Глава 7.

 

  Посланники ограбленного боярина, это были они, вслед за Михайло проследовали в туже горницу, где совсем недавно пировали те, кого они искали. Уселись за тот же стол. И те же девки быстро и сноровисто выставляли на стол заказанную еду и выпивку.

    И никто, ни они, ни Олег со своей ватагой, которые находились в этот момент, совсем не далеко от своих преследователей, в центре села, в гостях у священника, не подозревали об этой близости. Хотя узнать их сейчас было бы трудно. Возка с ними не было, лишних лошадей тоже. И как узнать? Когда там, на лесной дороге, их мог  видеть, только Егорка, мельком, и то не всех.

    Боярин, посылая людей по окрестным сёлам, и не надеялся задержать грабителей. Рассчитал он правильно. Оружие разбойники, конечно, оставят себе. Были они плохо вооружены. Поэтому и не нападали на дороге, надеясь на устроенный ими завал и приближающуюся морозную ночь. А вот лошадей и возок непременно постараются продать и как можно быстрее. Тут-то и можно потянуть за ниточку. И то, что засаду устроили местные, в этом тоже не сомневался. Уж больно подходящее место у Поганой лужи. Кругом сплошные болота. Не сведущий человек ни за что не проедет, не смотря на зиму. Это место и ему самому не раз служило верным, оборонительным рубежом при  защите своей усадьбы. Так что за ниточку, если б она появилась, можно было бы и размотать весь клубок.

 

    А Олег, удобно устроившись на лавке, за столом, накрытым богатой закуской и уставленного всевозможными кубками и чарками, внимательно слушал настоятеля местной церкви. Был тот уже стар, но ещё крепок. С лысой, как шар головой и огромной седой бородой. Знал он его с детства. И сколько помнил, старик был всё таким же. Время, кажется, остановилось для него. Много лет тому назад Олег частенько навещал старого священника, любившего пофилософствовать и поспорить с отцом на богословские темы. И  во многом, его любовь к книгам, а, может быть и способности к наукам, развилась под влиянием этого старца.

  - Нет, не случайная то ватага на вашу усадьбу напала. С прицелом шли.

  - А что у нас брать, жили не особо богато, можно сказать, бедно.

  - О том и речь. Сам посуди, сосед ваш, боярин Галынский, не в пример богаче живёт. И до его усадьбы куда легче добраться. А не тронули. Да и сёла на их пути большие стояли. Ведь нигде, ни слухом, ни духом о той ватаге не было. Видать тайком шли. Только когда назад бежали по харчевням награбленное пропивать стали.

  - Ума не приложу, кому это и зачем понадобилось.

  - А кто от этого выиграл?

  - Видать, Галынский.

  - Так вот, я в прошлый раз говорил, а сейчас повторяю – старик налил очередную чарку и поднял вверх указательный палец – всё дело рук соседа твоего, Галынского. Он, конечно, сам не участвовал, но организовал только он. Не могу я тебе ни чего привести в подтверждении своих слов, но вот, сколько я над всем этим думал, всё время прихожу к выводу, кроме него не кому. Сам знаешь, на вашу усадьбу не всяк и не всегда, проехать мог. Для постороннего проводник нужен. Проводника искать надо.  Через него, я думаю, и на зачинщика выйдешь.

 - Мне бы не только того, кто всё это затеял найти. А, по возможности всех кто в нападении участвовал.

 - Думаю, задачу ты себе поставил невыполнимую. Зброд там сплошной был. Сейчас, небось, по всей Литве и Польше разбрелись, да и осталось их мало. В народе говорят, отец, и братья твои больше сотни порубили. А вот тех, кто вёл их, найти сможешь. Езжай в Краков. По всему видать, побежали, антихристы, в ту сторону. Однако помни: «Блаженны милостивые; ибо они помилованы будут»

 - Нагорная проповедь, заповедь седьмая. – Машинально ответил Олег. И добавил - Я тоже так думаю. Когда пожарище осматривал, заприметил, поляки то были.

 - Во, во! А по дороге останавливайся во всех харчевнях, что на пути попадутся. Да выспрашивай,  только осторожно. А мужиков у тебя достаточно. Думаю, неплохо, если бы кто из них, кому особо доверяешь, действовал порознь, будто и не знает тебя. Мужик с мужиком более откровенным будет, что от тебя скроют, ему поведают.

