Вообще, это был один из текстов, которые я писала по русскому на орфограмму о-е после шипящих, чтобы закрыть свои бесконечные долги (собственно все ебанутые сравнения в тексте нужны были только чтобы вставить побольше слов с орфограммой). Писать текст про то, как ты не умеешь писать тексты мне кажется крайней степенью отчаяния
но надеюсь, препод оценил юмор

Иногда я вдруг особенно четко понимаю, что совсем не могу составить полноценный завершенный текст. Иногда я могу записать какой-то лишенный смысла отрывок непонятно чего и к чему, но иногда не могу даже этого. Иногда вся моя мысль заключается в каком-то особенно удачном, на мой взгляд, словосочетании, а дальше свободно уносится в область ассоциаций. К сожалению, не все тогда могут понять всю закладываемую глубину написанного, но приходится с этим мириться. Это всегда больно, когда думаешь, что написал целую непроходимую чащобу мыслей, а на деле это просто жалкая трущоба. Моя дальнейшая жизнь представляется мне в черном цвете, в связи с этим. Таком насыщенном, сгущенном черном цвете. Не могу дождаться светлого будущего, когда уже будет изобретено проецирование мыслей в голову собеседника и открыта телепатия. Я тогда смогу совершенно не открывать рот. И не истекать кровью над каждым написанным предложением, мучительно формулируя мысль. Мое сердце начинает учащенно биться всякий раз, как я слышу, что нужно написать сочинение и я ограничена по времени. В такие моменты можно услышать мой сиплый шепот, что: «о, боже, убейте меня», и шуршание цианида у меня в кармане. Всегда лучше иметь порошок для самоуничтожения с собой на такие случаи. И пепел, для посыпания головы. В идеале, еще и щетку, чтобы не доставлять слишком много хлопот тому, кто найдет твое осыпанное пеплом и цианидом бездыханное тело. Но не будем о грустном и лучше переключимся на мажорный лад.
Все это не так плохо, потому что все-таки формулирую я свои мысли на бумаге в разы лучше, чем делаю это вслух. Если письменные задания заставляют меня всего лишь нервно шептаться с самой собой, то публичные выступления повергают в глубокий шок. Стоит на меня посмотреть малознакомому мне человеку, как мой словарный запас сокращается всего до трех слов: боль, тлен и безысходность. Я вся иду желтыми и красными пятнами, начинаю дико жестикулировать, как дирижер под экстази, пытаясь показать руками все то, что я хотела бы, но не могу сказать. В общем, это все очень грустно. Иногда я думаю уйти в монастырь, ведь тогда я смогу принять обет молчания, и никто этому не удивится, как если бы я это сделала, не уходя в монастырь. Вообще, я атеист, но об этом ведь никто не узнает, если я буду там молчать?