Этот замечательный экспромт играли многие великие и просто хорошие пианисты. Здесь он звучит в исполнении Хелен Галь

Поздравляю тех, кто заглянет ко мне с Днём семьи! Желаю вам радости и благоденствия!


Глава четвёртая (окончание)

И время пришло им преставиться с миром.
И Бога молили они об одном,
Чтоб вместе забрал их с житейского пира,
Чтоб вместе почили спасительным сном.
Ещё схоронить их, в последние дни,
В едином гробу завещали они.
И гроб тот из камня один на двоих
Со стенкой раздельной был сделан для них.
Они же, в монашьи облекшись одежды,
Не явятся больше такими, как прежде:
Блаженный князь Пётр ныне инок Давид.
В монашеской келье молитвы творит.

Феврония также теперь инокиня.
Оставив суетные мира дела,
Ушла в монастырь, нареклась Ефросиньей.
И в келье душевный покой обрела.
И днями, священному долгу верна,
Покров для потира готовит она.
На воздухе 3 лик вышивает святой
И нитью обводит его золотой.
Для церкви пречистой соборной подарок -
Тот воздух быть должен, роскошен и ярок.
И близок достойному делу конец -
Работы монахини славный венец.

Блаженный князь Пётр к ней гонца ближе к ночи
Направил. Недолго пробыл тот в пути.
\"Сестра Ефросинья, душа моя хочет
От тела, дождавшись тебя, отойти, -
Такую он весть переслал для неё.
Она отвечала: \"О, сердце моё,
О, мой господин, умирать не спеши,
Я воздух для церкви мечтаю дошить.
И снова Давид к ней гонца посылает.
\"Я жду, только тело моё умирает, -
Передал он ей, - сил уж нету терпеть,
Боюсь я принять без тебя свою смерть\"!

Она отвечала опять: \"Хоть немного
Ещё потерпи, скоро воздух дошью\".
Но снова гонец передал ей в тревоге:
\"Устал. Богу душу свою отдаю.
Хочу умереть. И любя, и скорбя,
Один ухожу, не дождавшись тебя\".
Она прекратила работу тотчас.
И знала: пришёл и её смертный час.
Одну только ризу дошить не успела,
Чтоб выполнить полностью славное дело.
Воткнула иглу в золотое шитьё,
На том, завершая своё бытиё.

Давиду блаженному весть о кончине,
Об их преставленье послала она.
И оба молясь и сомненья отринув,
отдались объятьям последнего сна.
Их души святые оставили плоть,
И принял их в горних просторах Господь.
Кончался июнь. Двадцать пятый был день,
Когда их накрыла смертельная тень.
Петра, благоверного князя, решили
В черте городской, в одиночной могиле
У церкви соборной с почётом укрыть.
Иначе они не могли поступить:

Февронию с ним хоронить не посмели.
Ведь сказано: иноков в гробе одном,
Людей, что святыми родиться сумели,
По чину нельзя положить в общий дом.
Решили её схоронить на заре
Под городом Муромом в монастыре.
Отдельные гробы готовы для них.
И Муром печален, от горя притих.
С Петром благоверным прощается Муром,
Грустит о Февронии грустный и хмурый.
И в церкви, где Пётр и недвижим, и тих
Стоит общий гроб, что один на двоих.

А утром, проснувшись, отдельные гробы
Пустыми нашли. Презирая судьбу,
Святыми телами покинуты оба.
Святые покоятся в общем гробу!
Но люди такого стерпеть не смогли
И снова тела по гробам разнесли.
Не в силах священную тягу признать,
Не в силах святых, как при жизни понять.
Грозили, метались, мешали супругам,
Не зная, что тем не прожить друг без друга.
И вновь разлучили почивших святых,
И в разных гробах упокоили их.

Но вновь оказались святые едины.
В заветном гробу им отныне лежать.
Покоятся вместе они и поныне.
Никто не посмел разделить их опять.
И в Муроме, в центре родимой земли,
С телами святыми их гроб погребли
У церкви соборной их вечный покой.
И с горем своим к ним приходит любой.
Кто с верой к их раке мощей припадает,
Того их святая любовь исцеляет.
И нам из глубин нескончаемых лет
Любви их сияет целительный свет!

* * * * * *
3. Воздух - покрывало для жертвенной чаши (потира).