 - Размышлял я над этим.

 - Вот и хорошо. Я смотрю, любят они тебя. Береги их, они теперь твоя опора, твоя сила. Один разве в поле воин? Ты без них как без рук, а они без тебя всё равно как стадо без пастуха. Поддержки, сам знаешь ни от кого не дождёшься.  И напрямую к великому князю не сунешься. Кто тебя знает и помнит? Разве такие как я, кто с младенчества тебя знали. А много ли таких? Уехал мальцом, да и тайно. Вернулся мужем неизвестным. 

  - Кто я теперь такой? Ни роду, ни племени. – С грустью проговорил князь. -  Да и вотчина к другому отошла. Живи под кустом – и он махнул рукой.

  - Э… нет, Олегушка. Не чего себя прежде времени хоронить. Род, как раз у тебя знатный. Самому великому князю сродственник.

  - А что толку. К нему не пойдёшь. Да и не знает он меня. Павла ещё, наверное, помнит, а меня нет. И без отчины  остался.

  - Ну, это дело наживное. Здоровье б было и голова на плечах. А она то, как раз у тебя на месте. Время калечит, но оно, же и лечит. Ищи правду. А когда найдёшь, думаю, всё образуется. Что говорит шестая заповедь? – Лукаво улыбнулся он.

     В это время в горницу вошла попадья.

    - Олег, там тебя мужик твой добивается – проговорила она. И обращаясь более к мужу, чем к Олегу спросила -  Впустить что ли?

    Священник вопросительно посмотрел на Олега. Тот, молча, кивнул. А батюшка распорядился

   - Пускай войдёт.

  Попадья открыла дверь, и в горницу вошёл Иван Меньшой. Истово перекрестившись на иконы и поклонившись священнику, промолвил.

   - Князь батюшка, Ульян в харчевню бегал.

   - А что он там позабыл – нахмурившись, спросил Олег.

   - Девка ему тамошняя приглянулась. Я уж отговаривал, да он не послушал.

   - Так в чём же дело?

   - Больно быстро вернулся. Говорит, люди там боярские обедают, погоня, видать.

    После этих его слов священник нахмурился и хотел что-то спросить. Но Олег опередил его вопрос.

   - Погоди, отец Арсений. Сейчас во всём разберусь, а затем поведаю. Разреши я к своим дружинникам выйду?

   - Ступай, коли надо.

      Выйдя из дома священника, Олег пересёк обширный двор и вошёл в небольшую избу, стоявшую тут же, на поповской усадьбе. Его мужики расположились около огромной, на пол избы печки, и занимались каждый своим делом. Как только он вошёл все повскакали со своих мест.

  - Ульянка, так что там в харчевне? Рассказывай.

  - Побежал я, значит в харчевню – краснея начал самый молодой из присутствующих, - а там двое боярских людей обедают.

  - А откуда узнал, они, что в общем зале, мужики, что ли?

  - Да нет, господа. И при оружии. А про них мне Катька, хозяйская дочка сболтнула. Так я сразу как услыхал, сюда бросился.

    Олег на мгновение задумался. Потом, видно решив что-то, распорядился.

   - Бегом назад. Тебя они не знают и не признают. Выведай все, что можно будет. Да не у них же, конечно. У своей Катьки поспрашивай. Видал, как у неё с сестрою ушки на макушке дрожали, как нам прислуживали. И сейчас, наверняка, та же история. А ты, Иван – князь обратился к Ивану Меньшому – бери Афанасия и присмотрите, чтобы  с ним ни чего не случилось. Да не вместе идите, порознь. Вы чуток позже. Ну и заодно мужиков  пораспрашивайте. Может, кто чего помнит о событиях осени. Всем остальным быть наготове. Мало ли что. Может быть, за этими двоими и остальные нагрянут.

    Отдав все распоряжения, Олег вернулся в горницу к священнику.

   - Ну что, сынку – спросил тот. – Натворил что, а мне не сказывал.

   - Да, согрешил я батюшка, прости уж, не сразу покаялся. А шестая заповедь гласит: «Блаженны алчущие и жаждущие правды; ибо они насытятся». –  И Олег рассказал всё, что произошло с ним за последние сутки.