Настроение сейчас - нет.
"Когда со сцены уходят герои, на сцену выходят клоуны". Он написал так про эту свою фотографию.
Был - и нет. Когда он умер, я почувствовала эгоистичную вину. Слишком много думала о себе и слишком много плакала о себе сегодня. Сделала себя центром мира (в голове, естесственно, как обычно), объявила себя виновной в его смерти и ещё в парочке вещей, пошатнувших мироздание и подложивших свинью всему человеческому роду. Всё не так, и хорошо бы, чтобы мои друзья меня сейчас не слушали. Пока не могу понять, хочу я говорить с кем-либо об этом, или нет. В последнее время мы были не особенно близки с ним, но в своё время лето с ним, Мельником и Дмитрием было самым лучшим летом в моей жизни. После этого мы несколько раз вспоминали с ним то время. Сошлись на том, что ничего подобного уже никогда не получится. Но хочется без меры. Теперь я полностью уйду от тех людей. Хотя мне и стыдно до боли, что я уехала в этот идиотский Ростов и всего за год разлюбила город, который считала самым совершенным в мире, отдалилась от людей, подаривших мне шикарнейшее время, самое-самое. Но он был прав, это точно никогда не вернётся. Нельзя этим болеть, The Remedy Джейсона Мраза не всегда for my illness, хотя он и держит меня на плаву.
У нас была любимая фишка: он всегда восхищался моими ногами. Постоянно спрашивал, как у них дела, а потом уже интересовался моими. Расспрашивал, как именно и каким именно маслом я их мажу. И вообще всячески выделял их среди других присутствующих частей тела.
Как-то раз он даже позвал меня замуж. Но потом выяснилось, что именно в тот день ему не подходила жена с проколотыми ушами. А на следующий день я уезжала. Поэтому пришлось женьться за день до этого. Так что в момент этого разговора у нас уже был медовый месяц. Но так как я отказалась брать его на юга, он решил "гитару и развод". А мне в замен предлагал целых три шины от камаза. Но в конце концов мы решили, что из совместно нажитого имущества у нас только история сообщений. И поделили её поровну.
А ещё он рисовал мне на стене аркадия. А я его потеряла.
Улыбается. Иван и Иван, сакральные люди того лета. После ЕГЭ по английскому он насильно напоил меня портвейном. И поняла я это только когда совсем опьянела.
Со мной такое впервые. Я, бывало, представляла, как это, когда умирают друзья. Но случилось впервые. И ничего не могу сделать с ощущением, что наверняка у всех его близких нашлись более нужные дела, как у меня. что он остался один. я ничего не знала о нём последние пару месяцев. Только получала его приветы через Ваньку. И передавала (через того же Ваньку), что он невероятно похож на одну из моих очередных американских любовей (имелся ввиду Алар).
Я не сухая, если вдруг вам показалось. Я отхожу от этого вечь день. В первый момент я вообще подумала, что у меня взорвётся голова.
Он ведь наверняка давно собирался это сделать. Никому не проговорился, выращивал это в себе. Я знаю, что нельзя злиться на него сейчас, но никогда не смогу понять, почему люди делают это с собой. Я невероятно люблю всех своих друзей. Просто какие-то из них постоянно вокруг меня, а какие-то совсем редко. И я люблю его не из-за того, что теперь его нет в этом мире. Я всегда его любила, и всех тех, кто остался в Таганроге люблю. Мне безумно стыдно, за то, что я им этого не говорю. И не знаю, как теперь говорить и не сгореть от стыда.
Я не говорила с Кириллом уже три месяца. И думала, что не заговорю. А сегодня позвонила ему. Правда, он спал. Но он по крайней мере увидит, что я звонила.
А вдруг и он когда-нибудь решит умереть, а я даже не поговорю с ним.
С трудом получайется сейчас что-то писать и вообще делать. Сижу на Джейсоне Мразе, он даже слишком светлый, солнечный и счастливый для других дней, а вот сегодня... Негармоничен, но прост и невесом.
Крайнего больше нет. На самом деле.
