1

В ранней юности моя дворовая кличка была – Худой. Но это могло только льстить. Я был не худ. Я был тощ. Лет в 14 родители решили справить мне костюм. Я был отведен в «Ателье», где после обмеров было принято, сомнительное на мой взгляд, решение о фасоне в стиле «гольф», т.е. с бриджами вместо брюк. Вы меня спросите зачем было идти в ателье? Что нельзя было подобрать костюм в магазине? Да, нельзя. Костюмы в магазинах появились лет через пять после описываемых событий. То, что в итоге получилось, я возненавидел с первого взгляда. Верхняя часть была ничего, но вот от колен, где заканчивались бриджи, до ботинок в зеркале ничего не отражалось. Точнее торчали две тонкие спички. Мой отец, до этого, посетивший немного-немало, а сразу Австрию и вынесший из «проклятого Запада» эту дурацкую моду, наоборот был в восторге. О том, что бы в этом идти в школу, не могло быть и речи. Я и так её «пассовал», при любой возможности, а тут «пассование» обещало стать вообще постоянным. И, мама, приняла разумное решение, взяв старые но ещё приличные дедовские брюки, она обратилась в известную во дворе фирму «Babusсhka».
Фирма «Babusсhka» состояла из одного человека, а именно бабушки моего лучшего друга Булкина. Мы с ним познакомились в возрасте одного года, когда вместе переехали в этот дом. Точнее будет - были привезены. Все последующие 55лет мы не переставали дружить, не смотря на то, что оказались не только в разных странах, но и на разных континентах. Фирма располагалась в полуподвальной, но все-таки отдельной квартире, где жила вся семья Игоря. Почему все-таки отдельной? Да по тому, что на весь огромный дом, где проживало наверное более 500 человек, только четыре семьи имели отдельные квартиры. В число этих счастливчиков входила моя семья и ещё семьи двух моих друзей.
Отец Игоря умер, не дожив двух месяцев до его рождения. Умер неожиданно, оставив трех сыновей. Старшему было тринадцать. Он был крупным чиновником в Госплане. После его смерти и рождении Игоря, мать, женщину без образования, друзья отца устроили на работу в тот же Госплан. Мы, дворовая команда, её почти не знали, она всегда была на работе. Поступив на заочное отделение Строительного института, по окончании его, как я понимаю, сумела занять место своего мужа, или нечто на этом уровне. Всё это, я естественно, узнал значительно позже. Ольга Васильевна женщина красивая, крупная, черноволосая, с сильным волевым лицом. Видел я её редко, а точнее, наверное, разглядел только тогда, когда она ушла на пенсию. Всем в доме заправляла бабушка.
Дети Булкины – по этой кличке младшего, во дворе называлась вся семья, были чище всех, одеты лучше всех, и вообще по нашим дворовым стандартам принадлежали к высшему сословию. Я тоже принадлежал к этому сословию, хотя был неимоверно худ и грязноват. Но это были не сословные, а чисто личностные качества.
Я часто бывал в этом доме. Чистом, ухоженном, спокойном. Там были две роскошные, по «дворовым» понятиям вещи: небольшой биллиард и огромный приемник, по которому иногда прорывались «чужие» голоса. Это нам показывал Булкин, когда дома никого не было.
Всем этим, немалым хозяйством заведовала бабушка. Тремя, отнюдь не тихими парнями, кухней и швейной машинкой, которой было одето половина нашего двора и, как сейчас я догадываюсь, не только младшей части. Слово «перелицевать» сейчас смогут понять, только те, кому хорошо за пятьдесят.

2

Тогда же «перелицованная одежда» была обыденностью. В ней ходили, и какой нибудь «чин», и домработница. Старые костюмы, платья, но особенно пальто не выбра-сывались, а распарывались и перешивались наружу новой, не затертой стороной, ранее находившейся под подкладкой. И именно этим занималась фирма «Babuschka». «Перелицовку» делали многие швеи-самоучки, но качество работы бабушки и дало основание для слова – «Фирма». Сделанные её вещи, как-то удивительно удачно на всех «сидели».
Так, кто же была Бабушка. Это была небольшая, тихая женщина с внима-тельными спокойными и, наверное, очень мудрыми глазами. С аккуратно зачесанными на пробор темно-седыми волосами, собранными сзади в пучок. Я не помню её голоса. Даже не уверен, что я его слышал. Она молча снимала мерки, прищуриваясь в своих круглых очках, так же молча приглашала на кухню, зазывала перекусить нашу компанию. В «пречистый четверг» перед Пасхой, она тихо уходила в церковь и так же тихо возвращалась с горящей свечой, обернутой в бумагу, что бы не задул ветер. От неё веяло душевным покоем, смирением... По моим наблюдениям, «смирение» было основным свойством того поколения, которое встретило революцию уже в зрелом возрасте. Принять возникший мир эти люди не могли, но и какого либо внешнего протеста не выказывали. Просто молча наблюдали все эти крикливые «исторические съезды», «судьбоносные программы и решения», очередные «измы», всю эту бесконечную «шелуху», заполнившую страну. Они научились молча выживать и с достоинством нести «крест». Но не свой, а всей семьи, проводя её через войны, коллективизации, тридцатьседьмые... Не суетились вместе со всеми: не боролись, не верили, не восторгались и не отчаивались. Просто жили, не для большого абстрактного мира, а для конкретного мира своего дома.
Я получил прекрасные брюки, и вопрос с посещением школы был решён. Более того, из одного старого дедовского костюма состоялся ещё один изумительный костюмчик, для меня. Я его носил лет до семнадцати, и очень берег. В последствии, я имел не много вещей, которые бы мне так подходили.
В начале шестидесятых семья съехала из нашего двора. Они получили, по тем временам, роскошную квартиру. Братья выросли и разъехались. Она осталась жить со старшим. Это не счастливая сказка. Все её три внука, защитили диссертации и стали доцентами, профессорами. Она немного не дожила до своего столетия, воспитав не только правнуков, но немного и пра-правнуков.
Так вот, ещё раз, кто же была - Бабушка. Она родилась в 1895г., умерла в начале 90х, но уже следующего столетия. Муж её погиб на Гражданской войне. Через голод, холод и многое другое тех лет, чего я не могу ощутить, сама вырастила сына. Дождалась его после Отечественной, пройдя с двумя внуками и невесткой военные годы, и похоронила... Теперь внуков стало трое. И тоже вырастила. Появились правнуки ...
Сейчас я совсем не молод, и невольно иной раз задавая себе идиотский вопрос- «в чем смысл прожитой жизни?» - я вспоминаю Бабушку.

12.10.02. Лейпциг