Это цитата сообщения гельб Оригинальное сообщение

Марика Рёкк - " Королева чардаша"

Говорят, что некрасивых детей не бывает? Да сколько угодно! Когда 3 ноября 1913 года новорожденную Марику показали матери, та простонала: "Какой ужас!" Улыбка гасла на лицах дам, когда во время прогулки они склонялись над коляской, чтобы посюсюкать. Один доктор был спокоен: "Выправится". И был прав. Марика Рекк не только выправилась, но и стала блистательной актрисой, сексуальной, энергичной, жизнерадостной и трудолюбивой - настоящей "Девушкой моей мечты", как назывался фильм, особо прославивший ее.


Пикантная подробность. Как пишет Марика Рекк в своих воспоминаниях "Сердце с перцем", "в фильме "Девушка моей мечты" я давно уже была не девушка, а беременная женщина. Но делать было нечего, играть все равно пришлось". Мужа звали Якоби, а родившуюся девочку назвали Габикой (Габриэлой).
видео и текст превью Karen Kayan

Марика Рёкк - " Королева чардаша"
пишет ЧВС
[x450]Она вскружит голову любому. Энергично перемещаясь по танцевальному паркету и бросая хлесткие взгляды в сторону очередного героя-любовника, она проносит свою роль от первого до последнего кадра на пределе эмоционального напряжения. Под гул голосов и рев оркестра она игриво обнажает стройные ножки в полупрозрачных чулках и в очередной раз начинает исполнять свой головокружительный номер. Мелькают легкомысленные кружева и шуршат атласные банты.
Лучи прожекторов рисуют силуэт корсажа. Марика Рёкк никогда не была киноактрисой по-настоящему . Она танцевала на сцене. Камера сосредоточенно вглядывалась и всякий раз находила в ее танце взвинченность и возбужденность, а экран обостренно транслировал в зрительный зал неприкрытую сексуальность и взрывной темперамент сценического образа.
В ответ Рёкк подмигивала и кокетливо улыбалась. Экранная соблазнительница, с каждым фильмом доводящая свое умение до совершенства, готовила новые сюрпризы для очарованной публики. Киноэкран отвечал взаимностью.
Рёкк умела оправдывать чужие ожидания и действовала решительно. Врожденный инстинкт, который безошибочно подсказывал, как произвести впечатление на зрителя, помогал ей добиваться успеха в кратчайшие сроки. После первого увиденного танцевального представления в кабаре «Мулен Руж» юная Марика стала мечтать о карьере профессиональной танцовщицы и втайне от родителей изо дня в день самозабвенно оттачивала номера, увиденные в полумраке прокуренного зала.
Одной встречи с руководителем труппы хватило, чтобы из юной школьницы Рёкк в одно мгновение смогла превратиться в восходящую звезду эстрады. Уже в 12 лет она успешно гастролировала по всему миру и меняла лучшие танцевальные коллективы как перчатки. Американцы называли ее «маленькой венгерской принцессой», европейцы — «звездой из Америки». Юная Рёкк успевала угодить каждому.
Вдохновленная будоражащей атмосферой кулис и восторгом публики, она исполняла сложнейшие акробатические трюки, танцевала на пуантах и исполняла песни. Казалось, одаренное дитя подмостков не знало предела. И вот однажды молодую артистку, выполнявшую рискованный номер под куполом цирка, заметил режиссер Густав Уцицки. Рёкк снова была на высоте — контракт с УФА был подписан.
[600x]
«Королева Чардаша». Реж. Георг Якоби, 1951

После первой полноценной роли в кино, сыгранной в фильме «Легкая кавалерия» (1935), Рёкк стало ясно, что для достижения успеха одного совершенства недостаточно. Сценическая манера артистки противоречила той интимности, которую кинокамера создает между зрителем и актером. В фильме «Нищий студент» (1935) героиня Рёкк появляется в кадре, изо всех сил пытающаяся затянуть мамин корсет — осторожная эксцентриада в один миг отметает все намеки на женскую мягкость и вкрадчивость.
Бешеная механика и пластическая раскрепощенность обязывала к соответствующим приемам актерской игры. Рёкк акцентировала смешное с музыкальной точностью, идеальное чувство ритма всегда помогало ей играть, танцуя. Плотная, резкая, истеричная игра заставляла партнеров любого уровня таланта выступать в статусе «сопровождающих», в роли эмоциональных громоотводов.
В течение 30-х годов Рёкк от фильма к фильму развивает диапазон пластической игры и всякий раз с ревностностью дебютантки старается продемонстрировать все, на что способна. В фильме «Однажды майской ночью» (1938) Рёкк крутится волчком в пространстве бесконечного праздника, меняет наряды — время от времени и совсем обходится без них, и, кажется, не может остановиться.
[650x]«Однажды майской ночью». Реж. Георг Якоби, 1938

На протяжении всего экранного действия ее игра балансирует в пределах от кокетливого спокойствия до возбужденной распущенности. А она всего лишь исполняет классический чардаш.




