[200x323]Попалась мне на просторах интернета книжка, известная среди поклонников североамериканских индейцев: "Мой народ сиу" - мемуары вождя индейского племени тетон дакота оглалла Мато Нажина. Умолчу о том, как меня "умилило" предисловие с цитатой незабвенного Карла Маркса (он там восславляет первобытнообщинный строй), но само произведение показалось мне очень примечательным. Таким примечательным, что я разу же стала делать для себя пометки. Вот, например, два отрывка из этой книжки:

Автор пишет, возмущаясь белым охотникам за бизонами: "Туши бизонов валялись всюду, по всей равнине; с них были содраны шкуры. Злые охотники рассчитывали нажить большие деньги, торгуя мягкими шкурами. И какое им дело до того, что они обрекли тысячи индейцев на голод и холод? Нам казалось, что это, наверное, не люди, а дьяволы, потому что у них не было совести и они не знали, что такое сострадание".

"С тех пор как пришлые охотники варварски уничтожили бизонов на наших охотничьих участках, мы жестоко голодали.

Случайно я услышал, как несколько индейцев, беседуя друг с другом, сказали, что нужно отправиться в агентство <...>, чтобы получить "пятнистых бизонов" - так называли индейцы американских коров, потому что на языке Сиу не было соответствующего слова, индейцы знали только диких бизонов. Нам, мальчикам, очень захотелось посмотреть на этих неизвестных еще нам животных, и мы решили поехать в агентство вместе со взрослыми индейцами.

Какое страшное зловоние вдруг донеслось до нас! Нужно было зажимать носы, иначе становилось дурно. Я спросил отца, в чем дело, почему здесь невозможно дышать. Отец ответил, что это отвратительное зловоние распространяется от пятнистых бизонов. Тогда я спросил его:

- Неужели же нас заставят есть их мясо?

- Бледнолицые питаются им, - ответил мне отец. - Вот они и прислали нам этих животных вместо бизонов, которых они перебили. [277x500]

<...> Когда наши индейцы получили рогатый скот, они тут же перестреляли всех коров и волов, потому что не хотели приводить в лагерь таких зловонных животных. Все, что они взяли себе, - это шкуры, которые обменивали на коленкор и краски. Только немногие вырезали наиболее лакомые куски мяса и обжарили на костре.

Мы долго не могли привыкнуть к мясу этих тощих, измученных животных. Мы голодали без мяса бизонов, и нам так нужны были их шкуры!"

Великолепная картинка, не правда ли? Когда белые перестреляли кучу бизонов, забрали шкуры и оставили туши гнить - это плохо, это просто "не люди, а дьяволы". А когда индейцы перебили присланное им былыми стадо коров, потому что оно "воняло", оставили мясо гнить, а шкуры забрали и выменяли на краски - это что, хорошо? Это пример для подражания?

Если бы к вам пришёл сосед и сказал: "Моя семья голодает", - и вы бы отдали ему корову, а он побрезговал бы её запахом, снял с неё шкуру, бросил мясо гнить под забором, а шкуру выменял на бутылку водки - вы бы дали ему ещё одну корову? Я не думаю. Я даже могу себе представить, что бы вы сказали такому соседу, если бы он пришёл ещё раз.

Читая эти строки, становится понятно, что индейцы просто не знают, что такое настоящий голод. Голодный человек ест всё. Только тот, кто по-настоящему голодал, это понимает. Когда людям действительно нечего есть, они пекут хлеб из мякины и лебеды, вырезают из дохлой лошади не успевшие окончательно сгнить куски, варят и едят. В голодном блокадном Ленинграде люди ели собак, кошек, крыс, вываривали кожаные ремни от одежды, чтобы можно было их съесть. С голоду те же американские поселенцы ели мясо скунсов и гремучих змей, траву и коренья. Я не могу представить, как может "голодный" человек отказаться от свежего мяса, которое видите ли, не так пахнет, как он привык. Наоборот, так сделает только сытый, очень привередливый, капризный, брезгливый человек. И вот, "голодные" индейцы не пожелали есть говядину, которую им прислали совершенно бесплатно белые люди, потому что эта говядина, по их мнению, "воняет"!

Вот ещё один примечательный отрывок:

"Мне шел уже десятый год, и я начал немного понимать то, что делалось вокруг меня. Я узнал, что колонизаторы не только перебили бизонов, но отняли у нас много земли и что правительство Соединенных Штатов, опасаясь мести, заключило с нашим племенем договор, согласно которому оно взяло на себя обязательство оказывать помощь Сиу как продуктами, так и необходимыми вещами.

С горечью вспоминаю я о том, с какой небрежностью исполнялись эти обязательства, если они вообще исполнялись, - допускались такие нелепости, что сплошь и рядом эта помощь сводилась к нулю.

Так, например, нам присылали стофунтовые мешки с мукой. Мы никогда не ели хлеба и никогда не видели муки, совсем не знали, как с ней обращаться и что из нее можно приготовить. Никому в голову не пришло послать к нам людей, которые бы научили наших женщин печь хлеб и стряпать.

Обычно за пайком верхом на маленькой лошадке приезжала женщина. Получив этот огромный куль муки и не зная, что с ним делать, она, бывало, отъезжала немного в сторону и высыпала муку с высокого берега вниз. Зато мешок с клеймом, изображающим индейца с повязкой из орлиных перьев, везла домой, чтобы сшить детям рубашки, - не раз видел я мальчиков в этом наряде.

