Я очень люблю свое плохое настроение. В таком состоянии я очень люблю жалеть себя и долго плакать о себе, о своей дряной жизни и о несправедливости мира. Это меня бесит.
Вот и сейчас, мне плохо, мне тоскливо, настроение просто отвратное, и я не знаю отчего я плачу.
От того, что сегодня воскресение, впервые за долгое время в якутске стоит приятная прохладная погода, я работаю только до 6, да еще и отпустили меня по раньше, в кармане лежат совершенно нигде незадействованные полторы тысячи, вокруг столько моих любимых кафешек с фаст фудом и дешевых кинотеатров, а мне даже не с кем разделить этот крутейший день. я брожу одна по городу, без цели и без надобности, просто для того, чтобы не терять этот прекрасный вечер дома. А вокруг столько веселых компаний, гуляющих парочек, девочек-подружек и как-то особенно остро ощущается собственное одиночество. Ни в кафешки, ни в кинотеатры я не зашла, хотя очень хотелось бы, но чую, если б зашла, то в тупую расплакалась бы прямо там. Тратить деньги не на кого. Себе, кажется, уже купила все, что могла. Вокруг куча магазинов, в которых я еще не была, но когда я иду на работу - они еще не открыты, а когда возвращаюсь - уже закрыты. Не могу порадовать себя даже тратой заработанных денег. Хожу одна, жую шоколадку (удовлетворила свое сиюминутное желание и хотела этому порадоваться), и настолько это все не то, настолько это жалко на фоне гуляющей молодежи, что не растравить мелкое досадное чувтсво в масштабное уныние просто невозможно!

В Якутске так много модно или хорошо одетых молодежников (если не сказать, что все молодежники так одеты) что на их фоне кажешься задротейшим из задротов. И еще, то ли это такой обязательный штрих для завершения образа, то ли у меня паранойя, но все они обязательно либо слишком заметно выказывают свою веселость, что это кажется уже показным и из-за этого искусственным; либо наоборот, они холодны и скептичны, что это кажется высокомерным и самовлюбленным.

Сколько я хожу вечерами в туймааду (я заканчиваю работать в 8, а она одна из всех торговых центров работает до 9) все вижу у нее на крыльце мужчину без ног, просящего милостыню. Ирония в том, что это крыльцо оборудованно специальным скатом для инвалидов-колясочников. И этот мужчина стоит (прямо на своих культях) около этого огромного торгового центра, среди снующих туда сюда благополучных молодых и красивых людей, на фоне блестящей иллюминации здания и этого аттракциона человеческой солидарности - оборудованного для инвалидов въезда в тц. Тот, кто проектировал его, видимо не задумывался о том, что у инвалидов нет денег не только на то, чтобы посещать это грандиозное заведение в пять зеркальных этажей, но и на коляску, чтобы воспользоваться этим самым въездом. Ирония везде. И в том, что я сейчас рассуждаю об этом, хотя сколько хожу мимо того мужчины, так ни разу ему нисколько и не подала. сегодня мелькала у меня безумная мысль отдать ему все свои деньги в обмен на разговор о том, как он докатился до такого. Но я как обычно пожадничала и побоялась.

И от этого всего мне плохо. Я ненавижу себя, потому что не могу заставить себя помочь ему (однако же плачу я не о том, что вот так как-то тот, кому я хотела было помочь, так и остался без помощи; а о том, что мне самой сейчас из-за этого совестно и больно. эгоистичные слезы короче); я ненавижу этот полный всякого пиздеца мир, я ненавижу тех молодежников, которым так приторно весело и которым так на все наплевать.

И сейчас я знаю, что все таки это все слезы без причины. А вышеперечисленные причины и не причины вовсе, а поводы, на которые можно свалить свое плохое настроение. А плохое настроение скорее всего вызвано переутомлением, голодом и недосыпом (еще пожалуюсь): работая уже 17 дней, у меня было только два выходных и до десятого числа их не будет; вставая каждое утро в девять и кое как досидев смену, не заснув, я все таки умудряюсь каждый раз ложиться в третьем-четвертом часу ночи; питаюсь два раза в день. Короче я на грани нервного срыва и у меня приступ жалости к самой себе. но опять же я понимаю что если кто то в этом и виноват, то только я. А завтра я дам тому мужику нифига не полторы тысячи, а только сотку, и он наверное будет рад. И рад будет не мне и не вниманию, а деньгам. А мне хотя будет и стыдно, что я могла бы дать ему и больше, но пожопилась, но его радость меня успокоит и я буду крайне довольна собой. Боже, как все омерзительно. Как все бредово!