я этот дневник забросила
29-01-2010 15:49
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
22 глава
08-10-2009 18:09
Глава 22
– Стой. Подожди… Почему? – я совершенно не ожидал услышать от Малфоя что-либо подобное. – Как ты можешь это знать?
– Как? Очень просто, Поттер. Причиной их смерти стану я.
– Драко…
– Заткнись. Ты же жаждал узнать правду? Тогда молчи и слушай, пока не передумал. Слизеринец замер, знакомым жестом обняв длинные худые ноги. Танец огня отражался в широко открытых глазах, и мнилось, что он извивается в них блестящими змеиными кольцами. Малфой заговорил тихо и сухо, не позволяя эмоциям окрашивать слова, но от этого они казались только еще более пугающими.
– Мой отец – Пожиратель смерти. И крестный – профессор Снэйп – тоже. Ты ведь знал это, правда, Поттер? По крайней мере, подозревал… Я должен был стать одним из них. Я хотел стать одним из них, не понимая, почему на вопрос – когда же мне позволят влиться в ряды ревнителей крови – отец отводит глаза, а крестный темнеет лицом. Пока почти три месяца назад не случилась то, что позволило мне понять причину. Быть среди Упивающихся оказалось совсем не так заманчиво, как представлялось. Я думал, что служба великой идее – повод для гордости, а в действительности… в действительности – это повод о гордости забыть…
Малфой сглотнул и на секунду прикрыл глаза, но когда его голос вновь зазвучал, в нем по-прежнему слышалось только отстраненное спокойствие:
– Темный Лорд оказал моей матери честь принять участие в ритуале, долженствующем добавить ему силы. Ритуале с человеческой жертвой… В таких обрядах вероятность того, что участники не выдержат призванной магии, непомерно высока. Вот только Темный Лорд считает, что жизни его последователей должны быть отданы с радостью для такой грандиозной цели. Если же нет, то отказавшийся – предатель, не желающий поступиться своей жалкой душонкой ради общего дела. Зато какая выгода для меня! – в глазах слизеринца на миг мелькнуло совершенно безумное выражение. Он скривил рот в неуместной, дрожащей улыбке: – В награду за участие матери мне обещали метку и место в ближнем круге!
Голос Драко, взвившийся было в крик, упал до едва слышного шепота:
– На самом деле, в награду за ее жизнь… У мамы слабое здоровье, она точно не переживет. Не выдержит…
Пустые отрешенные глаза будили в душе холодный иррациональный ужас, и вновь ставший размеренным и спокойным голос только ширил его все больше и больше:
– А отец… Мой отец, Поттер, попытался скрыть от Темного Лорда то, что мама подходит для ритуала. Не знаю, как ему стало известно, кого именно ищут, но отец рискнул и наложил на нее скрывающие чары. Правда, оказалось, что он несколько переоценил собственные силы. Это открылось в самый неподходящий момент - во время собрания круга, когда совершенно не было возможности незаметно исчезнуть. Профессор Снэйп пытался вмешаться, увести мать, пока Лорд был отвлечен на отца, но добился только того, что их обоих обвинили в измене. Крестный успел уйти. Отец и мать – нет. А остальные были только рады, что теперь не нужно выбирать того, кто станет жертвой, счастливы, что гнев господина обратился не на них... Отца пытали, пока он не впал в кому, в коей прибывает и по сей день. Но не стали убивать. Вместо этого мне лично предстоит убить его во время готовящегося на день весеннего равноденствия обряда. Лорд хочет, чтобы я доказал свою лояльность, уничтожив предателя и отдав ему мать для ритуала. И знаешь что самое смешное, Поттер? Он знает, что ничто не заставит меня исполнить требуемое. Но также знает и то, что я не смогу не прийти... Темный Лорд просто собирается развлечься, устроив еще одну показательную казнь. Он слишком долго был мертв, чтобы не стремиться вновь насладиться близостью смерти.
– Ты пытаешься спасти своих родителей, – пришлось сглотнуть, чтобы смягчить вмиг пересохшее горло.
Теперь многое в поведении слизеринца стало мне понятно. И странные исчезновения в последние месяцы, и срывы в истерику, и причина первого случайного вызова стихии, о котором он рассказывал. А еще стало оглушающе стыдно за зелье, которое я принудил его выпить, за страх и унижение, которые Драко пришлось испытать из-за моей оскорбленной гордыни. Все тревоги и переживания последних дней оказались такими мелкими и несущественными рядом с тем, что грозило Малфою…
Чувство вины оказалось весьма неприятным на вкус. Оно заставляло безбожно гореть щеки и отводить глаза от лица пристально смотрящего на меня слизеринца.
Глаза Драко вдруг потускнели, а сухость голоса показалась безжизненной:
– У меня почти не осталось надежды, Поттер. Все рушится…
– Даже думать так не смей, Малфой! У тебя же есть план? – внезапная апатия возмутила.
Как он может сдаваться, когда жизнь его родителей на кону?
– План? – Малфой скривился, и руками устало потер виски. – Да. Только вот исполнить его…
В голову пришла мысль о мальчишке, с которым слизеринец встречался на озере. Как он должен был помочь?
– Что тебе передал этот…Абрахас на озере?
– Его отец занимается производством постоянных портключей. Абри достал мне две заготовки из черногоЧитать далее...
комментарии: 1
понравилось!
вверх^
к полной версии
Глава 22
– Стой. Подожди… Почему? – я совершенно не ожидал услышать от Малфоя что-либо подобное. – Как ты можешь это знать?
– Как? Очень просто, Поттер. Причиной их смерти стану я.
– Драко…
– Заткнись. Ты же жаждал узнать правду? Тогда молчи и слушай, пока не передумал. Слизеринец замер, знакомым жестом обняв длинные худые ноги. Танец огня отражался в широко открытых глазах, и мнилось, что он извивается в них блестящими змеиными кольцами. Малфой заговорил тихо и сухо, не позволяя эмоциям окрашивать слова, но от этого они казались только еще более пугающими.
– Мой отец – Пожиратель смерти. И крестный – профессор Снэйп – тоже. Ты ведь знал это, правда, Поттер? По крайней мере, подозревал… Я должен был стать одним из них. Я хотел стать одним из них, не понимая, почему на вопрос – когда же мне позволят влиться в ряды ревнителей крови – отец отводит глаза, а крестный темнеет лицом. Пока почти три месяца назад не случилась то, что позволило мне понять причину. Быть среди Упивающихся оказалось совсем не так заманчиво, как представлялось. Я думал, что служба великой идее – повод для гордости, а в действительности… в действительности – это повод о гордости забыть…
Малфой сглотнул и на секунду прикрыл глаза, но когда его голос вновь зазвучал, в нем по-прежнему слышалось только отстраненное спокойствие:
– Темный Лорд оказал моей матери честь принять участие в ритуале, долженствующем добавить ему силы. Ритуале с человеческой жертвой… В таких обрядах вероятность того, что участники не выдержат призванной магии, непомерно высока. Вот только Темный Лорд считает, что жизни его последователей должны быть отданы с радостью для такой грандиозной цели. Если же нет, то отказавшийся – предатель, не желающий поступиться своей жалкой душонкой ради общего дела. Зато какая выгода для меня! – в глазах слизеринца на миг мелькнуло совершенно безумное выражение. Он скривил рот в неуместной, дрожащей улыбке: – В награду за участие матери мне обещали метку и место в ближнем круге!
