[255x604]
3.
Где он? Ему тепло и мягко, он чувствует, как болят его раны, но самочувствие гораздо лучше, чем было до отключки. Вспомнив, где он был в последний раз, который помнит, Олег распахнул глаза. И тут же поморщился - ну да, у него теперь один глаз. Где этот кто-то, что спас его? Пытался себя заставить злиться на незнакомца: сорвал ему самоубийство, притащил не понятно куда. Но все-таки Олег был ему благодарен. Он не мог верить в то, что в последний момент, произошло чудо, и кто-то вырвал его из ледяных объятий. Где же было это чудо раньше? Если бы оно произошло совсем немножечко раньше!
Он был в небольшой комнате. Над кроватью, в которой он лежал, тускло светились синим цветом занавески. Стояла ночь. Олег попытался разглядеть помещение. Смутно угадывалась довольно стандартная обстановка спальни. Тумбочка, книжный шкаф, стол, кресло. На стенах висели листки бумаги, толи плакаты, толи графики, разобрать было нельзя. Под потолком висела цветочная люстра. Неужели это женская спальня?
Кто-то перевязал его голову, и обработал многочисленные порезы. Вероятно, он проспал около суток, и за это время он вполне мог восстановиться, но встать Олег не мог. Стоило лишь раз выйти из напряжения, которое не позволяло ему до этого упасть без сил, как он ощутил в полной мере все, что свалилось на него. Наконец он начал осознавать, что у него больше нет ни дома, ни семьи. Что люди, которым и в которых он верил, не являлись теми, кем он их считал. Осознал факт - он убил человека, больше того, он убил собственного отца; дядя и сестра мертвы. От ужаса он начал задыхаться, кровь отлила от лица. Олег в страхе и панике вскочил с кровати, но не смог ступить и шага, как ноги подогнулись, и он рухнул на колени. Мгновенье он ничего не видел, виски сжало давлением. Он по-прежнему прерывисто дышал, через вдох сбивался с дыхания и давился воздухом. Тут же вернулась боль. Но не ясно, что было невыносимее: боль физическая, или то, что он больше никогда не увидит сестру, она никогда больше не дойдет с ним до перекрестка, чтобы потом пойти своей дорогой в школу, никогда не спалит ни одного блюда, никогда не даст ему дружеский щелбан, не поможет советом.
А дядя? Хоть он не знал его хорошо, но за те шесть часов, проведенные с ним, он смог узнать его быт, его привычки. Дядя заставил задуматься о многих вещах, задуматься о жизни. Теперь он навсегда остался короткой, но значимой частью его жизни. А его самоуверенное лицо за секунду до смерти, не покинет Олега до конца жизни. Вот так и надо умирать, с гордо поднятой головой.
Теплые воспоминания, заставили Олега успокоиться и улыбнуться. Он сам не заметил, как потекли слезы. Он не орал, когда ему выдирали глаз, он не кричал, когда буквально у его ног умер дядя, он не плакал, когда понял, что сестра мертва, не сожалел, когда выстрелил в отца.
Улыбка стала еще шире. Он не хотел плакать и сейчас, и заставлял себя улыбаться, но улыбка все больше становилась похожей и оскал, пока он не забился в немых рыданиях, плотно сжав зубы. Ему было больно. В груди бился и раздирал сердце невыпущенный крик потери, ужаса, отчаяния и ненависти. За всю свою жизнь, он ни разу ни дал волю эмоциям, был воспитан в сдержанности и скромности. У него не было ни одного друга, только хорошие знакомые и приятные собеседники. Хватит с него. Теперь он плакал в полный голос.

Настроение сейчас - больно