Поздравляю тех, кто заглянет ко мне с Днём семьи! Желаю вам радости и благоденствия!


Глава четвёртая (окончание)

И время пришло им преставиться с миром.
И Бога молили они об одном,
Чтоб вместе забрал их с житейского пира,
Чтоб вместе почили спасительным сном.
Ещё схоронить их, в последние дни,
В едином гробу завещали они.
И гроб тот из камня один на двоих
Со стенкой раздельной был сделан для них.
Они же, в монашьи облекшись одежды,
Не явятся больше такими, как прежде:
Блаженный князь Пётр ныне инок Давид.
В монашеской келье молитвы творит.

Феврония также теперь инокиня.
Оставив суетные мира дела,
Ушла в монастырь, нареклась Ефросиньей.
И в келье душевный покой обрела.
И днями, священному долгу верна,
Покров для потира готовит она.
На воздухе 3 лик вышивает святой
И нитью обводит его золотой.
Для церкви пречистой соборной подарок -
Тот воздух быть должен, роскошен и ярок.
И близок достойному делу конец -
Работы монахини славный венец.

Блаженный князь Пётр к ней гонца ближе к ночи
Направил. Недолго пробыл тот в пути.
\"Сестра Ефросинья, душа моя хочет
От тела, дождавшись тебя, отойти, -
Такую он весть переслал для неё.
Она отвечала: \"О, сердце моё,
О, мой господин, умирать не спеши,
Я воздух для церкви мечтаю дошить.
И снова Давид к ней гонца посылает.
\"Я жду, только тело моё умирает, -
Передал он ей, - сил уж нету терпеть,
Боюсь я принять без тебя свою смерть\"!

Она отвечала опять: \"Хоть немного
Ещё потерпи, скоро воздух дошью\".
Но снова гонец передал ей в тревоге:
\"Устал. Богу душу свою отдаю.
Хочу умереть. И любя, и скорбя,
Один ухожу, не дождавшись тебя\".
Она прекратила работу тотчас.
И знала: пришёл и её смертный час.
Одну только ризу дошить не успела,
Чтоб выполнить полностью славное дело.
Воткнула иглу в золотое шитьё,
На том, завершая своё бытиё.

Давиду блаженному весть о кончине,
Об их преставленье послала она.
И оба молясь и сомненья отринув,
отдались объятьям последнего сна.
Их души святые оставили плоть,
И принял их в горних просторах Господь.
Кончался июнь. Двадцать пятый был день,
Когда их накрыла смертельная тень.
Петра, благоверного князя, решили
В черте городской, в одиночной могиле
У церкви соборной с почётом укрыть.
Иначе они не могли поступить:

Февронию с ним хоронить не посмели.
Ведь сказано: иноков в гробе одном,
Людей, что святыми родиться сумели,
По чину нельзя положить в общий дом.
Решили её схоронить на заре
Под городом Муромом в монастыре.
Отдельные гробы готовы для них.
И Муром печален, от горя притих.
С Петром благоверным прощается Муром,
Грустит о Февронии грустный и хмурый.
И в церкви, где Пётр и недвижим, и тих
Стоит общий гроб, что один на двоих.

А утром, проснувшись, отдельные гробы
Пустыми нашли. Презирая судьбу,
Святыми телами покинуты оба.
Святые покоятся в общем гробу!
Но люди такого стерпеть не смогли
И снова тела по гробам разнесли.
Не в силах священную тягу признать,
Не в силах святых, как при жизни понять.
Грозили, метались, мешали супругам,
Не зная, что тем не прожить друг без друга.
И вновь разлучили почивших святых,
И в разных гробах упокоили их.

Но вновь оказались святые едины.
В заветном гробу им отныне лежать.
Покоятся вместе они и поныне.
Никто не посмел разделить их опять.
И в Муроме, в центре родимой земли,
С телами святыми их гроб погребли
У церкви соборной их вечный покой.
И с горем своим к ним приходит любой.
Кто с верой к их раке мощей припадает,
Того их святая любовь исцеляет.
И нам из глубин нескончаемых лет
Любви их сияет целительный свет!

* * * * * *
3. Воздух - покрывало для жертвенной чаши (потира).


На основании устных легенд XV столетия Ермолай Еразм в 1550-е гг. написал \"Повесть о Петре и Февронии\" - первое литературное, художественное произведение Древней Руси.
\"Повесть о Петре и Февронии\" возникла в середине ХV века на основе устной легенды. Окончательная литературная обработка повести относится, вероятнее всего, ко времени канонизации Петра и Февронии на Московском церковном соборе 1547 г.
Ермолай Еразм, современник Ивана Грозного. Очевидно, Ермолай получил распоряжение от Московского митрополита Макария написать житие Муромских святых супругов.
\"Повесть о Петре и Февронии\" стала гимном древнерусской супружеской любви, любимым чтением средневековых русичей. Православный автор показывает, что беды в мир приходят не только от дьявола - носителя зла, но и от корысти, глупости и властолюбия людей. О популярности сочинения Ермолая Еразма говорят сотни его списков XVI-XVII вв.