Голос Драко, взвившийся было в крик, упал до едва слышного шепота:
– На самом деле, в награду за ее жизнь… У мамы слабое здоровье, она точно не переживет. Не выдержит…
Пустые отрешенные глаза будили в душе холодный иррациональный ужас, и вновь ставший размеренным и спокойным голос только ширил его все больше и больше:
– А отец… Мой отец, Поттер, попытался скрыть от Темного Лорда то, что мама подходит для ритуала. Не знаю, как ему стало известно, кого именно ищут, но отец рискнул и наложил на нее скрывающие чары. Правда, оказалось, что он несколько переоценил собственные силы. Это открылось в самый неподходящий момент - во время собрания круга, когда совершенно не было возможности незаметно исчезнуть. Профессор Снэйп пытался вмешаться, увести мать, пока Лорд был отвлечен на отца, но добился только того, что их обоих обвинили в измене. Крестный успел уйти. Отец и мать – нет. А остальные были только рады, что теперь не нужно выбирать того, кто станет жертвой, счастливы, что гнев господина обратился не на них... Отца пытали, пока он не впал в кому, в коей прибывает и по сей день. Но не стали убивать. Вместо этого мне лично предстоит убить его во время готовящегося на день весеннего равноденствия обряда. Лорд хочет, чтобы я доказал свою лояльность, уничтожив предателя и отдав ему мать для ритуала. И знаешь что самое смешное, Поттер? Он знает, что ничто не заставит меня исполнить требуемое. Но также знает и то, что я не смогу не прийти... Темный Лорд просто собирается развлечься, устроив еще одну показательную казнь. Он слишком долго был мертв, чтобы не стремиться вновь насладиться близостью смерти.
– Ты пытаешься спасти своих родителей, – пришлось сглотнуть, чтобы смягчить вмиг пересохшее горло.
Теперь многое в поведении слизеринца стало мне понятно. И странные исчезновения в последние месяцы, и срывы в истерику, и причина первого случайного вызова стихии, о котором он рассказывал. А еще стало оглушающе стыдно за зелье, которое я принудил его выпить, за страх и унижение, которые Драко пришлось испытать из-за моей оскорбленной гордыни. Все тревоги и переживания последних дней оказались такими мелкими и несущественными рядом с тем, что грозило Малфою…
Чувство вины оказалось весьма неприятным на вкус. Оно заставляло безбожно гореть щеки и отводить глаза от лица пристально смотрящего на меня слизеринца.
Глаза Драко вдруг потускнели, а сухость голоса показалась безжизненной:
– У меня почти не осталось надежды, Поттер. Все рушится…
– Даже думать так не смей, Малфой! У тебя же есть план? – внезапная апатия возмутила.
Как он может сдаваться, когда жизнь его родителей на кону?
– План? – Малфой скривился, и руками устало потер виски. – Да. Только вот исполнить его…
В голову пришла мысль о мальчишке, с которым слизеринец встречался на озере. Как он должен был помочь?
– Что тебе передал этот…Абрахас на озере?
– Его отец занимается производством постоянных портключей. Абри достал мне две заготовки из черного
Мини
21-09-2009 22:37
Название: Любопытство кошку сгубило.
Жанр : юмор рядом пробегал, но не задержался, так натоптал кое-где. А жаль(((
Пейринг : ГП/ДМ
Статус : закончен
Рейтинг : R
Предупреждения: Не бечено, и не будет
Тион заказал драббл на фразу, а получилось – это.
Рон разместился в своем вместительном шкафчике для квиддичной формы, прикрываясь унылой темной дверцей от любопытных глаз. Пальцы пытались отскрести клейкую массу, растекшуюся по рукоятке метлы. Зелье близнецов, обещающее сделать ее самой чистой на свете, намертво облепило полированную поверхность грязными упругими разводами. Только под яростным напором зубов и ногтей эта зараза, игнорирующая всякое применение магии, медленно сдавалась. Рон изредка переводил дух и настойчиво продолжал отрывать крохотные кусочки, потея и вполголоса матерясь. В голове роились планы страшной мести, позволяющие не замечать гадкий привкус во рту и ноющую челюсть.
Сквозь щель ему было видно вышедшего из душа Гарри. Тот в задумчивости остановился у своего шкафчика, вытер очки и потеребил губу пальцем. Полотенце криво висело на бедрах, грозя вот-вот свалиться. Пустота помещения отдавала слабым эхом бьющих в кафель капель воды. Тишина. Все уже успели разойтись после провальной игры с Райвенкло.
Рон сосредоточился на особо упрямом пятне, а когда снова посмотрел на друга, то на секунду замер от шока. Гарри стоял, упершись лбом в согнутую руку, опираясь на дверцу, и неторопливо дрочил. Рыжий хмыкнул, оправившись от изумления: друг явно решил, что остался один и намеревался хоть чем-то скрасить горечь поражения. Пальцы снова методично принялись отчищать метлу, когда входная дверь всхлипнула, открываясь, и впустила радостно ухмыляющегося слизеринского хорька.
– О, Потти… Записался в кружок юного эксгибициониста? – ехидная улыбочка, и Малфой замер, подперев стену спиной.
– Скорее юного дегенератства, – угрюмо пробурчал из-за дверцы гриффиндорский вратарь. Злость на глупо упустившего снитч друга никуда не делась.
– Вон из нашей раздевалки! – Гарри истошно заорал, забавно подпрыгнув на месте, и мгновенно отвернулся.
«Лучше бы с такой прытью снитч ловил!» – Рыжий попытался удержаться от смеха, ничуть не удивленный такой детской реакцией друга, по его мнению, всегда слишком остро реагирующего на этого мелкого слизеринского пакостника. Красные от напряженной борьбы с липкой мерзостью руки прикрыли рот, и Рон приник к щели плотнее, пытаясь не упустить ни одной детали. Раздраженный внезапной помехой друг не оставит хорька без должного ответа: «Ну-ну, давно пора начистить его холеную мордашку».
– Э, Поттер? Повернись на секунду, – белобрысая змея неожиданно оказалась очень близко к брюнету и заинтересованно задышала ему в ухо, пытаясь заглянуть через плечо.
– Катись к черту, Малфой! Какого Мерлина тебе здесь нужно? – гриффиндорец стыдливо прикрылся руками и резко развернулся к блондину, почти сталкиваясь с ним носами.
– Поздравить пришел. Такой бездарной игры школа не видела со времен ледникового периода! Неандертальцы против Райвенкло! Не хочешь сказать «угр-ух», Поттер? Тебе бы пошла черная шерстка!
– Иди, ликуй в другое место, иначе не досчитаешься своих ровненьких зубов!
– Какой ты грубый сегодня. А я ведь – сама любезность! – слизеринец как-то странно задвигал бровями и улыбнулся таинственно, проворковав: – Э, раздвинь-ка ладошки, Потти.
– Чего?! Ты рехнулся?
– Ф-р-р. Хочу воспользоваться моментом и узнать, все ли в тебе героическое! В будущем победителе Волдеморта все должно быть прекрасно! И тело и душа и член! Насчет тела, – блондин окинул пошедшего пятнами гриффиндорца оценивающим взглядом, – занятия квиддичем не прошли даром, душа по определению образцовая, а вот насчет последнего не уверен… Какая несправедливость: не успел рассмотреть!
– А героический хук справа не хочешь рассмотреть?
– Ну, Потти, ну чего тебе стоит? Не дай погибнуть во цвете лет от любопытства!
