Весна 1964 года.
После большого перерыва снова объявлен конкурс для приема в стажерскую группу при Большом театре.
И, как по команде, сюда хлынули выпускники консерватории и гнесинцы, артисты с периферии —
многие желали испытать свои силы. Должны были пройти конкурс и солисты ГАБТ,
защищающие свое право оставаться в труппе Большого театра.
И большинство в тот день говорили о молодой девушке Тамаре Синявской.
Председательствовал главный дирижер театра Е. Ф. Светланов.
Слушали мы всех очень демократично, давали петь до конца, не прерывали певцов, дабы не травмировать их.
Наступила очередь выступать Синявской.
Когда она подошла к роялю, все переглянулись и заулыбались.
Так молодо выглядела двадцатилетняя дебютантка.
Тамара спела арию Вани из оперы «Иван Сусанин»: «Бедный конь в поле пал».
Голос — контральто или низкое меццо-сопрано — прозвучал нежно, лирично, с какой-то взволнованностью.
Певица явно входила в роль того далекого паренька, предупредившего русское войско о подходе врага.
Это понравилось всем, и девушку допустили ко второму туру.
Второй тур прошел для Синявской тоже благополучно.
Оставался теперь третий тур, на котором проверялось, как звучит голос певицы под оркестр.
«Открылася душа, как цветок на заре», — пела Синявская арию Далилы из оперы Сен-Санса «Самсон и Далила»,
и ее красивый голос наполнял огромный зрительный зал театра, проникая в самые дальние уголки.
Всем стало ясно, что это перспективная певица, которую нужно брать в театр.
И Тамара становится стажером Большого театра.
Началась новая жизнь, о которой мечтала девушка.
Петь она начала рано (видимо, унаследовала от матери хороший голос и любовь к пению).
Пела везде — в школе, дома, на улице, повсюду был слышен ее звонкий голосок.
Взрослые посоветовали девочке записаться в пионерский ансамбль песни.
В Московском Доме пионеров руководитель ансамбля В. С. Локтев обратил внимание на девочку и занялся ею.
Вначале у Тамары было сопрано, она любила петь большие колоратурные произведения,
но вскоре в ансамбле все заметили, что ее голос постепенно становится все ниже и ниже,
и наконец Тамара запела альтом.
Постепенно постигались тайны актерского ремесла в хорошем понимании этого слова.
Естественно поэтому, что в Большой театр Тамара вошла как в родной дом.
Но в дом, который предъявляет к входящему свои требования.
Еще когда Синявская училась в музыкальном училище, она, конечно, мечтала работать в опере.
Опера в ее понимании связывалась с Большим театром, где лучшие певцы, лучшие музыканты и вообще все самое лучшее.
В ореоле славы, недостижимый для многих, прекрасный и загадочный храм искусства —
таким представлялся ей Большой театр.
Попав в него, она всеми силами старалась быть достойной оказанной ей чести.
С момента поступления в стажерскую группу Тамара как-то сразу сделалась любимицей всего коллектива театра.
Что тут сыграло свою роль — неизвестно, то ли веселый, общительный характер девушки, то ли молодость,
то ли каждый видел в ней будущую звездочку на театральном горизонте,
но все заинтересованно следили за ее развитием.
В дни поступления Синявской в стажерскую группу в Большом театре проходили гастроли театра «Ла Скала».
Все видели старательность молодой девушки, ее приверженность вокальному искусству.
Посовещавшись с руководством миланского театра, решили показать Тамару Синявскую и
итальянскую певицу Маргариту Гульельми.
И та и другая до этого не пели в театре.
И та и другая впервые переступали порог в искусстве.
Источник: Орфёнов А. Юность, надежды, свершения. – М.: Молодая гвардия, 1973. – с. 137 – 155.
Подготовка текста к публикации – А. Матусевич