На долю Илзе Лиепы выпало очень много испытаний, и даже в мире балета начали сомневаться,
сможет ли дочь прославленного солиста балета Мариса Лиепы их выдержать.
Места в труппе Большого театра Илзе пришлось ждать два года, и она дождалась,
но цена этой победы была очень дорогой.
В день, когда Илзе стала солисткой театра, её отец был уволен.
Сейчас Илзе – одна из самых популярных балерин.
По совместительству – тренер, если, конечно, можно так назвать автора специальной методики тренировок,
которая подробно описана в книге «Метод Лиепа. Философия тела»,
которую Илзе недавно представила своим поклонникам.
– Почему вы решили дебютировать как писатель?
– А это и не дебют совсем. Моим первым литературным опытом стал рассказ о моём отце Марисе Лиепе,
который был опубликован журналом «Огонёк», а впоследствии мне была вручена премия этого издания.
Книга же родилась из самой жизни.
И хотя она предназначена для женщин, меня очень радует, когда после своих слабых половин её читают мужья.
– А у вас время на чтение остаётся?
– Конечно. Недавно перечитала «Мёртвые души» Гоголя. Классика – это вечность,
а «Евгений Онегин» со мной путешествует везде.
Сначала книга, а затем и диск Валентина Семёновича Непомнящего, где он сам читает и комментирует
этот великий роман в стихах.
Я готова эту запись слушать бесконечно.
И этот роман, и Пушкин – для меня бесконечные и вечные.
Кроме того, в моём доме сейчас самые близкие полки занимает духовная литература.
Я всё ещё хорошо помню времена, когда хорошие книги можно было привезти только с гастролей по России.
А сейчас можно свободно купить любые издания – и книг, и альбомов – и собрать всё о Ван Гоге,
например, которого очень любит мой брат Андрис.
– Ваша семья уникальна, прослеживается преемственность поколений…
– Когда мы с братом Андрисом были маленькими детьми, наш отец притягивал нас к балету,
не ставя преград между его жизнью – жизнью большого артиста – и нашим детством.
Он просто брал нас в свою взрослую жизнь и этим дал нам возможность открыть для себя профессию.
Мы очень быстро поняли, что в профессии танцовщика работа над собой не заканчивается только
в репетиционных залах.
Кто-то из философов сказал: «От олимпийцев один шаг до монашества», нужно упорство
и желание идти к одной цели, перевернуть область духа, и уже духовная жизнь откроется.
И тогда нам отец сказал, что всё время нужны дополнительные занятия, постоянно развивающие личность.
И вот из этого и складывалась моя гимнастика, без которой я уже не могу существовать.
Но главное, я стремилась найти такой комплекс, чтобы за самое короткое время результат был максимально
эффективен. Поэтому «Метод Лиепы» – это не только мой метод, а метод всей нашей семьи,
и это не только метод наших физических занятий, но и метод существования в жизни и взглядов на многие вещи.
Я с детства и на всю жизнь запомнила, что лишь балет воспитывает тело.
Мы можем говорить: пластичная – непластичная, худая – нехудая, но тело должно быть воспитанным.
Это то же самое, как умение вести себя за столом, держать вилку и нож.
Воспитание – это труд.
Почему драматических актёров ставят к балетному станку?
Потому что воспитанное тело может делать всё, что угодно.
– Вас родители баловали?
– Очень. Несмотря на то что мы жили в очень трудное время, когда в нашей стране ничего не было,
мы этого не замечали – ведь всё, что нужно, нам привозил отец из заграничных гастролей.
Уезжая, он обрисовывал наши ножки и привозил несколько пар туфелек впору и на вырост.
А сколько платьев он привозил и для меня, и для моей мамы.
У нас был американский велосипед, супер-де-люкс, а в школу мы с Андрисом ходили с портфелями на мехе кенгуру.
Это было чем-то невероятным.
Я до сих пор помню запах чемоданов отца, когда он приезжал с гастролей.
А ещё нужно не забывать о щедрости нашего отца.
Он никогда не привозил сувениры, он всегда привозил что-то немыслимое.
И в этом была вся его любовь к нам.
Так же я стараюсь воспитывать и свою дочь.
Но я хочу сделать так, чтобы ребёнок сам научился делать выбор правильных вещей.
Дай бог, чтобы, взрослея, она сказала: «Не хочу Барби, не хочу монстров, не хочу глянцевые журналы».
– Как вы её воспитываете?
– Пока она очень маленькая, и я Наденьке каждый вечер сочиняю сказки, без которых дочка не засыпает.
Она очень любит кроликов Пипу и Хопа, и я, смирившись, при помощи этих незатейливых героев
пытаюсь развивать свою дочь.