– Отвали! – против ожиданий Рона, друг не бьет хорьку морду и только все больше заливается краской.
– Может, там и смотреть не на что? – слизеринец бодро нарезает круги вокруг постоянно отворачивающегося брюнета, пытаясь заглянуть за плотно сомкнутые руки.
– Заткнись, Малфой! По школе, между прочим, ходят слухи, что тебе вообще все самое необходимое гиппогриф отдавил!
– Да брось, Поттер! Это все злые языки отвергнутых воздыхателей! Ну, покажи, а? Иначе буду считать, что у тебя маленький!
– Это у тебя маленький, маньяк, одержимый членами!
– Потти! На данный момент меня интересует только один член – твой! – Малфой с совершенно невинном видом захлопал глазами. – Если хочешь равноправия, давай свой покажу?
– Что за детский сад, Малфой?!! Нафиг мне на твой член смотреть?
– Ну, хотя бы ради того, чтобы у тебя был шикарный образец перед глазами! А то ты такой стыдливый и примерный, что может свой ни разу и не видел? Все глазки отводил? Ну, так как? Договорились?
– Ты достал уже!!! Еще одно слово и получишь проклятье!
– Ой, Потти,Читать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Название: Любопытство кошку сгубило.
Жанр : юмор рядом пробегал, но не задержался, так натоптал кое-где. А жаль(((
Пейринг : ГП/ДМ
Статус : закончен
Рейтинг : R
Предупреждения: Не бечено, и не будет
Тион заказал драббл на фразу, а получилось – это.
Рон разместился в своем вместительном шкафчике для квиддичной формы, прикрываясь унылой темной дверцей от любопытных глаз. Пальцы пытались отскрести клейкую массу, растекшуюся по рукоятке метлы. Зелье близнецов, обещающее сделать ее самой чистой на свете, намертво облепило полированную поверхность грязными упругими разводами. Только под яростным напором зубов и ногтей эта зараза, игнорирующая всякое применение магии, медленно сдавалась. Рон изредка переводил дух и настойчиво продолжал отрывать крохотные кусочки, потея и вполголоса матерясь. В голове роились планы страшной мести, позволяющие не замечать гадкий привкус во рту и ноющую челюсть.
Сквозь щель ему было видно вышедшего из душа Гарри. Тот в задумчивости остановился у своего шкафчика, вытер очки и потеребил губу пальцем. Полотенце криво висело на бедрах, грозя вот-вот свалиться. Пустота помещения отдавала слабым эхом бьющих в кафель капель воды. Тишина. Все уже успели разойтись после провальной игры с Райвенкло.
Рон сосредоточился на особо упрямом пятне, а когда снова посмотрел на друга, то на секунду замер от шока. Гарри стоял, упершись лбом в согнутую руку, опираясь на дверцу, и неторопливо дрочил. Рыжий хмыкнул, оправившись от изумления: друг явно решил, что остался один и намеревался хоть чем-то скрасить горечь поражения. Пальцы снова методично принялись отчищать метлу, когда входная дверь всхлипнула, открываясь, и впустила радостно ухмыляющегося слизеринского хорька.
– О, Потти… Записался в кружок юного эксгибициониста? – ехидная улыбочка, и Малфой замер, подперев стену спиной.
– Скорее юного дегенератства, – угрюмо пробурчал из-за дверцы гриффиндорский вратарь. Злость на глупо упустившего снитч друга никуда не делась.
– Вон из нашей раздевалки! – Гарри истошно заорал, забавно подпрыгнув на месте, и мгновенно отвернулся.
«Лучше бы с такой прытью снитч ловил!» – Рыжий попытался удержаться от смеха, ничуть не удивленный такой детской реакцией друга, по его мнению, всегда слишком остро реагирующего на этого мелкого слизеринского пакостника. Красные от напряженной борьбы с липкой мерзостью руки прикрыли рот, и Рон приник к щели плотнее, пытаясь не упустить ни одной детали. Раздраженный внезапной помехой друг не оставит хорька без должного ответа: «Ну-ну, давно пора начистить его холеную мордашку».
– Э, Поттер? Повернись на секунду, – белобрысая змея неожиданно оказалась очень близко к брюнету и заинтересованно задышала ему в ухо, пытаясь заглянуть через плечо.
– Катись к черту, Малфой! Какого Мерлина тебе здесь нужно? – гриффиндорец стыдливо прикрылся руками и резко развернулся к блондину, почти сталкиваясь с ним носами.
– Поздравить пришел. Такой бездарной игры школа не видела со времен ледникового периода! Неандертальцы против Райвенкло! Не хочешь сказать «угр-ух», Поттер? Тебе бы пошла черная шерстка!
– Иди, ликуй в другое место, иначе не досчитаешься своих ровненьких зубов!
– Какой ты грубый сегодня. А я ведь – сама любезность! – слизеринец как-то странно задвигал бровями и улыбнулся таинственно, проворковав: – Э, раздвинь-ка ладошки, Потти.
– Чего?! Ты рехнулся?
– Ф-р-р. Хочу воспользоваться моментом и узнать, все ли в тебе героическое! В будущем победителе Волдеморта все должно быть прекрасно! И тело и душа и член! Насчет тела, – блондин окинул пошедшего пятнами гриффиндорца оценивающим взглядом, – занятия квиддичем не прошли даром, душа по определению образцовая, а вот насчет последнего не уверен… Какая несправедливость: не успел рассмотреть!
– А героический хук справа не хочешь рассмотреть?
– Ну, Потти, ну чего тебе стоит? Не дай погибнуть во цвете лет от любопытства!
– Отвали! – против ожиданий Рона, друг не бьет хорьку морду и только все больше заливается краской.
– Может, там и смотреть не на что? – слизеринец бодро нарезает круги вокруг постоянно отворачивающегося брюнета, пытаясь заглянуть за плотно сомкнутые руки.
– Заткнись, Малфой! По школе, между прочим, ходят слухи, что тебе вообще все самое необходимое гиппогриф отдавил!
– Да брось, Поттер! Это все злые языки отвергнутых воздыхателей! Ну, покажи, а? Иначе буду считать, что у тебя маленький!
– Это у тебя маленький, маньяк, одержимый членами!
– Потти! На данный момент меня интересует только один член – твой! – Малфой с совершенно невинном видом захлопал глазами. – Если хочешь равноправия, давай свой покажу?
– Что за детский сад, Малфой?!! Нафиг мне на твой член смотреть?
– Ну, хотя бы ради того, чтобы у тебя был шикарный образец перед глазами! А то ты такой стыдливый и примерный, что может свой ни разу и не видел? Все глазки отводил? Ну, так как? Договорились?
– Ты достал уже!!! Еще одно слово и получишь проклятье!
– Ой, Потти,
Глава 21
08-09-2009 10:29
Глава 21
Следующий день не принес сюрпризов. Голова, с утра объявившая было непримиримую вендетту, к обеду вывесила белый флаг и успокоилась. Пропустив один из уроков, мне под мантией-невидимкой без особых проблем удалось стащить из-под носа Слагхорна эликсир безмолвия. Пока он снимал со стеллажа с редкими образцами зелий сигнальные чары, я успел располовинить колбу, помеченную как лучший образец, и одну часть, запечатав, спрятать в карман, а другую оставить в держателе. Вряд ли профессор заметит, что количество зелья в ней уменьшилось. Выскользнуть вслед за ним из кабинета не составило труда, так что мне пришлось только помучиться бездельем, дожидаясь окончания урока, и выйти за дверь вместе с третьекурсниками.