Дефиле из эффектных нарядов, органично вписанное в линию развлекательного сюжета, скоростные гэги, коктейль из оригинальных танцев и стэп в качестве обязательной программы — привычный дамский набор экранной соблазнительницы образца 30-х, пользующийся успехом по обе стороны океана. Рёкк, как дрессировщица, умела приручать камеру, использовала язык танца и ловко маневрировала в рамках собственного образа, демонстрируя необходимый набор пластических приемов, предусмотрительно приготовленных «для особого случая».
Общий план был органичен для артистки, снискавшей славу на подмостках лучших театров Америки и Европы. Совершенная механика движений на фоне статичных декораций, маленький силуэт, несколькими виртуозными па подчиняющий себе циклопический зал.

[650x]«Сенсация в Сан-Ремо». Реж. Георг Якоби, 1951

Впоследствии на студии УФА специально «под Рёкк» пишутся не только сценарии — метод режиссерской съемки в фильмах-ревю подстраивается под ее сольные танцевальные номера, композиторы пишут музыку на заранее продуманную драматургию движений, а эффектные трюки в комбинации с откровенными нарядами предвосхищают новую порцию пикантных подробностей, которые позволяли определенной категории зрителей и вовсе не следить за перипетиями сюжета.
В ранних «Рёкк-фильмах» Якоби часто оставляет композицию незаполненной, уверенный в том, что своим необузданным темпераментом и вулканической жестикуляцией Рёкк сполна компенсирует пустоту театральной бутафории.

[650x]«Девушка моей мечты ». Реж. Георг Якоби, 1944

Крупный план требовалось приручить. Первые кадры, на которых молодая танцовщица увидела себя со стороны, разочаровали Рёкк. «Королева пируэтов», воспитанная в огромных залах и приученная к размашистым жестам, не привыкла работать в филигранной манере, где успех зависит от едва заметных оттенков и полутонов.
На крупном плане Рёкк приходилось обуздывать свои эмоции. Заостренные черты, заключенные в широкий овал лица — идеальное пространство для мимической экспрессии, но бедное на оттенки и нюансы. На протяжении всей карьеры Рёкк училась умеренно использовать жесткость собственной фактуры на крупном плане, что противоречило природе ее существования на общем плане. Актрисе, привыкшей к одномерности сценического действия, приходилось играть одновременно сразу несколько ролей — на крупном, среднем и общем планах. Чтобы не сбиться с ритма экранного повествования, она изящно отбивала ритм собственного «танца».





В динамичной игре в прятки Рёкк никогда не бывает поймана — ей всегда удается вовремя скрыться за маской очередного образа. Каждый раз актрису выручает сценический костюм, случайно оказавшийся под рукой, и прирожденный талант к перевоплощению. В «Гаспароне» (1937) она пытается проучить своего беспомощного возлюбленного, притворяясь опасным разбойником, а в «Однажды майской ночью» скрывается от нежелательного преследователя, пользуясь уловками непоседливой танцовщицы. Роль знаменитой эстрадной артистки, демонстрирующей откровенные танцевальные номера в перерывах между очередной любовной авантюрой, стала для Рёкк классической и гарантировала успех каждому новому фильму.




После войны «запутанность» экранного образа актрисы и звездный статус, заработанный в условиях нацистского режима, сыграли с Рёкк злую шутку — отовсюду посыпались обвинения в шпионаже и других преступлениях. Актрисе приписывали любовные связи с Геббельсом, Гитлером и Канарисом. На правах победителей американские журналисты наперебой сочиняли новые безумные детективные сюжеты для желтой прессы. На первых полосах газет мелькали заголовки: «От Маты Хари до Марики Рёкк». Подозрения оказались беспочвенными и актриса была реабилитирована, но положительная репутация была восстановлена лишь спустя многие годы.
После войны Рёкк возвращается на экран уже на правах легенды. В богато оформленных декорациях знаменитая танцовщица исполняет свои лучшие номера, приготовленные по старому рецепту — пикантные наряды, игривые жесты, аффектированная пластика танца. Механизм трюка продолжал работать безупречно — при каждом пируэте подол легкого платья все так же вздымается как бы случайно. Но в поздних фильмах уже нет той былой взвинченности и возбужденности — сила и энергетика уступают место мягкости и ностальгическому лиризму.





Каждое появление Рёкк в кадре в фильмах «Дитя Дуная» (1950) и «Королева Чардаша» (1951) сопровождается декоративной огранкой, ненавязчивым ритмическим аккомпанементом, привычным для роскошного актерского бенефиса. Актриса всегда находилась с кинематографом в отношениях, позволявших ей диктовать любые условия, экран всегда гарантировал желанной гостье полную свободу действий. Рёкк играла свою роль темпераментно и страстно, а взамен получала от кинематографа постоянные знаки внимания и неограниченный ангажемент длиною в жизнь.




Полька из популярного мюзикла "Das Kuckucksei". Танцуют Марика Рёкк и Гельмут Кетельс. Съёмки на 75-летии Марики Рёкк в 1987 году. Канал hargo1962.