных на 20 иностранных языков, в том числе и русский.
Он обожает поп-культуру:
«Роллинг Стоунз», «Дорз», Дэвида Линча, фильмы ужасов, Стивена Кинга, Рэймонда Чандлера, детективы — всё,
что не признается интеллектуальным сообществом и высоколобыми эстетами из просвещённых богемных кругов.
Ему по духу ближе парни и девочки из шумных дискобаров, влюбляющиеся на один день,
час и вспоминающие о своих увлечениях лишь несясь на ревущем мотоцикле.
Может, поэтому в женщине его больше интересуют необычные уши, а не глаза.
Ибо он не хочет притворяться и остаётся самим собой в любой ситуации,с любым человеком.
Таким он полюбился во всем мире.
Таким его любят и в России.
Источник: http://www.murakami.ru
