Глава 3

 

Дрозд спешил, то и дело, нетерпеливо погоняя лошадь.

   - Успеть бы медвежий брод проскочить - про себя бормотал он – там уж точно, ищи ветра в поле.

 Погода портилась, ветер крепчал, снег всё гуще и гуще валил с небес, затрудняя ориентировку.  Совсем стемнело. Хорошо ещё, что дорога шла по руслу реки – не собьёшься. Начиналась пурга. Держась как можно ближе к правому берегу, он до боли в глазах всматривался в его очертания.

   - Где–то здесь. Ага, вот он, проехали. И погони не видать. Наверное, ребята припозднились, либо поленились сюда скакать. А может быть боярин, сгоряча, и не подумал об этой дороге.

 Проехав ещё с полверсты и, развернувшись, остановился, поджидая отставшего Рыжего.

   - Ну что, вроде бы проскочили?

   - Не скажи гоп, пока не перепрыгнул, что встал?

   - Помнишь, третьего дня мы здесь брёвна в лёд вмораживали?

   - Точно, а я и позабыл. Ну и голова у атамана. Может, поедем? Погони то не видать.

   - Нет, привык я князю верить, надо натягивать. Как он велел. Иди в ту сторону, а я сюда. Да вяжи, как можешь крепче. Что бы не развязалась, от удара.

  - С этими словами Дрозд протянул ему конец тонкой, но прочной сыромятной верёвки и, разматывая моток, направился к берегу.  Нашёл там бревно, которое столбом торчало изо льда.  Немного подождал, пока Рыжий отъез -

жал и завязывал со своей стороны, затем  стал натягивать сыромятину, выше лошадиных ушей. Закончив, вернулся к возку, Там его ждал Рыжий.

   - Давай сядем в возок, там теплее – заныл тот.

   - Не спеши. Не ровен час искупаешься. Князь сказывал, где-то здесь, Михеич  и Желна, через всю реку прорубь вырубили,  пока мы у Поганой лужи засаду мастерили. Считай третья сажень от веревки, и ты в купели.

  - А как же проедем?

  - У самого берега, небольшой проход оставили. Для саней только. Так что давай, минуем и сию ловушку.

  Осторожно, пробуя лёд ногами на прочность, двинулись вперёд. И через несколько шагов тот под ногами Дрозда зашатался, норовя перевернуться.

  - Ах, ты мать честна! - Воскликнул он, отскакивая назад. Потом, встав, на колени, стал руками щупать лёд.

  - Смотри как здорово! Полыньи то не видать. Лёд в ней оставили, только пропилили. Изловчившись и пробежать можно, но это если ведаешь. А лошадь, ну ни в какую, не выдержит. Морозцем слегка, прихватило, снегом припорошило и вроде, так и было.

  Затем, поднявшись, скомандовал.

- Ладно, пошли, поторапливаться надо. Вот минуем Марьин бор, тогда и расслабиться можно. А пока луку не объедем, двигаем, как ранее. Всё! – И, взяв конец верёвки, привязанной за узду коренника, повёл возок через оставленный проход.

  Отъехали совсем не много, когда сквозь завывание ветра с берега донеслось, еле различимое –

   - ЭЙ! Стой! Стой! ЭЙ!  –

   - Нет, всё же у боярина голова тоже не пивной котёл. Видать все дороги перекрыть хочет –   пробормотал Дрозд, пришпоривая лошадь и, оглядываясь туда, откуда доносились крики. Там, насколько он помнил, проходила ещё одна дорога, связывающая усадьбу, ограбленного ими боярина и «Медвежий брод».

   - Но вы, ребятки, опоздали, птичка улетела. И не один из вас свернёт себе шею нас догоняючи - припевал он.

  Берег, в этом месте, хотя не высокий, но обрывистый. С него и летом спуститься, особенно верхом – проблема. А сейчас, через огромные сугробы, пытаться это сделать – только ноги коням переломать. У преследователей один путь – через «Медвежий брод».

