Трехлетний заводской ремонт корабля был завершен. Корабль был принят флотом из ремонта, не смотря на то, что так и не сумел отработать программу ходовых испытаний. Ну да кого сейчас волнуют какие-то ходовые испытания, если можно доложить, что флот пополнился еще одной боевой единицей.
Оставался один небольшой эпизод, который не был выполнен до выхода корабля из завода – испытание новой станции управления огнем. Корабль вышел в море взяв на борт представителей промышленности, которые должны были сдавать новую систему, а также массу, ненужных с точки зрения экипажа, людей.
Стрельбу решили вести по надувным уголковым отражателям, которые нам любезно предоставили пенсионеры, ранее проходившие службу на соединении и недавно откапавшие их в своих загашниках. Несмотря на то, что уголкам было лет по 25 – 30, два из них вполне сгодились для использования.
Первый был разнесен почти сразу, с дистанции 1,5 км стрельбой от визирной колонки. С учетом того, что стрелял контрактник, служивший ранее в пехоте и никогда до этого момента не стрелявший из корабельных арт.установок, результат можно было считать даже удивительным.
С хорошим настроением приступили к стрельбе от системы управления. А вот тут стрельба не пошла. Уголок держался на воде как заколдованный. Промы крутили настройки станции, но каменный цветок не выходил.
Я стоял на крыле мостика, наблюдая в бинокль за падением снарядов, как вдруг услышал разрыв, который был явно ближе введенной в станцию управления дистанции стрельбы. «Ни …уя себе, под борт долбанули», подумал я и тут-же услышал звонки аварийной тревоги. Два прыжка и я на ходовом. Перед глазами предстала не самая лучшая в моей жизни картина – распахнутые лючки на башне, снаряды на веерах и огонь… огонь из лючка, за которым хорошо виднелись снаряды…
Первая мысль, посетившая меня в этот момент - «Пи….ц, на кой мне это перед дембелем»…. Вторая и последующие, летели подряд, тесня друг-дружку – «На …уя оно мне надо… может не идти… а ведь надо…»… Я рванул вниз, впереди меня бежал за пару недель до этого снятый с должности комбриг, которому пока еще не было замены. Трап…тамбур… трап… коридор. Комбриг схватил пожарный ствол, я притормозил, оставшись на вентиле… «Б…ть, не хватает…» я рванул вслед за ним на палубу, по пути приказав бегущим сзади по коридору морякам увеличить длину шланговой линии…
На палубе уже разматывали шланги аварийные партии - молодой инженер - офицер, пришедший служить после гражданского ВУЗа, старый, пришедший из запаса (решил послужить после 45-ти) боцман и мальчишки. Наши мальчишки, молодые контрактники и срочники, толком еще ничего не умеющие, но старающиеся. Они тянули шланги, сращивали их… бежали к горящей башне, башне где на веерах лежали снаряды, много снарядов, отлично видимых среди дыма и огня…
Что было потом? А ничего. Огонь залило водой из разорванной системы охлаждения стволов. Ничего не взорвалось. Все остались невредимы. Нам повезло.
А что было тем, кто бежал к горящей башне, к ней, а не от нее, как наверное и должно было быть?
А ничего им не было. А за что? Ведь ничего не взорвалось и никто не пострадал. А значит ничего не было. Никакого героизма. Так, задор один.
Правда я им спасибо все-таки сказал.