Вчера по телеканалу «Спас» показывали разговор Олеси Николаевой с писателем Алексеем Варламовым о «Мастере и Маргарите» М. Булгакова. Меня поразило то, что ведущая настойчиво хотела внушить своему собеседнику религиозную оценку этого произведения с точки зрения православной ортодоксии, Варламов же стоял на том, что искусство – это особый мир, который надо оценивать по его же (искусства) законам. На мой взгляд, разговор не получился, хотя с обеих сторон были высказаны довольно интересные мысли.
Ведущую не удовлетворяло в этом романе романтизация Воланда или сил зла и это она ставила чуть ли не в упрек Булгакову. Но, по-моему, с этим надо разобраться. Булгаков жил в разгар эпохи Сталина, т.е. в настолько изолгавшемся мире, что зло могло победить только еще большее зло. Этим Булгаков намекал на то, что Сталин и есть Сатана, что сам Вельзевул по сравнению с ним – гуманист и поборник справедливости. Напротив, те, кто стоят по другую сторону, т.е. Иешуа и Мастер, как бы не вмешиваются в этот мир, живут в каком-то своем особом мире. Но именно их это невмешательство и есть вмешательство, поскольку отказываясь от участия во всеобщем зле они сохраняют свой мир, мир добра и любви, где никто никому не враг, не зря же в финале романа Иешуа и Понтий Пилат вместе идут, беседуя, по лунной дорожке. В этом еще и та идея, что за каждую душу надо бороться отдельно. Уже то, что Пилат перед казнью Иисуса сказал: «Я умываю руки», т.е. тоже ушел в невмешательство, обособляет его от остальных и оставляет надежду на то, что не все в нем потеряно.
Варламов прав, роман Булгакова – абсолютно не религиозное произведение, а скорее даже, еретическое, раблезианское, но с огромным этическим зарядом, идущим «от противного» - от кажущегося приятия зла.