  Было их с десяток, не более, так показалось Дрозду. И, пока они доскачут до брода, а затем, только, по-настоящему пришпорят лошадей, в погоне за ними. Пока разберутся с той кучей, что образуется при их столкновении с натянутой поперёк реки верёвкой, и, разберутся ли вообще. Они с Рыжим будет недосягаемы для них.  Темень и густой снег играли им на руку. С этими мыслями он уходил всё дальше и дальше, уводя за собой возок и, скакавшего, с заду Рыжего.

  Ветер крепчал. Снег повалил еще гуще, да так, что у неширокой, вообще то, речки, не стало видно берегов. Дрозд остановился и прислушался. Подъехал Рыжий.

   - Чего опять встали? Они, небось, сейчас во весь опор за нами гонятся.

   - Да тише ты! Вот и хорошо, если во весь опор. Верёвку на кой ляд натягивали? А полынья?

  Постояли прислушиваясь. Было всё тихо. Дрозд, даже соскочил с лошади и, улёгшись на лёд, приложил к нему ухо.

   - Да уж далеко, всё равно ни чего не услышишь, хоть лёд и гулкий.

   - Проверить не лишнее будет. Ладно, вроде действительно тихо. Садись в возок. Я, пока, так, верхи поеду – и, с усмешкой добавил.

   - Уже, наверное, и погони то нет.

   Рыжий тяжело соскочив с лошади и  привязав её за возок, забрался во внутрь. Дрозд бросил ему поводья и полушутя проворчал

   - Правь сам, чай не боярин.

   - А куда?

   - За мной! Какого лешего спрашиваешь?

   - Спрос не грех, отказ не беда. А править далеко ли?

   - Далеко, дай бог к рассвету поспеть. Так что и поспать успеешь. Я, вот ещё чуть-чуть прокачусь, а там, глядишь, и к тебе переберусь. По очереди и поспим.

  Дрозд останавливался ещё два раза. И оба раза, подолгу стоял и прислушивался к ночной тишине. Соскакивал с лошади, разгребал снег. Прикладывался ухом ко льду. Но погони не было. Он весело улыбался, и что-то мурлыкал себе под нос. Рыжий, как сел в возок, намотал вожжи на руку, так и уснул. Упряжка послушно следовала за Дроздом. Да он уже и не торопился, так как вначале. Ветер начал стихать, но снег валил не переставая. И дорога за ними, почти моментально, становилась девственно чистой.

   - Проснись, соня! – Дрозд толкнул храпевшего напарника. – Мой черёд немного поспать.

   - А, что, что случилось. – Рыжий очумело ворочал головой, приходя в себя ото сна.

   - Ушли мы от погони, вот что случилось. А ты и проспал всё. Снег, видишь, как валит, теперь, даже если и захотят следов не найдут. Пургой замело, снегом занесло. Да мы сейчас и назад повернём.

   - Как назад? Зачем?

   - Купятичи знаешь?

   - А как же. То ж совсем в другую сторону. Верст пятнадцать за боярской усадьбой.

   - Вот туда нам и надо.

   - А какого лешего сюда гнали?

   - Эх ты! Голова, два уха! Не сообразил? Мы вроде как приманкой были. Погоню за собой уводили. И очень хорошо, что они нас приметили, и, наверняка  вдогонку пустились. Теперь сюда все и бросятся. Потому то и в возок сразу не сели, охрану из себя строили. С берега, ночью, да при таком снеге не особо видать, что и как. Едет возок, и при нём конные. А князь с ребятами тю-тю, совсем в другую сторону поехали.  

   - Так нам  их нагонять надо?

   - Нет. Велел на рассвете, если от погони уйдём, ждать у Купятичской Пресвятой Богородицы.

   -  А если бы не ушли?

   - Чего об этом толковать? Ушли же. Сейчас деревню объедем, и по тракту правь в Купятичи. А я посплю немного. Коли что не так буди сразу.

 С этими словами Дрозд, привязав и свою лошадь к возку, забрался во внутрь. И закрывшись полостью, уже сонным голосом добавил:

   - Не усни только. Не дай бог, опоздаем. Князь без доли оставит. Перед Купятичами разбудишь.