Колба в кармане нагревалась под поглаживающими движениями пальцев. Если я правильно понял объяснения зельевара насчет него, эликсир заставит Малфоя говорить только правду, стоит запретить ему произносить ложь. Почти веритасерум, жаль только, что он не развязывает язык так, как он.
//***************************************************************************
В Выручай-комнату я направился почти сразу после ужина, намереваясь принять защищающее сознание зелье прямо там. Помещение оказалось неожиданно темным. Не было тепла живого огня, свечей или магических светильников. Слабый круг люмоса высветил только высокий мертвый камин из красноватого камня и несколько разбросанных тут и там светлых подушек. И больше ничего. Ноги утонули в мягком, щекочущем щиколотки ковре.
Камин сдался, ожив от инсендио, и я сел около него. Стеклянный флакон с черным защитным зельем вертелся между пальцами, перепрыгивая из одной руки в другую. Колба с эликсиром безмолвия лежала в сумке вместе с возвращенной Гермионой книгой. Красная закладка отмечала страницы с нужным ритуалом.
Ни о чем не хотелось думать. Я просто смотрел в огонь и ждал.
Едва минуло назначенное по графику время приема зелья, я опрокинул его в себя и закрыл глаза, растянувшись на шерстяной мягкости ковра. Ворс был слишком длинным, и вдруг показалось, что в нем можно утонуть как в болоте.
Гости появились, когда я уже окончательно пришел в себя. Воздух дрогнул волной и выпустил аппарировавших Малфоя и Добби. Эльф молча поклонился, неодобрительно и печально на меня посмотрев, и исчез со звучным хлопком. Кокон оранжевого каминного света окутал опускающуюся рядом фигуру слизеринца, и его рука невесомо легла на мое колено.
– Почему ты не сдержал своего обещания, Гарри? – совершенно неожиданный вопрос Малфоя сбил с толку. И вместо заготовленных и сто раз отрепетированных фраз я смог только выдавить:
– Какого обещания?
– Ты не принимал укрепляющее зелье. А мы ведь договаривались, – голос слизеринца обволакивал обманчивой мягкостью.
– С какой стати ты требуешь у меня отчета, Малфой? К тому же твое скотское поведение в холле…
– А как я должен был себя вести? – слова мгновенно обратились в злое шипение, рука сгребла в кулак майку. – Сначала я чувствую, что тебе плохо, потом, словно дурак пытаюсь найти, думая, что обнаружу подыхающим в каком-нибудь сугробе, и вдруг встречаю в компании нищеброда и квиддичных метел! Двух квиддичных метел! Какого Мерлина ты полез тренироваться после случившегося? Не нашел другого способа свести счеты с жизнью? Ну, так я могу подсказать тебе парочку! Понадежней!
– Это произошло по твоей милости! Пил я чертово зелье! Но ты же ни слова не сказал о том, что мне пару дней лучше не применять волшебство! – я схватил Малфоя за запястье, высвобождая одежду, и оно так и осталось крепко обхваченным моими пальцами.
– О, так ты еще и колдовать попытался?! Тогда я просто поражен, что вижу тебя во плоти! Твоя легендарная тупость достойна быть изваянной в бронзе! Разумеется, этого делать нельзя, если силу вычерпали до дна! Потому что просто ничего не осталось! – слизеринец замолчал, резко выдернул руку и отвернулся.
– Какого черта ты опять меня оскорбляешь, Малфой? – душу переполняла горючая смесь смятения и ярости. Если я нужен слизеринцу, то почему тот ведет себя так вызывающе?! Зачем рискует? Не может его действительно волновать мое благополучие! Уж это я понял однозначно по подслушанному разговору на озере. Боится потерять полезную игрушку?
Слизеринец не ответил, только дернул плечом и зябко обхватил руками колени. И злое раздражение поутихло от этого защитного жеста, чем-то напомнившего того Малфоя, которого видел застывшим в одиночестве у ночного окна.
Я повернулся к огню. Мне не хотелось смотреть на его спину, затянутую в тесную рубашку так, что каждый позвонок ощутимо выделялся на темной ткани. Отросшие волосы касались плеч, и их тускло-серебристый цвет успешно скрывал холодную щеку и острый подбородок.
Медленно тлеющее желание, подогреваемое стихией и близостью, упрямо растекалось по телу. Вот только сегодня оно явственно и колюче тяготило.
Молчание стало невыносимым, вынуждая произнести задуманные слова:
– Ритуал определения стихии у меня в руках. Все дальнейшее – твояЧитать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Глава 21
Следующий день не принес сюрпризов. Голова, с утра объявившая было непримиримую вендетту, к обеду вывесила белый флаг и успокоилась. Пропустив один из уроков, мне под мантией-невидимкой без особых проблем удалось стащить из-под носа Слагхорна эликсир безмолвия. Пока он снимал со стеллажа с редкими образцами зелий сигнальные чары, я успел располовинить колбу, помеченную как лучший образец, и одну часть, запечатав, спрятать в карман, а другую оставить в держателе. Вряд ли профессор заметит, что количество зелья в ней уменьшилось. Выскользнуть вслед за ним из кабинета не составило труда, так что мне пришлось только помучиться бездельем, дожидаясь окончания урока, и выйти за дверь вместе с третьекурсниками.
Колба в кармане нагревалась под поглаживающими движениями пальцев. Если я правильно понял объяснения зельевара насчет него, эликсир заставит Малфоя говорить только правду, стоит запретить ему произносить ложь. Почти веритасерум, жаль только, что он не развязывает язык так, как он.
//***************************************************************************
В Выручай-комнату я направился почти сразу после ужина, намереваясь принять защищающее сознание зелье прямо там. Помещение оказалось неожиданно темным. Не было тепла живого огня, свечей или магических светильников. Слабый круг люмоса высветил только высокий мертвый камин из красноватого камня и несколько разбросанных тут и там светлых подушек. И больше ничего. Ноги утонули в мягком, щекочущем щиколотки ковре.
Камин сдался, ожив от инсендио, и я сел около него. Стеклянный флакон с черным защитным зельем вертелся между пальцами, перепрыгивая из одной руки в другую. Колба с эликсиром безмолвия лежала в сумке вместе с возвращенной Гермионой книгой. Красная закладка отмечала страницы с нужным ритуалом.
Ни о чем не хотелось думать. Я просто смотрел в огонь и ждал.
Едва минуло назначенное по графику время приема зелья, я опрокинул его в себя и закрыл глаза, растянувшись на шерстяной мягкости ковра. Ворс был слишком длинным, и вдруг показалось, что в нем можно утонуть как в болоте.
Гости появились, когда я уже окончательно пришел в себя. Воздух дрогнул волной и выпустил аппарировавших Малфоя и Добби. Эльф молча поклонился, неодобрительно и печально на меня посмотрев, и исчез со звучным хлопком. Кокон оранжевого каминного света окутал опускающуюся рядом фигуру слизеринца, и его рука невесомо легла на мое колено.
– Почему ты не сдержал своего обещания, Гарри? – совершенно неожиданный вопрос Малфоя сбил с толку. И вместо заготовленных и сто раз отрепетированных фраз я смог только выдавить:
– Какого обещания?
– Ты не принимал укрепляющее зелье. А мы ведь договаривались, – голос слизеринца обволакивал обманчивой мягкостью.
