Глава 6

За завтраком Малфоя не было. Судя по карте, которую я проверил за несколько минут до того как спуститься в Большой зал, он находился в своих родных подземельях. Я не находил себе места, не зная что и думать обо всем произошедшем. Попытался было обвинить во всем слизеринца, но потом понял: то, что заставило меня безумно хотеть его, определенно подействовало в обе стороны. Стена взаимной неприязни, никогда бы не позволившая нам даже поговорить спокойно, вдруг обратилась в страстное желание. Разве такое могло быть делом рук Малфоя? Как бы то ни было, ненависть, которую мы испытывали друг к другу, вчера исчезла полностью. И сегодня ненавидеть его я не мог. Злиться – пожалуйста, а вот ненавидеть не получалось. Впрочем, чем больше я думал над этим, тем больше понимал, что может быть, никогда и не ненавидел Малфоя по-настоящему.
Никакого любовного зелья определенно не было. Такое ему не под силу. Да и на любовь и обожание ни малейшего намека. Вспоминался только сладкий туман удовольствия. Требующий, жаждущий его тепла, его присутствия, его внимания. А стихийная молитва? Могла ли она быть причиной вчерашних событий? Впихивая в себя пресную кашу (надеюсь, эта гадость хотя бы полезна), я задумался о том, с каким прошением мог обратиться Малфой к стихии. И какие вообще желания она может исполнять? Вот здесь мне нужна точная информация. Я отвлекся от медленного размазывания овсянки по тарелке, оглядывая почти пустой стол. Рыжик и не собирался на завтрак, только что-то неразборчиво промычав на попытку его разбудить. А вот почему нет Гермионы? Может, у нее вчерашний вечер тоже прошел довольно весело? Не мешало бы расспросить ее о шоколадном воздыхателе. Я подхватил пару яблок, отодвинул в сторону многострадальную тарелку и отправился в библиотеку. Если подруги там и не будет, то уж книги от меня точно никуда не денутся.
Мадам Пинс коротко указала мне на стеллаж с мифами и религиями древности. От его протяженности где-то внутри тоскливо заныло. Понадеявшись на редко покидающую меня удачу, я прошелся вдоль ряда, разглядывая корешки. Эти выглядят как новые, там и искать не буду. На этом надписи почти стерлись, и выглядит фолиант настолько древним, что его просто боязно взять в руки. А вот эта книга привлекает относительной новизной и изрядно потрепанными краями. Сильно затаскана студентами, хотя и не слишком старая? Попробуем ее! Я вытащил тяжелый том и отнес к столу. Первая же глава порадовала нудным перечислением дат, эпох и фамилий. Я углубился в чтение, покусывая перо и пытаясь найти упоминание о религии стихий. Нудный текст вызывал сонливость. Неудивительно, что я вздрогнул, ощутив на плече чью-то руку.
– Гермиона! Как я рад тебя видеть!
– Привет. Вижу, что рад. Что, неудобоваримое чтиво попалось?
– Еще какое! Я кое-что ищу. Поможешь?
– Куда же я денусь. Конечно, помогу. Мне самой интересно, что привело тебя в воскресное утро в библиотеку. – Гермиона рукой отбросила волосы за спину и села рядом, заглядывая в книгу. Я пододвинул фолиант ближе к ней.
– Я тут искал материал по религии стихий. В частности про стихийные молитвы.
Гермиона неодобрительно поморщилась:
– Зачем тебе нужна информация по этому вопросу? Довольно неприятная тема.
– Почему?
– Слишком многим волшебникам подобная вера стоила жизни. Поэтому она давно и благополучно похоронена и забыта.
– Жизни? Так все плохо? – я поднял взгляд на подругу, но она предпочла внимательно разглядывать стол. Потом сказала:
– В этой книге ты ничего не найдешь. Если хочешь узнать поподробнее, то тебе нужна совсем другая, – она встала, и через минуту передо мной уже лежал тот самый жутко древний фолиант с выцветшими буквами на обложке, – Ты так и не сказал, зачем это тебе нужно.
– Слышал разговор об этом. Стало интересно, – Гермиона с сомнением посмотрела на меня, но не стала уточнять. Только спросила:
– Надеюсь, ты не будешь опрометчиво применять прочитанное на практике?
– Нет, что ты! Я не собирался. Просто хочу быть осведомленным. А, кстати, откуда ты знаешь о религии стихий?
– Вообще-то, на истории магии она упоминалась дважды.
– И ты просто обязана была узнать, да? – я хмыкнул, посмотрев на подругу. Она улыбнулась в ответ:
– Ладно, копай. Мне нужно найти несколько книг по трансфигурации.
– Спасибо, – я благодарно улыбнулся, и Гермиона ушла, оставив меня наедине с громадным томом. Я некоторое время раздумывал о том, сказать подруге или нет, что алеющий около уха засос ее необычайно красит, но решил, что не стоит. Все-таки, Гермиона ведь не стала изводить меня любопытством, значит и мне не стоит ее смущать. Я вздохнул и погрузился в чтение.
