Когда возвратится из северных льдов
Зима белоснежной поэмой,
Я как-то невольно в тиши вечеров
Тянусь за любимою темой.
И хочется мне, когда сумеркам вслед
Идет по снегам былое,
Смотреться в него через кружево лет
И грезить о льдистом покое…
Над розовым снегом в закатной тени
Низать вдохновенные строки…
Ах, эта влюбленность в алмазные дни
Из детства берет истоки.
Лазурные сумерки смотрят в стекло,
Как прежде когда-то бывало…
И я позабуду, что детство прошло,
Что детство мое отсверкало…
Зимой хорошо при огне, в вечера
Отдать своей ласковой музе
И слезы о счастье, и звоны пера,
И ломкую радость иллюзий.
И всё, что рождалось в ночной тишине
При взгляде на звезды ночные,
И всё, что зимою навеяли мне
За окнами льды голубые…
Идут вечера в тихой смене часов,
И счастье проходит мимо…
Но светлая радость моих стихов
Со мной в эти белые зимы!..
Придет Новый год в снежном беге дней,
За ним Рождество голубое,
Со звездами в свете бенгальских огней,
В чудесном запахе хвои.
Придет и уйдет… и опять я одна
Останусь с печалью желаний
Смотреть на кристаллы в квадрате окна,
На воск от крещенских гаданий.
И грусть моя – к прошлому ласковый мост,
А радость – для всех незрима…
Вот так и проходят под знаком звезд
Неслышные белые зимы…
За окнами – снег… Мой далекий привет
Рассыпался в звонкой поэме…
Зима… И невольно сквозь кружево лет
Тянусь я к любимой теме.
ИРИНА ИГОРЕВНА ЛЕСНАЯ (ИРИНА ЛЕСЕВЕЦКАЯ)
(1913-1997) (1913, Маньчжурия – 1997, Парагвай)
Родилась в Манчжурии, на станции Хайлар КВЖД, у просторных степей Внутренней Монголии. в 1913 г. Затем Харбин, участие в поэтической жизни города.
Замужество за профессиональным охотником и переезд вместе с мужем на глухой полустанок КВЖД. И стихи, словно полотна с образами тайги и гор.
После смерти мужа перебирается в Шанхай. Печатается в «Рубеже».
После прихода в Китае к власти компартии уезжает в начале 1950-х в Парагвай, живет в столице этой страны. Продолжает писать стихи, которые публикуются в газете «Русская жизнь» (Сан-Франциско).
«Очень маленькая женщина с хорошеньким личиком, наблюдательная, чуткая. В её стихах была своя нота: какая-то особенная интимность, уютность…» — писал о ней В. Перелешин.
ОТРЫВОК ИЗ СТАТЬИ ТАМАРЫ КАЛИБЕРОВОЙ «ВОЗВРАЩЕНИЕ» (ЦИКЛ «РУССКИЕ БЕЗ РОССИИ»)
Нас по миру раскидало и в живых осталось мало…
После командировки в далекий Иссанжо, во Владивосток попало немало свидетельств жизни и творчества китайской группы русских поэтов и литераторов первой эмигрантской волны — фотографии, письма, газетные вырезки, неопубликованные стихи и проза. Этой ветви русской эмиграции удалось избежать “парижской ноты” пессимизма. Их творчество, уступая европейскому в рафинированности, и, где-то, может быть, в литературном мастерстве, было жизненно здоровее. Они выбрали своей путеводной звездой поэзию, инстинктивно чувствуя, что именно в слове таится залог будущего возрождения великой России.
Все эти литературные реликвии стали достоянием музея им. В. Арсеньева, его эмигрантского фонда.
Мне на память остался приятно холодящий руку шанхайский нефритовый браслет — подарок Лариссы и маленькая, размером со спичечный коробок, кассета. Иногда вечерами, когда на окна наваливается стылая темь, я достаю диктофон, включаю его и слышу сначала мерное тиканье ходиков, а потом Лариссин голос: чуть глуховатый и по-молодому взволнованный. Она всегда немного нервничает, когда читает стихи — свои или чужие, не имеет значения.
…Вот когда-то на вокзале мы подружку провожали.
Паровоз набрался сил — засопел, заголосил.
На подножке ты стояла и платочком нам махала.
Но не думалось тогда, что прощанье навсегда.
Мы б ушли без проволочек, если бы не твой платочек.
Он от ветра, что ли, вдруг взял и вырвался из рук.
Полетел, как мотылек, закружился и залег возле нас, у самых ног.
Поезд скрылся, мы стояли и еще чего-то ждали,
Глядя на последний след улетевших в Лету лет.
Нас по миру раскидало и в живых осталось мало.
Твой платочек, память детства, перешел в мое наследство.
Он лежит в твоем письме, адресованном не мне…
Это одно из недавних стихотворений Лариссы. Она прочла его на прощание. Накануне пришло известие из Парагвая — умерла Ирина Лесная (Лисевицкая), одна из активных участниц “Молодой Чураевки”, того самого литературного содружества, которое возникло в Харбине в 20-е годы. Где все они были связаны общей юностью и общими стремлениями.
Ирина собиралась съездить в Шанхай, весной, чтобы полюбоваться магнолиями, их цветы напоминают белых птиц… Она отошла тихо, в последние годы Ирина Лесная жила в доме для престарелых. Хоронили ее три русские старушки без священника… |
|