На основании устных легенд XV столетия Ермолай Еразм в 1550-е гг. написал \"Повесть о Петре и Февронии\" - первое литературное, художественное произведение Древней Руси.
\"Повесть о Петре и Февронии\" возникла в середине ХV века на основе устной легенды. Окончательная литературная обработка повести относится, вероятнее всего, ко времени канонизации Петра и Февронии на Московском церковном соборе 1547 г.
Ермолай Еразм, современник Ивана Грозного. Очевидно, Ермолай получил распоряжение от Московского митрополита Макария написать житие Муромских святых Читать далее...

Но время пришло: постаревший князь Павел
От жизни земной отошёл навсегда.
Правдиво и честно он Муромом правил,
Но больше сюда не придёт никогда.
Князь Пётр благоверный по смерти его
Стал в Муроме первым. Превыше всего
Он чтил справедливость и Божий завет,
И был самодержцем уж несколько лет.
Но только бояре, что в Муроме жили,
Княгиню Февронию все невзлюбили.
Им жёны внушили, что княжья жена -
Селянка - боярам не ровня она.

А Бог прославлял добродетель княгини.
Ведь жизнь её людям примером была.
Но нет хуже зависти, чванства, гордыни...
Бояре задумали злые дела.
Однажды Петру нашептали они:
"Княгиня твоя на пиру в эти дни
Себя не как княжья супруга вела -
Все крошки в ладошку мела со стола"!
Тогда, сгоряча, князь разжал её руку,
И радостный свет осветил всю округу:
И ладана крошки, и синий сапфир
Сияли в руке, словно сказочный мир.

И стан, и лицо её преобразились,
Как будто в хоромы с небес голубых
Пречистая дева святая явилась
И смотрит светло и печально на них!
С тех пор проверять её князь перестал.
И жить с ней свободно и радостно стал.
Но вскоре бояре приходят опять
И вновь на жену начинают пенять:
"Хотим мы служить тебе верой и правдой,
Ты наш самодержец по роду и праву.
Но мы не потерпим селянки простой,
Чтоб в Муроме нашем была госпожой!

И если желаешь ты быть самодержцем
И в Муроме править и мир, и войну,
Найди нам княгиню по роду и сердцу,
Достойную князя возьми ты жену!
Февронии с миром предложишь уйти.
Богатство её дай и в село отпусти.
А если с богатством в село не захочет,
Пусть место другое себе напророчит"!
Блаженный же Пётр им смиренно ответил:
"Февронии скажете всё на рассвете.
Послушаем завтра, что скажет она,
Княгиня моя, госпожа и жена"!

Назавтра решили устроить бояре
В хоромах у князя торжественный пир.
Изрядно напившись, они в гневе яром
Кричали княгине, нарушивши мир:
"Отдай нам, княгиня Феврония, то
Что просит весь город. Ты ведаешь что"!
Она отвечала, слезы не тая:
Но в чём ваша просьба не ведаю я.
Однако возьмите вы, что вам угодно.
Отдам я вам всё, что хотите свободно".
Они закричали: "Петра мы хотим,
Хотим, чтобы снова он был холостым!

Тебя наши жёны терпеть не желают.
Не можешь над ними ты быть госпожой.
Довольно богатства тебе предлагают.
Бери, и к себе возвращайся домой"!
Феврония им отвечала, скорбя:
"Что ж, просьбу имею и я для себя"!
От радости злобной и мёда пьяны,
Поклялись, что выполнят просьбу они.
"А я не прошу ничего, кроме друга,
Любимого мной дорогого супруга.
Он самый родной для меня человек.
Мы с мужем моим неразлучны навек "!

Бояре сказали: "Коль сам он захочет,
Никто и не станет тому возражать".
Но каждый боярин с утра и до ночи
Надеялся князем на Муроме стать.
Блаженный князь Петр свою власть не любил.
По Божьим заветам он праведно жил.
И, как заповедовал людям Матфей,
Навеки был верен супруге своей.
Евангелие преступить он не в силах,
Он верность жене сохранит до могилы.
Отринет он власть и уедет с женой
И нет ему в мире дороги иной.

И дали бояре Февронии с мужем,
Чтоб плыли далече, суда на Оке.
Им славно вдвоём, чем в хоромах не хуже
На русской широкой, привольной реке.
При них были люди. И юноша был,
С женою своей вместе с ними он плыл.
И бесом лукавым в пути искушён,
Со страстью смотрел на Февронию он.
Она же злой помысел вмиг разгадала
И юноше так, улыбнувшись, сказала:
"Ты слева, за бортом, воды зачерпни,
Попробуй на вкус и неспешно глотни".