– С какой стати ты требуешь у меня отчета, Малфой? К тому же твое скотское поведение в холле…
– А как я должен был себя вести? – слова мгновенно обратились в злое шипение, рука сгребла в кулак майку. – Сначала я чувствую, что тебе плохо, потом, словно дурак пытаюсь найти, думая, что обнаружу подыхающим в каком-нибудь сугробе, и вдруг встречаю в компании нищеброда и квиддичных метел! Двух квиддичных метел! Какого Мерлина ты полез тренироваться после случившегося? Не нашел другого способа свести счеты с жизнью? Ну, так я могу подсказать тебе парочку! Понадежней!
– Это произошло по твоей милости! Пил я чертово зелье! Но ты же ни слова не сказал о том, что мне пару дней лучше не применять волшебство! – я схватил Малфоя за запястье, высвобождая одежду, и оно так и осталось крепко обхваченным моими пальцами.
– О, так ты еще и колдовать попытался?! Тогда я просто поражен, что вижу тебя во плоти! Твоя легендарная тупость достойна быть изваянной в бронзе! Разумеется, этого делать нельзя, если силу вычерпали до дна! Потому что просто ничего не осталось! – слизеринец замолчал, резко выдернул руку и отвернулся.
– Какого черта ты опять меня оскорбляешь, Малфой? – душу переполняла горючая смесь смятения и ярости. Если я нужен слизеринцу, то почему тот ведет себя так вызывающе?! Зачем рискует? Не может его действительно волновать мое благополучие! Уж это я понял однозначно по подслушанному разговору на озере. Боится потерять полезную игрушку?
Слизеринец не ответил, только дернул плечом и зябко обхватил руками колени. И злое раздражение поутихло от этого защитного жеста, чем-то напомнившего того Малфоя, которого видел застывшим в одиночестве у ночного окна.
Я повернулся к огню. Мне не хотелось смотреть на его спину, затянутую в тесную рубашку так, что каждый позвонок ощутимо выделялся на темной ткани. Отросшие волосы касались плеч, и их тускло-серебристый цвет успешно скрывал холодную щеку и острый подбородок.
Медленно тлеющее желание, подогреваемое стихией и близостью, упрямо растекалось по телу. Вот только сегодня оно явственно и колюче тяготило.
Молчание стало невыносимым, вынуждая произнести задуманные слова:
– Ритуал определения стихии у меня в руках. Все дальнейшее – твоя
Глава 20
08-09-2009 10:28
Глава 20
Стоявшее практически в зените солнце на миг ослепило. Я прищурился, высматривая светловолосую голову с лестницы, но Драко нигде не было видно. Карта показывала, что его уже нет на территории замка. Хогсмит? Вероятность того, что слизеринец использует деревеньку, в воскресенье переполненную учениками Хогвартса, как место для тайной встречи, была слишком мала. Я досадливо чертыхнулся и направился к озеру – единственному месту, которое полагал достаточно уединенным, чтобы встретить там ожидающего неизвестно кого Малфоя.
Знакомая, малозаметная тропинка вскоре затерялась в густой полосе деревьев, отделявшей сушу от зябко мерцающей глади воды. Скрип снега под ботинками сопровождал всю дорогу, и только последние футов тридцать более каменистой, защищенной деревьями земли, избавили от назойливого звука. Я плотнее закутался в мантию-невидимку, укрываясь от слабого, но от этого не менее холодного ветра, и прислушался. Тихо. На мелькнувшем между деревьями приметном валуне никого не было, и я едва не выругался с досады. Сердце успело разочарованно екнуть, когда из-за соседнего с центральным камня показалась фигура поднимающегося от воды Малфоя. Он держал двумя пальцами темно-красную розу, усыпанную влажными алмазными каплями, и улыбался. Так тепло и мечтательно, что я не поверил своим глазам. Он так умеет?
Шершавая кора высокой, пахнущей смолой сосны осторожно прислонилась к щеке. Взгляд скользнул по неприветливым тучам, надвигающимся с запада сплошной стеной. К вечеру точно будет снегопад.
Малфой осторожно уселся на центральный валун, вытянул ноги и запрокинул к небу лицо. Роза была осторожно уложена рядом, руки оперлись о черно-серый камень за спиной, и он замер. Совсем как в прошлый раз, только тогда на лице Драко не было этого непривычного для меня выражения – счастья. В его улыбке не было ни капли злобы или ехидства. Совершенно искренняя чистая радость.
Я смотрел на то, как медленно поднимается и опускается его грудь, как солнце, едва касаясь, робко трогает волосы, и по моим венам, вместе с кровью, стремительно растекалось желание коснуться губами этой непривычной улыбки, вновь почувствовать тепло и гладкость обнаженной кожи, ощутить уверенную властность каждого прикосновения. Хочу услышать тихий стон, когда он сделает ответное движение навстречу. Хочу, чтобы серые глаза стали темнее, чем тяжелые низкие тучи, все быстрее охватывающие горизонт. Хочу…
Треснула ветка. Где-то рядом, сухо и оглушительно…Я очнулся, чувствуя отдающийся медным гулом в ушах стук сердца. И понял, что замер, забыв дышать, и жадно втянул ртом воздух. Невозможная потребность подойти как можно ближе толкала в спину, но я не посмел, тоскливо разглядывая невысокую лохматую ель, загораживающую дорогу. Мой путь к валунам прошел бы по открытому пространству, укрытому белым рыхлым покрывалом. Стоит сделать пару шагов вперед, и меня будет очень легко обнаружить по следам.
Малфой встрепенулся и заозирался по сторонам. Ветер усилился, взметнув полы его мантии и заставив меня прищуриться, но солнце продолжало безмятежными теплыми лучами поглаживать спину.
Драко встал, подхватил розу и спустился с камня. Радость исчезла с его лица, отдав возможность напряжению захватить точеные черты и сковать губы в тонкую скупую линию. Он молча, внимательно оглядывался, вытаскивая палочку неторопливым плавным движением.
Звук, раздавшийся совсем близко, заставил и меня и его вздрогнуть. Буквально в нескольких футах от нас воздух вздулся радужной пленкой и лопнул с громким хлопком, оставляя на белом искрящемся снегу тонкую мальчишескую фигурку. Мгновение, и она, радостно взвизгнув и потеряв по дороге пушистую меховую шапку, золотистой молнией ринулась в сторону слизеринца.
– Драко, Драко, Драко! – лепетал мальчишка, повиснув у Малфоя на шее и прижимаясь к нему, что было сил. Слизеринец тихо смеялся, убирая палочку и держа розу в вытянутой в сторону руке. Он попытался было оторвать от себя мальчишку, но тот вцепился так, словно у него было не две руки, а все четыре, и явно не собирался облегчать слизеринцу задачу. Драко опять засмеялся, и в тоне его голоса я не уловил ни капли раздражения таким поведением:
– Все, все, Абри, довольно. Я тоже рад тебя видеть. Отпусти.
– Я так скучал!
– Это не повод изображать пиявку.
Мальчишка, наконец, отстранился, и я с удивлением разглядел на его щеках блестящие следы слез. Малфой сделал вид, что не заметил их и со второй попытки нацепил на лицо строгое выражение, согнав с губ улыбку:
– Кто тебя учил так здороваться? Весьма невежливо при встрече бросаться на людей с объятиями.
Подросток тряхнул блеснувшими на солнце медово-желтыми волосами, и скривился:
– Мне сейчас не до уроков хороших манер!
– Что случилось, Абри? – брови Драко настороженно нахмурились.