Не то, чтобы информации оказалось море, но все же кое-что полезное удалось выяснить. Все, что рассказал в приступе откровенности Малфой, полностью подтвердилось. Непредсказуемая цена просьб, обращенных к стихии, сквозила сквозь все упоминания религии. В каждом отрывке обязательно предупреждалось об опасности необдуманных прошений. Было много упоминаний других ритуалов, большинство из которых носили скорее почитающий характер. Некоторые являли своей целью понять движение и поведение магии в мире, которую последователи религии стихий связывали, прежде всего, с четырьмя основополагающими началами природных энергий – землей, водой, огнем и воздухом. Нашлось объяснение тому, зачем слизеринцу было необходимо обнажаться во время ритуала. Это было чем-то вроде жеста открытости, покорности, смирения гордыни, когда возносящий молитву отдавал себя во власть природной силы.
Примеры неудачных обращений были не так уж ужасны, как я ожидал по комментариям Гермионы. Стихия никого не убивала. Сами волшебники, потеряв слишком многое и поддавшись отчаянию, кончали жизнь самоубийством. Некоторые сходили с ума. Многие навсегда отворачивались от магического мира, уходя к маглам. А вот об удачных обращениях почти нигде не писалось. Сплошные страшилки. И нет указаний, какие просьбы не лишены смысла, а каких стоит избегать. Было сказано только, что она не дает материальных благ, как и не забирает их. Скорее создает новые возможности. Это означает, что стихии влияют на изменение судьбы?
Я поднял голову от книги, устало потирая глаза. Близился обед, тело ломило от долго сидения в одной позе. Библиотека по-прежнему была пустынна. В бьющих в окна лучах солнца летали пылинки. Я закинул руки за голову и сладко потянулся. Суставы еле слышно хрустнули. Я невольно издал вздох удовольствия и, запрокидывая голову и выгибая спину, замер, неожиданно почувствовав на себе чей-то взгляд. Вздрогнул, медленно опуская руки. В проходе между стеллажами застыл Малфой. Пристальные немигающие глаза, сжимающие книгу длинные пальцы. Секундная пауза. Никто из нас не желает отводить взгляд. А потом он развернулся и исчез между рядами книг. Черт! Мне нужно с ним поговорить! Я рванул следом, но, похоже, слизеринец умеет исчезать не хуже, чем я под мантией невидимкой. Поплутав меж стеллажами, я вышел за дверь библиотеки. Коридор одиноко тих. Я попытался успокоить бешено бьющееся сердце и вернулся к столу. Карта мародеров, быстро вытянутая из сумки, показала, что Малфой уже на полпути к подземельям. Сбежал от меня? Почему? Испугался? Не хочет со мной разговаривать? Очень нехорошее предчувствие прошлось холодком по телу. Я просто обязан поговорить с ним наедине! Карта отправилась обратно в сумку. Я снова сел за стол, когда меня окликнула Гермиона:
– Ну что, прочитал все, что тебе нужно?
– Да, пожалуй. Только все довольно размыто.
– Может, я могу помочь? – подруга села рядом, достала маленький кусочек пергамента и что-то быстро на нем написала.
– Какие все-таки желания исполняет стихия?
– Ну, прямых указаний на это нет, но это скорее для того, чтобы все опрометчиво не кинулись что-то просить. Я думаю, молитва действует сродни зелью «Феликс Фелицис», усиливая вероятность возникновения нужной тебе ситуации, только затрагивает более узкую область не интуитивных, а осознанных желаний и не имеет срока действия. Зато имеет непредсказуемую цену.
– Игра не стоит свеч, да?
– Да. Я бы никогда не стала ничего просить. Разве что в крайней случае.
– А язык молитвы?
– Ты можешь говорить на любом. Главное попасть в ритм собственной магической энергии. И можно придумать свои слова. Вот посмотри. Примерный текст молитвы, переведенный на современный английский и на латынь. Пробуешь разные слова, выстраиваешь фразы и слушаешь себя. Если принять теорию религии стихий о происхождении силы волшебников, то в каждом из нас есть отражение одного из природных начал, и чтобы обратить на себя внимание стихии, нужно просто привести свой внутренний ритм силы в соответствие с внешним. Тогда она услышит тебя.
Я вздохнул и решительно закрыл книгу. На сегодня знаний было достаточно. Внезапно бумага у руки Гермионы привлекла мое внимание. Она был снова чиста.
– Что... – я хотел было спросить, куда подевалась надпись, когда на пергаменте появился новый текст. Гермиона внимательно прочла его и собиралась уже спрятать листок в одну из книг, когда я остановил ее:
– Что это?
– Ты не пользуешься двойными записками? Очень полезная вещь. Два листка связаны между собой. То, что пишут на одном, на несколько секунд тут же появляется на другом. Удобно.
– У тебя есть еще? – кажется настроение, испорченное появлением Малфоя, стремительно поползло вверх.
– Есть, – подруга протянула мне маленькую бумажную трубочку, закрепленную с обеих сторон красными металлическими кольцами, – только не советую использовать на уроках. Их магия легко обнаруживается. И срок действия маленький. Хватит только на час-два непрерывного использования.
Гермиона встала, прижимая к себе книги. Я вернул фолиант на место, и мы отправились на обед. Идя рядом, всю дорогу глаза невольно обращались в сторону подруги. Может все-таки сказать ей о засосе на шее? Но я так и не открыл рта до самых дверей в Большой зал.