Последнее стихотворение М. Цветаевой


Много известно о том, что произошло с семьей Марины Ивановны Цветаевой после возвращения в СССР. Такого одиночества и тревоги она не испытывала даже в трудные послереволюционные годы в голодной Москве.

Она вынуждена скитаться с сыном по чужим углам, полная неизвестность о судьбе арестованного Сергея Эфрона и дочери, все ее письма будто отправлены в никуда, нет ответа на ее крик души. Многие бывшие знакомые стремятся перейти на другую сторону при нечаянной встрече, опасаясь, что заподозрят в сочувствии к жене «врага».


[457x597]


Отсутствие средств и возможности работать, и это при том, что отец создал Музей изящных искусств, книги из трех библиотек Цветаевых подарены Румянцевскому музею, написаны великолепные стихи о Москве, родине М. Цветаевой. Но в этой новой Москве для нее и сына нет места. К этому трудному времени относится встреча Марины Ивановны Цветаевой и поэта-переводчика Арсения Тарковского.

Цветаева прочитала его книгу переводов и написала письмо, в котором от души похвалила восхитившие ее переводы. После заочной переписки состоялась и личная встреча Тарковского и Цветаевой в октябре 1940 года в доме у Нины Яковлевой.

Молодой и талантливый Арсений Тарковский всегда боготворил Цветаеву и ее стихи, а она как никогда нуждалась во внимании и поддержке, они гуляют по Москве, читают друг другу стихи, и это продолжается в течение нескольких месяцев. И тогда же возникла и обида на Тарковского из-за одного стихотворения, в котором поэт написал об ушедших, но близких людях, но не упомянул в этом стихотворении Цветаеву, не позвал ее «за накрытый стол на шестерых». Цветаева ответила стихотворением (последним в ее творчестве):

* * *

      "Я стол накрыл на шестерых..." *

Всё повторяю первый стих
И всё переправляю слово:
- "Я стол накрыл на шестерых"...
Ты одного забыл - седьмого.

Невесело вам вшестером.
На лицах - дождевые струи...
Как мог ты за таким столом
Седьмого позабыть - седьмую...

Невесело твоим гостям,
Бездействует графин хрустальный.
Печально - им, печален - сам,
Непозванная - всех печальней.

Невесело и несветло.
Ах! не едите и не пьете.
- Как мог ты позабыть число?
Как мог ты ошибиться в счете?

Как мог, как смел ты не понять,
Что шестеро (два брата, третий -
Ты сам - с женой, отец и мать)
Есть семеро - раз я на свете!

Ты стол накрыл на шестерых,
Но шестерыми мир не вымер.
Чем пугалом среди живых -
Быть призраком хочу - с твоими,

(Своими)...
      Робкая как вор,
О - ни души не задевая!-
За непоставленный прибор
Сажусь незваная, седьмая.

Раз!- опрокинула стакан!
И всё. что жаждало пролиться,-
Вся соль из глаз, вся кровь из ран -
Со скатерти - на половицы.

И - гроба нет! Разлуки - нет!
Стол расколдован, дом разбужен.
Как смерть - на свадебный обед,
Я - жизнь, пришедшая на ужин.

...Никто: не брат. не сын, не муж,
Не друг - и всё же укоряю:
- Ты, стол накрывший на шесть - душ,
Меня не посадивший - с краю.

* Первая строка стихотворения А.Тарковского
6 марта 1941




•  
  
  Арсений Тарковский.
  
  * * *
  
  Стол накрыт на шестерых -
  Розы да хрусталь...
  А среди гостей моих -
  Горе да печаль.
  
  И со мною мой отец,
  И со мною брат.
  Час проходит. Наконец
  У дверей стучат.
  
  Как двенадцать лет назад,
  Холодна рука,
  И немодные шумят
  Синие шелка.
  
  И вино поет из тьмы,
  И звенит стекло:
  "Как тебя любили мы,
  Сколько лет прошло".
  
  Улыбнется мне отец,
  Брат нальет вина,
  Даст мне руку без колец,
  Скажет мне она:
  
  "Каблучки мои в пыли,
  Выцвела коса,
  И звучат из-под земли
  Наши голоса".
  
  
  
  
  .