Мальчишка опустил голову, его лоб уткнулся в грудь Малфоя, а руки снова вцепились в мантию. Растрепанная макушка едва доставала слизеринцу до плеча. Драко на этот раз не счел нужным его отстранить. Наоборот,Читать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Глава 20
Стоявшее практически в зените солнце на миг ослепило. Я прищурился, высматривая светловолосую голову с лестницы, но Драко нигде не было видно. Карта показывала, что его уже нет на территории замка. Хогсмит? Вероятность того, что слизеринец использует деревеньку, в воскресенье переполненную учениками Хогвартса, как место для тайной встречи, была слишком мала. Я досадливо чертыхнулся и направился к озеру – единственному месту, которое полагал достаточно уединенным, чтобы встретить там ожидающего неизвестно кого Малфоя.
Знакомая, малозаметная тропинка вскоре затерялась в густой полосе деревьев, отделявшей сушу от зябко мерцающей глади воды. Скрип снега под ботинками сопровождал всю дорогу, и только последние футов тридцать более каменистой, защищенной деревьями земли, избавили от назойливого звука. Я плотнее закутался в мантию-невидимку, укрываясь от слабого, но от этого не менее холодного ветра, и прислушался. Тихо. На мелькнувшем между деревьями приметном валуне никого не было, и я едва не выругался с досады. Сердце успело разочарованно екнуть, когда из-за соседнего с центральным камня показалась фигура поднимающегося от воды Малфоя. Он держал двумя пальцами темно-красную розу, усыпанную влажными алмазными каплями, и улыбался. Так тепло и мечтательно, что я не поверил своим глазам. Он так умеет?
Шершавая кора высокой, пахнущей смолой сосны осторожно прислонилась к щеке. Взгляд скользнул по неприветливым тучам, надвигающимся с запада сплошной стеной. К вечеру точно будет снегопад.
Малфой осторожно уселся на центральный валун, вытянул ноги и запрокинул к небу лицо. Роза была осторожно уложена рядом, руки оперлись о черно-серый камень за спиной, и он замер. Совсем как в прошлый раз, только тогда на лице Драко не было этого непривычного для меня выражения – счастья. В его улыбке не было ни капли злобы или ехидства. Совершенно искренняя чистая радость.
Я смотрел на то, как медленно поднимается и опускается его грудь, как солнце, едва касаясь, робко трогает волосы, и по моим венам, вместе с кровью, стремительно растекалось желание коснуться губами этой непривычной улыбки, вновь почувствовать тепло и гладкость обнаженной кожи, ощутить уверенную властность каждого прикосновения. Хочу услышать тихий стон, когда он сделает ответное движение навстречу. Хочу, чтобы серые глаза стали темнее, чем тяжелые низкие тучи, все быстрее охватывающие горизонт. Хочу…
Треснула ветка. Где-то рядом, сухо и оглушительно…Я очнулся, чувствуя отдающийся медным гулом в ушах стук сердца. И понял, что замер, забыв дышать, и жадно втянул ртом воздух. Невозможная потребность подойти как можно ближе толкала в спину, но я не посмел, тоскливо разглядывая невысокую лохматую ель, загораживающую дорогу. Мой путь к валунам прошел бы по открытому пространству, укрытому белым рыхлым покрывалом. Стоит сделать пару шагов вперед, и меня будет очень легко обнаружить по следам.
Малфой встрепенулся и заозирался по сторонам. Ветер усилился, взметнув полы его мантии и заставив меня прищуриться, но солнце продолжало безмятежными теплыми лучами поглаживать спину.
Драко встал, подхватил розу и спустился с камня. Радость исчезла с его лица, отдав возможность напряжению захватить точеные черты и сковать губы в тонкую скупую линию. Он молча, внимательно оглядывался, вытаскивая палочку неторопливым плавным движением.
Звук, раздавшийся совсем близко, заставил и меня и его вздрогнуть. Буквально в нескольких футах от нас воздух вздулся радужной пленкой и лопнул с громким хлопком, оставляя на белом искрящемся снегу тонкую мальчишескую фигурку. Мгновение, и она, радостно взвизгнув и потеряв по дороге пушистую меховую шапку, золотистой молнией ринулась в сторону слизеринца.
– Драко, Драко, Драко! – лепетал мальчишка, повиснув у Малфоя на шее и прижимаясь к нему, что было сил. Слизеринец тихо смеялся, убирая палочку и держа розу в вытянутой в сторону руке. Он попытался было оторвать от себя мальчишку, но тот вцепился так, словно у него было не две руки, а все четыре, и явно не собирался облегчать слизеринцу задачу. Драко опять засмеялся, и в тоне его голоса я не уловил ни капли раздражения таким поведением:
– Все, все, Абри, довольно. Я тоже рад тебя видеть. Отпусти.
– Я так скучал!
– Это не повод изображать пиявку.
Мальчишка, наконец, отстранился, и я с удивлением разглядел на его щеках блестящие следы слез. Малфой сделал вид, что не заметил их и со второй попытки нацепил на лицо строгое выражение, согнав с губ улыбку:
– Кто тебя учил так здороваться? Весьма невежливо при встрече бросаться на людей с объятиями.
Подросток тряхнул блеснувшими на солнце медово-желтыми волосами, и скривился:
– Мне сейчас не до уроков хороших манер!
– Что случилось, Абри? – брови Драко настороженно нахмурились.
Мальчишка опустил голову, его лоб уткнулся в грудь Малфоя, а руки снова вцепились в мантию. Растрепанная макушка едва доставала слизеринцу до плеча. Драко на этот раз не счел нужным его отстранить. Наоборот,
Маленькая зарисовка
30-07-2009 14:41
Автор: Alvarya)))
Название: Не придумала еще
Бета: пока нет)))
Рейтинг: NC-17
Жанр: PWP
Предупреждения: слэш, ессно
Он чувствовал запах преследователя, эту гребаную вонь плебейского пота, растекающуюся в ночном воздухе. Совсем близко.
Тишина полуразрушенного поместья влажно пожирала звуки, чавкала грязью и ритмично отсчитывала секунды каплями воды, срывающимися с потолка. Затаивалась, звучно срыгивая внезапно осыпавшимися осколками каменной кладки, и снова алчно открывала пасть.
И он, и преследователь замерли, чувствуя друг друга всего в паре шагов. Одно движение, малейший шорох, и тишина вновь сорвется с поводка, мстительно разрывая звуки голодными зубами. И тогда снова – бег по пустым полуразрушенным коридорам, вспышки заклинаний, от которых стены медленно рушатся и умирают дымным мелким крошевом, и хриплое дыхание в унисон: жадное, быстрое, горячее.
Ему не было страшно. Страх остался далеко позади, дни и месяцы назад, там, где ему еще было что терять. Теперь только желание отомстить заставляло исхудавшее тело выживать, двигаться на грани возможностей, отвечать ударом на удар и снова бежать.
Заманить, впечатать кулак в печень, разбить в кровь ненавистное лицо, сполна насладиться чужой болью и… смотреть, смотреть, смотреть, как преследователь, ставший жертвой, молит о пощаде, валяясь у тебя в ногах и скуля от ужаса. Вот то единственное, чего он хотел, чем жил последние полгода.
Враг был сильнее. В прямой схватке у него не было бы шансов, но здесь, где он знал каждый поворот, каждую лестницу, каждый бесконечный коридор у него есть преимущество.