Например, Пипа и Хоп хотят поучиться живописи, и им советуют поехать в Италию.
И они приезжают в Италию и приходят к Микеланджело.
Они стучатся в дверь, и на пороге появляется жутко некрасивый коренастый художник с большой головой,
в кожаном фартуке, измазанном краской.
И они с порога: «Мы – Пипа и Хоп (Илзе подражает голосам кроликов. – Ред.).
Можно ли у вас поучиться рисованию?»
«Ну ладно (балерина говорит нарочито низким голосом художника. – Ред.), будете растирать мне краски, заходите.
Я сейчас занят. Я расписываю Сикстинскую капеллу. Пойдёмте посмотрите, как я это делаю».
А потом, когда я уезжаю в Италию, моя Надя спрашивает: «Мама, ты в Италии? А как там Микеланджело?»
– Когда у вас появилась Надя, вы очень быстро вошли в форму…
Как вам это удалось?
– Признаюсь, что необходимость войти в форму молниеносно и для меня стала неожиданностью.
Мне хотелось подольше позаниматься с ребёнком, но мне позвонил мой коллега по театру,
солист балета Коля Цискаридзе и поинтересовался, как у меня дела.
А я только что вернулась домой.
И мой ответ прозвучал довольно кокетливо: «Ты знаешь, я сегодня спустилась в балетный зал»,
а он мне: «У нас через три месяца «Пиковая дама».
Я сделала большую паузу, а Коля: «Давай, попробуй!», и я попробовала.
Занималась пилатесом, бегала на дорожке очень осторожно и делала экзерсисы.
– И затем этим опытом вы поделитесь с учащимися своей Школы Илзе Лиепы?.. Как она появилась?
– А родилась эта идея таким образом.
Однажды у меня была встреча с моей подругой, теперь партнёром по школам-студиям Марией Субатовской.
Она пришла ко мне в гости, и я спросила: «Ничего, если я во время разговора буду делать свою гимнастику?»
Мария согласилась. Мы начали разговаривать, а я принялась за свою гимнастику.
Эти упражнения, можно сказать, выросли из опыта всей нашей семьи.
Поэтому метод Лиепы – это не столько мой метод, сколько нескольких поколений нашей семьи,
и это не только метод наших физических занятий, но и метод существования в жизни и взглядов на многие вещи.
– В вашей жизни был единственный случай, когда в Ереване вы танцевали со своим отцом.
Вам это событие придавало силы или стало дополнительным поводом для волнения?
– Я тогда даже не поняла, насколько уникальное событие произошло в моей жизни.
Но, несмотря на это, все нюансы того события оказались настолько яркими, что я до мельчайших
подробностей помню то выступление, хотя прошло много времени.
Мой отец был потрясающим мужчиной и столь же великолепным артистом.
Оказаться с ним на одной сцене было для меня настоящим счастьем.
аши отношения были удивительными, мы были друзьями. У нас было много общего.
Мы единственные в семье любили писать письма.
Папа относился ко мне не только как к другу, но и как к женщине.
Встречаясь со мной, он всегда приносил цветы, и это было естественно для него.
Отец тщательно готовился к нашим встречам и, приходя ко мне, говорил: «Я причесался так, как тебе нравится».
А мне нравилось, когда он зачёсывал волосы назад. Это очень ценно.
Сколько у меня о нём воспоминаний!
Мозаика воспоминаний складывается из тысячи фрагментов.
Что-то я уже написала в своей книге, что-то ещё предстоит.
– А появился ли музей Мариса Лиепы?
– Пока нет, но мы с братом очень трепетно относимся к памяти нашего отца.
Так случилось, что я в большей степени оказалась хранителем реликвий.
Мне удалось собрать все костюмы отца из разных балетов, и они уже сами по себе произведения искусства,
а само собрание (в нём представлены костюмы из «Спартака», «Жизели», «Анны Карениной»)
может стать отдельной экспозицией.
Кроме сценических костюмов у меня находится и архив Мариса Лиепы.
И мне очень хочется написать такую книгу об отце, куда вошли бы его дневники.
Это же так интересно.
Например, неделя до выпуска балета «Спартак» – это же репортаж с места события, и написано так,
что дух захватывает.
Там появляются Арам Хачатурян, Юрий Григорович, Геннадий Рождественский.
Это так потрясающе!
В вышедшей книге уже есть эссе об отце, но эта тема всегда вдохновляет меня.
Однажды мне он сказал: «Напиши обо мне книгу».
И мне какое-то время казалось, что я уже это сделала.
Но сейчас чувствую, что эта работа мне только предстоит.
Эта работа сейчас вызревает с потрясающей фактурой, которая есть в его дневниках
и в нашей с Андрисом памяти.
[more
Автор Лариса Алексеенко