Потом попросила по правому борту
Отведать воды под присмотром жены.
И после спросила: "Не лучшего ль сорта,
Не слаще ль водица с другой стороны"?
Он выпил воды и ответил тогда:
"Да нет, одинакова всюду вода".
"Вот так же, - она пожурила его, -
и женское наше одно естество.
Зачем же душевный покой ты теряешь,
Оставив жену, о другой помышляешь"?
И он устыдился: Февронии дар
Унял вожделенья нечистый угар.

Под вечер причалили к берегу дружно.
На мягкой траве развернули шатёр.
И повар для князя готовил там ужин.
Две палки воткнул, между палок - костёр.
Повесил котлы над костром, не спеша.
В прохладе вечерней покойна душа.
Но князю ни отдых не мил, ни покой.
Проносятся мысли бурлящей рекой
О том, как жить дальше. Ведь он добровольно
Оставил боярам свой город привольный.
Во имя любви княжий титул отдал,
И вот бесприютным он странником стал.

Феврония, видя страдания мужа,
Сказала ему о печалей тщете:
"Нас Бог не покинул, бывало и хуже,
Творец не оставит тебя в нищете.
Лишь утро настанет, знаменьем своим
Тебе Он покажет, что Им ты храним"!
Увидела палки, что там, у костра
Их повар оставил стоять до утра.
Их благословила, склонясь головой:
"Пусть станут деревьями с пышной листвой"!
И утром, проснувшись, увидели все
Не палки - деревья в зелёной красе!

Сердца их наполнились радостным светом.
И с Богом решили отправиться в путь.
Но тут подошли к ним былые клевреты,
Вельможи, прибывшие князя вернуть.
"О, князь, - говорили они, - мы пришли
От Муромской многострадальной земли
Просить тебя снова взойти на престол,
С которого ты добровольно ушёл.
С уходом твоим подрались все вельможи,
Но княжить никто из живущих не Читать далее...

Глава вторая

Пётр слышал, что есть на Рязанских просторах
Врачи и целители силы большой.
И в путь многотрудный отправился вскоре,
Весь в язвах и струпьях, покрытый паршой.
Не мог он, как прежде, сидеть на коне,
С бойцами своими скакать наравне.
Страдал он в телеге, да в небо смотрел,
Пока не приехал в Рязанский удел.
Послал он людей, чтоб врачей пригласили,
Велел он доставить их, где бы не жили:
Хоть в дальнем селе, хоть в заимке лесной,
Чтоб хворь укротили, вернули покой.

Один из Петровых посланцев толковых
Приехал в село. Видит каменный дом.
(Село, говорят, называлось Ласково).
Всё тихо вокруг. Никого в доме том.
Заходит он в дом. Не встречает никто.
Безмолвие в доме, возможно, пустом.
Он в горницу входит: о радостный вид -
За ткацким станком там девица сидит!
Глаза её синего моря синее.
И прыгает заяц большой перед нею.
Взглянула она на пришельца в упор
И странный сама начала разговор:

"Как плохо бывает в родительском доме
Без чутких ушей, и без зорких очей".
Посланник не понял. Спросил: "Нет ли кроме
тебя тут мужчины? И дом этот чей"?
"Взаймы пошли плакать отец мой и мать, -
Она отвечала, - А брат мой опять
Ушёл в тёмный лес - за три дня не вернуть,
Чтоб смерти в глаза через ноги взглянуть".
Посланник спросил у неё изумлённо:
"Ты странные речи ведёшь неуклонно.
И заяц танцующий, кроме всего...
Прости, но не понял я тут ничего"!

"И что непонятно, - она отвечала, -
Когда был бы пёс, то, подняв кутерьму,
Залаял бы громко, и я бы узнала,
Что гость появился - вот уши в дому!
А был бы ребёнок в светлице моей,
Мне сразу сказал бы, увидев людей.
Вот очи для дома - надёжнее нет!
Теперь про отца и про мать мой ответ:
Они всей деревней хоронят соседа
И плачут с другими над гробом при этом.
Когда же родители сами умрут,
Другие над гробом их слёзы прольют.