Перед глазами маячит тяжелая, обитая железом дверь. Сейчас он доберется до нее, откроет, мазнув по мореному дубу ободранным в кровь плечом, и будет впереди на один ход. Как у сундука бывает двойное дно, так и у этой комнаты существовал свой секрет. Любой, кто войдет в дверь и коснется косяка в нужном месте, перенесется обратно в коридор, на несколько шагов назад, в глубокую темную нишу. Когда-то там стояла разбитая сейчас статуя Немезиды. Пусть. Ему не нужны боги, чтобы карать.
Бросая за спину вспыхнувшее закатным солнцем взрывное заклятие, он не надеялся попасть, только создать пыльную завесу, чтобы успеть, не дать увидеть себя, исчезающего в зыбком мареве перемещения. Света было мало, но преследователь мог увидеть, понять, насторожиться…
Чернильная темень вцепилась в плечи. Он замер, стараясь дышать беззвучно, боясь выдать себя. Тишина потрескивала звуками медленных осторожных шагов по каменному крошеву. Он бездумно считал их, весь обратившись в ожидание. Вот сейчас преследователь уже должен подойти к проему двери, заглянуть внутрь. Он перенес вес на носки, готовясь к броску. Сейчас…
Свет люмоса резанул привыкшие к темноте глаза. Он зажмурился на мгновение и потерял ниточку ощущений, связывающую его с преследователем. Тишина довольно слизнула последний отзвук шагов, яркое пятно заметалось под веками, и странное, жалящее чувство в груди, усиливающееся, когда преследователь был рядом, вдруг истончилось и исчезло.
Тело хлестнуло едкой волной паники, но тут знакомый омерзительный запах предупреждающе ударил в ноздри. Он стремительно пригнулся, посылая оглушающее заклинание в глубь ниши, и метнулся прочь: «Догадался, сволочь! Догадался! Кровь на косяке увидел, гад!»
Преследователь атаковал такой же малиной вспышкой, но он был уже далеко, ныряя в спасительную темноту безоконного пространства.
Арочный вход в подземелье в противоположном конце зала, еще вчера зиявший беспроглядным мраком, оказался завален огромными глыбами.
Выхода нет.
Он вжался в стену у двери. Не слишком хорошее место, чтобы сразиться в открытую. Палочка нетерпеливо дрожит в руке.
Тишина ликует, смакуя сдавленное дыхание. Голос преследователя добавляет ей опьяняющей хрипотцы:
– Тебе не уйти на этот раз.
Он молчит. Не в его правилах снисходить до грязнокровных выскочек. Преследователь продолжает говорить, и его низкий голос вязнет в стылом воздухе:
– Там нет выхода. Тебе некуда бежать,– звуки мечутся эхом и блекнут в безразличии ответного молчания. Еще одна попытка:
– Я могу убить тебя.
Он только ухмыляется. Смерть не то, чего он боится.
– Никто не придет тебе на помощь. Ты последний оставшийся на свободе Пожиратель смерти.
– Я последний из рода. Это волнует меня больше, – он морщится, осознав, что поддался слабости и ответил. Слишком долго тишина была его единственной наперсницей.
Несколько беззвучных шагов уводят от опасной теперь, гладкой стены.
Преследователь хмыкает:
– Сегодня эта гонка закончится. Так или иначе, но закончится. Не хочешь процитировать завещание?
Он сжимает зубы. Одной глупости на сегодня достаточно.
Преследователь швыряет в зал шар света, но он уже готов, ускользая по отполированному камню в тень массивной колонны. Нужно успеть привыкнуть к освещению, когда он обнаружит себя, послав очередное заклинание.
Преследователь молчит, и тишина напряженно ждала еще одного вкусного, лакомого звука.
Он появляется из своего укрытия, добавивЧитать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Автор: Alvarya)))
Название: Не придумала еще
Бета: пока нет)))
Рейтинг: NC-17
Жанр: PWP
Предупреждения: слэш, ессно
Он чувствовал запах преследователя, эту гребаную вонь плебейского пота, растекающуюся в ночном воздухе. Совсем близко.
Тишина полуразрушенного поместья влажно пожирала звуки, чавкала грязью и ритмично отсчитывала секунды каплями воды, срывающимися с потолка. Затаивалась, звучно срыгивая внезапно осыпавшимися осколками каменной кладки, и снова алчно открывала пасть.
И он, и преследователь замерли, чувствуя друг друга всего в паре шагов. Одно движение, малейший шорох, и тишина вновь сорвется с поводка, мстительно разрывая звуки голодными зубами. И тогда снова – бег по пустым полуразрушенным коридорам, вспышки заклинаний, от которых стены медленно рушатся и умирают дымным мелким крошевом, и хриплое дыхание в унисон: жадное, быстрое, горячее.
Ему не было страшно. Страх остался далеко позади, дни и месяцы назад, там, где ему еще было что терять. Теперь только желание отомстить заставляло исхудавшее тело выживать, двигаться на грани возможностей, отвечать ударом на удар и снова бежать.
Заманить, впечатать кулак в печень, разбить в кровь ненавистное лицо, сполна насладиться чужой болью и… смотреть, смотреть, смотреть, как преследователь, ставший жертвой, молит о пощаде, валяясь у тебя в ногах и скуля от ужаса. Вот то единственное, чего он хотел, чем жил последние полгода.
Враг был сильнее. В прямой схватке у него не было бы шансов, но здесь, где он знал каждый поворот, каждую лестницу, каждый бесконечный коридор у него есть преимущество.
Перед глазами маячит тяжелая, обитая железом дверь. Сейчас он доберется до нее, откроет, мазнув по мореному дубу ободранным в кровь плечом, и будет впереди на один ход. Как у сундука бывает двойное дно, так и у этой комнаты существовал свой секрет. Любой, кто войдет в дверь и коснется косяка в нужном месте, перенесется обратно в коридор, на несколько шагов назад, в глубокую темную нишу. Когда-то там стояла разбитая сейчас статуя Немезиды. Пусть. Ему не нужны боги, чтобы карать.
Бросая за спину вспыхнувшее закатным солнцем взрывное заклятие, он не надеялся попасть, только создать пыльную завесу, чтобы успеть, не дать увидеть себя, исчезающего в зыбком мареве перемещения. Света было мало, но преследователь мог увидеть, понять, насторожиться…
Чернильная темень вцепилась в плечи. Он замер, стараясь дышать беззвучно, боясь выдать себя. Тишина потрескивала звуками медленных осторожных шагов по каменному крошеву. Он бездумно считал их, весь обратившись в ожидание. Вот сейчас преследователь уже должен подойти к проему двери, заглянуть внутрь. Он перенес вес на носки, готовясь к броску. Сейчас…
Свет люмоса резанул привыкшие к темноте глаза. Он зажмурился на мгновение и потерял ниточку ощущений, связывающую его с преследователем. Тишина довольно слизнула последний отзвук шагов, яркое пятно заметалось под веками, и странное, жалящее чувство в груди, усиливающееся, когда преследователь был рядом, вдруг истончилось и исчезло.
Тело хлестнуло едкой волной паники, но тут знакомый омерзительный запах предупреждающе ударил в ноздри. Он стремительно пригнулся, посылая оглушающее заклинание в глубь ниши, и метнулся прочь: «Догадался, сволочь! Догадался! Кровь на косяке увидел, гад!»
Преследователь атаковал такой же малиной вспышкой, но он был уже далеко, ныряя в спасительную темноту безоконного пространства.
