Мне не нужны его страдания. Я просто оделся, допил водку, выкинул сердце собакам, из окна спальни Арто, выходящее во двор. Вылил ведро воды, обмыв балкон, прихватил скальпель, чтоб бросить в мусорку по дороге, развернулся и ушел. Стрельнув у покойницы сигарету. Не хочу, не буду помогать Арто справляться с его мукой. Возможно, он сойдет с ума, когда увидит труп своей любимой сестры. Возможно, ему будет нужна помощь. Но меня не окажется рядом. А если он ебнется. То сам все постигнет. Как это больно, как скручивает живот, и завязывает узлом сосуды в мозгу, как плющит по кровати боль и тошнота, и озноб, и ломит суставы… и уже не скажет, что я больше выебываюсь, чем на самом деле псих. А мне похуй.

- Ты знал, ТЫ ЗНАААЛ!!!! – орал он, и бил руками в стену, брызгая кровью, и трясясь всем телом. Злоба и горе разрывали его на моих глазах, а я молчал. – Как ты мог, мразь, гнусная мразь оставить её одну, вообще отпустить её на балкон, о господи, как ты мог?
- Если она такая уж сумасшедшая, так почему не легла в больницу, - прищурившись, спросил я.
- Да ты че!! – резко приблизился любимый ко мне, и с такой ненавистью и злобой заглянул мне в глаза, что я едва не отшатнулся. Но удержался. Мне похуй.
- Ты просто мразь, Ветер, запомни это раз и навсегда, мразь убогая тварь, нет, ты ещё ниже, ты бросил её, ты дал ей умереть.
- Ей некуда было жить, она осуществила запредельную мечту… - начал было я, но он размахнулся и ударил меня по лицу, так, что из разбитой губы потекла кровь. Я тронул языком – зуб шатался. Открыл рот, и двумя пальцами аккуратно вынул нижний зуб.
- На! – протянул ему, он брезгливо дернулся.
- Меня от тебя тошнит, гадина, - сплюнул милый мне под ноги.
- Как хочешь, - пожал я плечами, положил зуб в карман, и развернувшись, пошел прочь. Меня мелко трясло изнутри…
Ушел не оглядываясь (наверное, надо было сесть в троллик и уехать, но стоял в стороне за остановкой, и смотрел, как он уходит. Все дальше, и не оглядывается!) нащупал зуб в кармане и хмыкнул – отдам маме, пусть оправит в серебро, а потом отправлю ему, на память о «любви», а мне больше от него ничего не надо. Отбрыкаюсь, и тогда уж расскажу маме эту историю – вместе посмеемся, что за бред? Мама, мама…

Потом - сильно потом, скукожившись и иссушив себе нутро стыдной болью, три раза кидал ему сообщения. «Привет! Как ты?… прости меня, я осознал, что не надо было… давай поговорим?»
Ответа не было. Я хватался за телефон каждые две минуты, чтоб посмотреть, не пропустил ли случайно смсочку. Пустота. Пустота в телефоне, пустота в душе.
«Я понимаю, что не достоин прощения, но все же – давай встретимся и поговорим, если ты захочешь расстаться – это справедливо, но скажи хотя бы об этом!»
Руки дрожали, я ходил туда-сюда, глядя в спящий телефон, и поминутно вздрагивая от напряженного ожидания. Боже-боже, я уже наказан, неужели мало, ну ответь же ты мне!
«Арто, я прошу тебя… » - написал я и стер. Потом написал снова, отправил, и не в силах выносить эту муку, швырнул телефон на кровать, так торопливо, насколько только мог, зашнуровал гады, и выскочил из квартиры. Бродил везде, где можно было случайно его встретить… боялся, так боялся… все надеялся. Иссох весь изнутри. Бил руки о стены. Рвал душу… со всей дури мчался домой – вдруг там смс от него??
Но он не отвечал…
- Да и пошел ты в пизду!! – зло прошипел я длинным гудкам в трубке. Лег зубами к стенке, и затих. Зашла мама… спросила, не надо ли чего. Попросил снотворного. Она принесла, я выпил. Попросил ещё. Она отказала. Я кивнул. она ушла, я вытащил из под матраса ещё пару табов. Сжевал, проглотил – чуть не вырвало, ну и мерзость. Но надо. Спать, блядь!! – заорал я своему организму.
- Ганечка, к тебе девушка! – аккуратно потрясла за плечо мама. Как угадала – я тока пару секунд как вынырнул из мутного омута тяжелого сна. И дошло – какая нахуй девушка? надо мной нарисовалась наглая рожа Жахни.
- Фу, блядь, а я думал, реально девушка, - проворчал я, садясь на постели.
- Спасибочки вам, мистер! – окрысилась она. Мама вздохнула и тихо вышла.
- Это че, как анекдот – где дама? – пихнула она меня в бок, садясь рядом. Че вот так всегда – и никто не придет проведать, хоть ты скока дома валяйся, друзья, мать их, одна тока эта тупая шлюха!
- Че, выходит, тока ты мне и друг… - сказал я, развязно кладя Жахни руку на ляжку. И внутренне вздрогнул, подумав о нем. Где?..
- Ну, наверно, - пожала она плечами. – Без тебя бухать как-то не то, не побарагозишь толком, отстой какой-то, - вздохнула она. – Пойдешь сегодня?
- Прям щас, - кивнул я.
- Пошли! – радостно вскочила она. Боец аморального фронта, всегда-то в бой готова! А мне бы его увидеть… больно до спазмов в горле!
В парке Якутова уже орали песни некие челы… и Арто. Ноги подкосились. Я подошел как ни в чем не бывало. Он излишне громко засмеялся. Ах, ты сука! Я сделал вид, что мне похуй. Так и ходили вокруг, лишь сказав просто – здравствуй, и все. Ааааа, хотелось мне орать. Он спросил, нет ли у кого воды. Я сказал, что у меня деньги есть. И мы пошли за водой. Я осторожно взял его за руку. Он не отнял. Тиски внутри разжимались… ещё немного.
- Где ты был?
- В Оренбурге!
- И че там?
- Да так… от тебя подальше, - и нежно пожал мне пальцы.
- Я весь извелся, где ты, что ты? – тихо сказал я под ноги.
- А я… Вот, я решил что если ты попросишь о разговоре три раза – поговорим. И ты попросил! Ну не чудо?..
Уф. Я вздохнул и отвернулся, держась, чтоб не плюнуть снова. Что за бабские манеры? Ненавижу его. Не надо было мириться! А опустить не могу. Просто не могу.

- Да просто перестань его любить, и все! – цинично пожала плечами Жахни.
- Не хочу, - покачал я головой.
- Ну, как знаешь, - кивнула она.
«Сосчитай плиз до десяти, прежде чем сказать!» Да пошел ты! Сука ебаная, ненавижу! И люблю, люблю со всей своей психической силы! Страшно люблю. Зверски. Растерзал бы! Не беси меня… умоляю, не беси!