«Все бы было иначе когда бы можно было совсем не дышать…»

Ведь Арто музыкант. До мозга костей. Этого у него не отнять! Это его лучшая часть.
И это именно он научил меня играть на басу. Мечтал, что так всегда вместе и будем, что это свяжет нас ещё крепче, и будем в одной группе. А я не хотел. Только ради него.
- Сердце к сердцу, - его слова. От которых я почувствовал себя самопроданным в рабство… тихо задохнулся и промолчал.

Мы сидели на полу, в его квартире. Он давал мне урок. Я быстро схватываю, я талантливый! Это тоже он сказал. А ему – как не поверить?
Вообще-то, ему долго пришлось уговаривать. Сначала я не соглашался, не чуя в себе таланта. «А ты послушай!» - вопил он, и наигрывал что-нибудь на флейте – его родном инструменте. Я слушал, цинично косясь – хотел его задеть, он горячился, вскакивал, орал запальчиво – ты слушай, слушай же! Я слушал, уже более внимательно – боясь обидеть. И вслушивался, и начинал слышать. Для Арто ведь играть – как дышать! Он может сыграть что угодно, практически. Недели две, наверное, он терзал меня требованиями, умолениями и бесконечной музыкой – никогда я не слушал столько музыки! После чего он принес басуху, скромно так, и ничего не говоря поставил в угол моей комнаты. Тихо и мило улыбнулся, пожал плечами, хотел что-то сказать – но я скучал, и схватив его за плечи, как в дурацком кино, поцеловал. Мы долго целовались, облизываясь и сплетая пальцы, а когда разомкнулись, меня вдруг ожгло стыдом, прям не знаю, с чего, но хоть сквозь землю провались, в самый Ад! Однако, и там перед чертями… блин, я не знал, куда деваться, и страшно испугался к тому же, что он заметит мой стыд – это после всего-то? Ещё хуже!
Так вот, чтобы спрятаться, я схватил гитару, и дико заинтересовавшись сразу и вдруг, спросил, охрипнув и излишне громко:
- Так что ты там предлагал, давай уже, учи!
- Ну вот, наконец-то, ура! – завопил он, живо усаживаясь на кровать, и хлопая рядом с собой:
- Давай, пока я не передумал!
- Ах, ты ещё и передумаешь?! – возмутился я. – Сам так просил…
- Да ну что ты опять, хватит, садись, раз решил! – разозленно взмахнул он рукой. Я сел, не зная, как и держать-то её, проклятую эту вещь.
Я вздохнул поглубже, и сосредоточился полностью на том, что он мне говорит.
- Держишь вот так, и пальцы сюда, а кисть расслабь, чтоб свободно ходила, не будь как деревянный! Я буду играть на флейте, а ты повторяй звук!
Только мы разыгрались, и уже начало что-то получаться, как вдруг… вошла его мать, и встала в дверях:
- Здравствуйте, мальчики, а что это вы тут делаете?
- Мам… - пискнул Арто растерянно. Мы оба так сжались, и лица у нас наверняка были такие, будто нас поймали за чем-то совсем уж нехорошим. Хотя мы просто сидели посреди комнаты на полу, я с басухой, Арто с флейтой, склонившись голова к голове… но мы же не целовались, так откуда такая паника? Я едва нашел в себе силы поздороваться:
- Добрый день, Инга Николаевна!
- Может вы чаю хотите? – спросила она.
- Да нет… мам, мы лучше пойдем ко мне! – поднялся Арто, я за ним, и мы спешно ретировались в его спальню. Хотя, это показалось мне ещё более неприличным, в нашей ситуации. Закрыв за собой дверь, Арто повернулся ко мне и с облегчением перевел дух:
- Вот стерва старая! – зло бросил он.
- Ну да… - я не нашел ничего лучше для ответа.
- Принесло же! – нервничал Арто.
- Да ладно, че уж, она же ничего не знает? – тронул его за рукав я. На большее как-то не решился – будто она может зайти и «запалить»…
- Не знает, конечно, ты че? – с ужасом посмотрел на меня Арто. – Ещё бы она знала… пизда такая.
- Ну не надо про мать уж… - поморщился я. И так гадко. Сидим тут, забившись, как нашкодившие дети, и трясемся. А вдруг кто узнает? Ч-черт.
- Ненавижу это! – вскрикнул Арто громким шепотом.
- И я, - кивнул я грустно. – А сделать ничего не могу…
- М-да, ситуация… блядь, блядь, у меня заныли руки, как всегда от нервов, и зубы. Я не смогу с ним быть, если даже от матери и то приходится ныкаться. Суки, блядь, верните мне меня!.. «Не уходи Арто, замучай меня до смерти, малыш!» - так и хочется сказать. Абсурд.
- Пошли отсюда, - потянул его за рукав. Яду мне, яду.