[503x503]Ходила вчера в церковь поставить свечку и заказать службу по маме. Сегодня первая годовщина.

Подошла к тетеньке, которая стоит за столом с записками и ящиком для пожертвований. Рассказала ей что мне нужно. Она меня выслушала и отвела в церковную лавку. Лавка находится тут же прямо в церкви.

Только я начала говорить, что я хочу сделать, как эта вторая тетенька из лавки говорит, что как раз в этот день в 13.30 батюшка будет поминать усопших и я успеваю записать свою маму на это время. Записала имя усопшей.

- С Вас 400 рублей.

Я говорю, что мне еще свечку надо.

Подала свечку:

- 415 рублей за всё. А вот тут у нас еще есть, недавно привезли…

И давай мне навяливать какие-то чудодейственные мощи от разных болезней. Я вежливо отказалась.

Почему-то с самого начала все пошло не так.

Пошла я ставить свечку, и только повернула к столику, на котором установлено распятие и много-много колпачков-подсвечников со свечами за усопших, как тут же запнулась и замешкалась не зная, как мне дальше поступить. Теперь вот думаю, что надо было вернуться к той первой доброй тетеньке и спросить у нее совета. Но на тот момент от неожиданности я растерялась и застыла на месте.

Дело в том, что этот столик с поминальными свечами был сдвинут со своего привычного места. Он был придвинут к гробу с покойником и стоял у него в изголовье. Возле гроба теснилась небольшая кучка скорбящих. Они все разом обернулись и посмотрели на меня, когда я подошла со своей свечкой.

В голове у меня заметались самые противоречивые мысли: -что делать? Уйти или подождать и все же поставить свечку? А, если его еще не отпевали, и весь этот обряд растянется надолго? А мне домой надо, внучку со школы встречать. И свечку поставить тоже надо…

Немного поколебавшись я все-таки решила поставить свечку. Быстро перекрестилась, зажгла свечку от других свечей, поставила, мамочку вспомнила, опять перекрестилась и ушла. На меня молча смотрели те люди возле гроба.  

Обычно я, когда ставлю свечи за своих родных, то читаю молитву и не ухожу пока свеча не догорит хотя бы до половины. Но в этот раз я не могла долго стоять в изголовье покойника. Как-то это было неправильно и непонятно почему гроб стоял не посередине церкви, как обычно ставят, когда отпевают покойника, а в сторонке. Его даже не видно было за колонной. Потому я его сразу и не заметила.

Пошла я к выходу, но обернувшись перекреститься, обратила внимание, что уж очень красиво выглядит иконостас в лучах света, падающего из окошек. Захотелось его запечатлеть на фото. Я внутри церкви никогда еще и не снимала. Опять подошла к первой доброй тетеньке и спросила разрешения.

Она как-то замялась, сказала, что это платная услуга и надо бы в лавке заплатить. Но, если по-быстрому один раз на мобильный, то можно.

Только я достала смартфон и один раз щелкнула, как ко мне подскочила какая-то ретивая молодуха-прислужница и давай ругаться: - здесь нельзя фотографировать, надо в лавке заплатить, надо у батюшки благословение получить и т.д., и т.п.

Я ей говорю, что я же не в коммерческих целях делаю какую-то большую фотосъемку, а для себя лично всего лишь один кадр. Она раскипятилась не на шутку, продолжает выговаривать мне в том же духе.

Тут и я не выдержала, говорю: - А, что это Вы так злитесь, ругаетесь? Что такого страшного случилось, что я тут один раз сфотографировала без оплаты и благословения? Деньги не заплатила? Так вы с богатых деньги дерите, а не с нищих.

Ее аж подкинуло, гневно так мне прошипела: - я Ваши деньги не считаю.

- Так и я ваши тоже не считаю – отвечаю я.

В итоге она озлобленно бросила мне: - Бог Вам судья!

Из ее уст это пожелание прозвучало, как проклятие. Во всяком случае то, с какой злостью оно было произнесено, я восприняла именно так. И за что? Неужто я так оскорбила церковь или ее лично этим снимком? Может я и правда чего-то не понимаю.

Я ей ответила: - и Вам того же!

На том и расстались. Вышла из церкви в поганом настроении. Туда идешь молитвы почитать и душу успокоить, а не злобных теток выслушивать.

До сих пор на душе нехорошо, погано…

Дома перед иконкой зажгла свечку и прочла молитву за упокой души моей мамы.