Выходит, что плач их теперь неуёмный,
Им будет по смерти их отдан с лихвой.
И значит, что ныне - он, как бы, заёмный,
Но так ведь всегда поступает любой.
А брат мой - он бортник, лесной древолаз.
Отправился в лес за добычей как раз.
Он мёд собирает с деревьев в лесу.
С вершин их он видит всю леса красу.
Но стоит ему глянуть вниз, через ноги,
Как сердце от страха зайдётся в тревоге:
Поэтому мне и пришлось так сказать,
Что с дерева смерти он смотрит в глаза"!

Промолвил ей юноша: Вижу, девица,
Мудра ты. Поведай мне имя твоё".
Она отвечала: "Не стану таиться,
Узнай же - Феврония имя моё".
И он ей про княжью болезнь рассказал.
Как страшного змея их князь покарал.
Как кровью змеиной в бою обагрён,
Весь в язвах болеет и мучится он.
"Никто исцелить его ныне не может.
Мы ищем повсюду, кто князю поможет.
По сёлам и весям, по всем городам,
И в поисках этих пришёл я сюда".

Посланцу Феврония так отвечала:
"Здесь могут помочь князю в горькой судьбе.
И тот его вылечит, кто для начала,
Не медля, потребует князя к себе"!
"Да, что говоришь ты, - посланец сказал, -
Чтоб князь по приказу к кому приезжал?
Такого не будет, но милостив он,
И врач будет щедрой рукой награждён.
Но ты мне скажи, где тот врач обитает?
Быть может дорога к нему не простая"?
А дева в ответ: "Привозите сюда,
Ко мне довезёте его без труда.

И если не гордым, смиренным он будет,
Живым и здоровым вернётся домой.
И в Муроме снова увидят все люди,
Что князь их, как прежде - боец удалой"!
И князю подробно гонец рассказал,
Всё то, что в Ласкове от девы слыхал.
А князь не чинился и отдал приказ,
Везти его к деве немедля, тотчас.
Прибывши, к ней отроков князь посылает.
"Кто будет лечить? - те её вопрошают, -
Пусть много богатств он у князя возьмёт.
Готов дать награду он щедро вперёд"!

Но отрокам княжьим она объяснила:
"Зачем мне награды? Богатство со мной.
Его лишь тогда б я успешно лечила, -
когда бы он взял меня в Муром женой".
Узнал это князь и решил про себя:
"Пусть лечит, скажу я, но честь не губя,
Не стану жениться на деве простой.
Она не из нашей родни вековой.
Жену не возьму из семьи древолаза.
Богатство ей дам и уеду я сразу,
Как только здоровье она мне вернёт,
И жемчуг заморский, и злато возьмёт"!

И Пётр к ней послал передать, что согласен:
"Пусть лечит, а вылечит - в жёны возьму".
Она им сказала: "Ответ его ясен.
Вы этот сосуд передайте ему!
И хлебной закваски в сосуд налила,
Подула, шепнула и им отдала.
"Пусть струпья свои в бане смажет ваш князь
И смоет потом всю змеиную грязь.
Единственный струп пусть оставит без мази...
Пусть хворь его кожей змеиною слазит.
Из бани, как прежде, здоров и силён,
весёлым и бодрым к вам явится он"!


И вот он у князя - сосудик желанный,
Наполненный мазью от хвори его.
И князю тотчас приготовили баню,
И тёплой водой окатили всего.
И в кожу свою осчастливленный князь
С надеждой втирает волшебную мазь.
Все струпья помазал, один лишь сухой:
Его обошёл он неверной рукой.
И выполнив всё, как сказала девица,
Он в бане с болезнью успел распроститься.
И вышел из бани и весел, и чист,
Как свежий, весенний берёзовый Читать далее...

Слушать этот музыкальный файл

Фредерик Шопен. Вальс №3 (любимый с детства)

[700x525]
Лучше позже, чем никогда. Будем считать эту запись первой. Привет публике. Собираюсь помещать сюда свои стихи, песни, поэмы и романсы. Не знаю будут ли их тут читать, но, во всяком случае, пусть и тут живут. Только вот не научился ещё правильно размещать стихи. Попробовал - форматирование полностью разрушается. Получается сплошной блок текста. Нечитаемый. Но научусь, тогда и встречу друзей и читателей. До!

Инженер (д.т.н), поэт - автор стихотворных произведений, в т.ч. четырёхтомника "Библия в стихах". Женат, сыны и внуки в полном комплекте.
[183x241]