В паек входил также и табак. Но табак, который нам присылали, был такой крепкий, что индейцы не могли его курить. На каждое типи полагалось по кипе табака независимо от того, жила ли там большая семья, или же одинокая старушка. Бывало, когда лагерь снимался с места, мы, мальчики, бродили кругом и высматривали, не попадется ли нам что-нибудь интересное. Не раз спотыкались мы о какие-то бесформенные кучи, попадавшиеся на нашем пути то здесь, то там, - при ближайшем рассмотрении это оказывались разбухшие на дожде кипы табака.

Мы получали зеленый кофе в зернах. Никто из индейцев не знал, что зерна надо было поджарить и размолоть, прежде чем употреблять в пищу. Не так скоро догадались об этом наши женщины. Кофейных мельниц у нас, конечно, не было; приходилось не молоть, а толочь кофе примитивным способом: мешочек из оленьей кожи наполняли кофейными зернами и дробили их на камне каменным молотком<...>.

Никогда не забуду, как моя заботливая мать подсыпала перцу в мою чашку с кофе, чтобы сделать его повкусней, и я выпивал все, хотя это и стоило мне невероятных усилий..."

Как видите, недостаточно предоставить индейцам продукты, которые в поте лица производили другие люди -  белые, чтобы прокормить их. Всё равно "благодарные" индейцы выбросят то, что им дают. Допустим, табак им не нужен, потому что он им не понравился. Неужели они не могут взять этот табак, сменять или продать тем же белым поселенцам, или другим индейским племенам, которым бы он понравился? Нет, они предпочитают выбросить его, чтобы он гнил на глазах у всех. В этом видится желание индейцев во что бы то ни стало показать своё презрение белым, демонстративно выбрасывая и оставляя гнить их дары, потому что с точки зрения индейцев, они недостаточно хороши.

Наверное, если бы белые люди выстроили в прерии сеть бесплатных рестораций - и тогда бы индейцы предпочитали выбрасывать продукты, демонстративно оставлять их гнить, лишь бы показать презрение к белым. Но повторюсь, так могут себя вести только люди, не знающие голода. А ведь эти мемуары написал свидетель и участник событий, и таким образом, он беспристрастно свидетельствует о своих сородичах, показывая их как людей неблагодарных, спесивых, настолько ленивых, что даже для своего собственного благополучия они ничего не хотят сделать. Неужели сами индейцы, которые получают мешок муки, или зелёные зёрна кофе, не могли переспросить у тех людей, которые им привезли все эти продукты: "Что это такое и как это едят?" Скорее всего, они и не хотели это сделать. Если бы хотели - то спросили бы. Скорее всего, они и хотели демонстративно взять и выбросить, чтобы гнило, и этим показать своё презрение помогающим им людям. Неужели индейцы не могли выменять на какие-то свои изделия, или охотничьи трофеи, кофемолки и другие нужные вещи? Ведь они прекрасно знали, что такое деньги и что такое обмен.

Во всём мире люди приспосабливаются к изменяющимся условиям обитания, и только индейцам, чтобы выжить, надо чтобы им индивидуально всё разъяснили, приготовили и подали (а ещё лучше, разжевали и в рот положили). Да ещё не факт, что они примут то, что им дают. Может, просто выбросят, потому что оно "не так пахнет".

Вот ещё один примечательный отрывок:

"Миссионеры уговаривали нас не сражаться. Вместе с ними пришли и неизменные спутники-торговцы вином, которые стали продавать виски, чтобы лишить нас рассудка. Когда индейцы пили это зелье, им мерещились разные видения и снились кошмары".

Допустим, индейцы попили "огненной водички" и возмутились тому, что она вызывает всякие видения. Так зачем они её снова-то покупали? Чтобы было потом чему возмущаться? Никто из белых насильно индейцам рот не открывал и через шланг виски не закачивал. Нет уж, раз покупали - значит, сами этого хотели. Впрочем, это обычное дело, когда в том, что человек пьёт, пытаются обвинить не его самого, а друзей, соседей, жизненные обстоятельства, правительство... Типичная картина. Надо же как-то оправдаться в глазах других людей.

Картина создаётся такая, что североамериканские индейцы, в отличие от всех других народов мира, неспособны приспосабливаться. Чуть только условия становятся не такими идеальными, как были - индейцы начинают "голодать", "страдать" от холода, спиваться и возмущаться по поводу того, какие белые люди - сволочи.

Мне это напомнило один документальный фильм про национальность под названием кеты - местное население, живущее на одном из притоков реки Енисей. В качестве помощи кетам тоже выдавали муку бесплатно. Дают мешок с мукой главе семейства, он тут же идёт, меняет этот мешок на бутылку водки - и напивается. И снова семья голодает. Тон передачи был такой, что "правительство мало заботится о кетах". Наверное, автор фильма подразумевал, что к каждому кету нужно было приставить охранника, который не дал бы ему сменять муку на водку...

Я думаю, что американцы в одном по отношению к индейцам были очень и очень не правы: не надо было так усиленно навязывать помощь людям, которые не желают её принимать. Если бы индейцы вынуждены были сами приспосабливаться - они бы, вероятнее всего, лучше приспособились к новым условиям жизни, вынуждены были бы заботиться о самих себе и своих семьях, и возможно, у них бы больше развивались умственные способности. Индейцы не ограничивались бы желанием, как бы выбросить то, что им принесли белые, и оставлять гнить, выказывая своё презрение.

Очень часто мы забываем, что индейцы - тоже люди, и обращаться с ними нужно, как с людьми, и требовать с них, как с людей. От любителей и почитателей индейцев приходится видеть, что они относятся к индейцам, как к комнатным собачкам, как если бы для индейцев было нормой - не иметь благодарности, не иметь здравого смысла, логики и человечности. Но ведь они люди и должны обладать всеми этими качествами.

Поэтому требовать с индейца нужно точно так же, как и с белого. А иначе - это расизм.