Арочный вход в подземелье в противоположном конце зала, еще вчера зиявший беспроглядным мраком, оказался завален огромными глыбами.
Выхода нет.
Он вжался в стену у двери. Не слишком хорошее место, чтобы сразиться в открытую. Палочка нетерпеливо дрожит в руке.
Тишина ликует, смакуя сдавленное дыхание. Голос преследователя добавляет ей опьяняющей хрипотцы:
– Тебе не уйти на этот раз.
Он молчит. Не в его правилах снисходить до грязнокровных выскочек. Преследователь продолжает говорить, и его низкий голос вязнет в стылом воздухе:
– Там нет выхода. Тебе некуда бежать,– звуки мечутся эхом и блекнут в безразличии ответного молчания. Еще одна попытка:
– Я могу убить тебя.
Он только ухмыляется. Смерть не то, чего он боится.
– Никто не придет тебе на помощь. Ты последний оставшийся на свободе Пожиратель смерти.
– Я последний из рода. Это волнует меня больше, – он морщится, осознав, что поддался слабости и ответил. Слишком долго тишина была его единственной наперсницей.
Несколько беззвучных шагов уводят от опасной теперь, гладкой стены.
Преследователь хмыкает:
– Сегодня эта гонка закончится. Так или иначе, но закончится. Не хочешь процитировать завещание?
Он сжимает зубы. Одной глупости на сегодня достаточно.
Преследователь швыряет в зал шар света, но он уже готов, ускользая по отполированному камню в тень массивной колонны. Нужно успеть привыкнуть к освещению, когда он обнаружит себя, послав очередное заклинание.
Преследователь молчит, и тишина напряженно ждала еще одного вкусного, лакомого звука.
Он появляется из своего укрытия, добавив
Глава 19
28-07-2009 19:03
Глава 19
Подруга уже нетерпеливо постукивала ногой, когда за моей спиной закрылся портрет со своей звучно храпящей обитательницей. Мантия-невидимка, вовремя возвращенная Роном, грела пальцы.
Путь до библиотеки прошел без происшествий. Дверь оказалась заперта неизвестным мне заклинанием, но Гермиона справилась с ним без труда, пояснив, что читала о нем в одной из книг. С заклятьем на внутренней двери пришлось повозиться, но и она скоро сдалась, пропустив нас внутрь.
Запретная секция придавила угрюмой тишиной. Высокие стеллажи были до отказа заполнены ветхими фолиантами, на многих из них мерцали защитные чары. Огоньки люмоса почти не рассеивали темноту, едва освещая короткие проходы. Гермиона потянула меня вглубь комнаты.
– Где-то здесь раздел по опасным религиозным течениям. Скорее всего, нужная нам книга там, но нужно еще поискать в обрядовой или кровной магии, – подруга неуверенно качнула головой и закусила губу.
– Разделимся?
– Только не уходи далеко, а то вдруг мадам Пинс появится или Филч нагрянет. В это время он должен обходить подземелья, но кто может знать наверняка?
– Тогда начнем с раздела по обрядовой магии.
– Ладно. Я начну с левого края стеллажа, а ты с правого.
Длинные полки разделили нас расстоянием примерно в пятнадцать футов. Я пробежал пальцами по корешкам книг и наугад потянул одну из них. И каким образом можно найти необходимое? Огонек люмоса на моей палочке неуверенно мигал. Достаточно ли я накопил сил, чтобы потом не отключиться в самый неподходящий момент? Флакон с укрепляющим зельем оттягивал карман мантии, придавая уверенности, но прибегать к нему третий раз за сутки не хотелось.
Просмотрев несколько фолиантов и не найдя в тексте ничего даже отдаленно напоминающего описание стихийных ритуалов, я подошел к увлеченно перебирающей книги подруге:
– Гермиона, я рискну использовать поисковое заклинание. Иначе нужно будет провести здесь неделю.
– Подожди, я видела ссылку в истории Хогвартса о трагическом случае с преподавателем, призвавшем стихию. Там была запись о том, что его книги после этого запретили… Вдруг что-то здесь есть его авторства…
– Тогда ты продолжай здесь, я пойду к разделу по религиям.
– Хорошо, хорошо, – подруга отмахнулась от меня, расправляя пальцами потрепанные корешки, чтобы разобрать названия.
Я прошел дальше между рядами спящих книг, рассматривая тускло светящиеся в свете люмоса указатели. Ага. Вот и искомый стеллаж. На всякий случай глотнув укрепляющего зелья, я произнес нужное заклинание. Почти треть книг слабо замерцала. Нда. Не намного лучше. Я поднес палочку к ближайшему фолианту. Название призывно мигнуло золотыми буквами. Интересно… Но стоило мне тронуть корешок, как в тишине запретной секции взвизгнули и заголосили сигнальные чары.
Я ринулся к подруге, случайно задев ногой выдающуюся в нижнем ряду книгу. Боль от встретившихся с полом коленей едва не заставила застонать в голос. А еще ладони хорошенько проехались по шершавому камню. Черт. В глаза бросилась надпись на оказавшемся прямо перед моими глазами фолианте. «Стихийные…» Плечо сжала рука:
– Гермиона!
– Бежим скорее, Гарри!
Серебристый материал мантии-невидимки скрыл наши фигуры. Я торопливо схватил книгу с полки и заткнул ее за пояс. Голос Филча уже раздавался поблизости, когда мы выскользнули за дверь библиотеки и затаились в ближайшей нише.
Подождав, когда завхоз скроется вне пределов видимости, мы осторожно направились обратно в башню. Там, присев на диван у камина, я показал книгу подруге.
– Что это у тебя? – Гермиона наклонилась ко мне, и отблески огня пробежали по ее волнистым волосам рыжими искрами.
– Что-то по стихиям, но, правда, я еще даже не успел прочитать название до конца. Не было времени, сама понимаешь.
– Название почти стерто. Стихийные отр… отр…ния. Отражения? Больше ничего в голову не приходит.
– Открой, давай посмотрим, что внутри.
– Тут тоже почти ничего не видно. И непонятно от чего. Может заклинание? – Гермиона провела над книгой палочкой, пытаясь определить наличие чар, но та никак не среагировала, продолжая равнодушно белеть сухими страницами.
– Этот фолиант стоял в разделе кровной магии. Может нужно капнуть немного? – я потянулся к книге в руках подруги, но она остановила меня:
– Так просто? – в ее голосе сквозило сомнение.
– А почему нет? Нужно попробовать, – на вторую попытку вернуть книгу Гермиона сдалась, выпустив теплую кожаную обложку.
– Я или ты? – подруга заглядывала через мое плечо, рассматривая блеклые страницы.
– Я, конечно. Даже резать не надо – умудрился ладонь в библиотеке поранить.
Соприкосновение расплывшихся чернил и почти засохшей на царапинах крови вызвало мгновенный результат: лист дрогнул, словно от ветра и кривые размытые буквы пришли в движение. Стройные ряды слов окружили незатейливые, видимо нарисованные от руки картинки: странные символы и кривоватые геометрические фигуры. Больше всего было почему-то цветных кругов и резких, написанных черной тушью крестов.
ЗаполненнымиЧитать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Глава 19
Подруга уже нетерпеливо постукивала ногой, когда за моей спиной закрылся портрет со своей звучно храпящей обитательницей. Мантия-невидимка, вовремя возвращенная Роном, грела пальцы.
Путь до библиотеки прошел без происшествий. Дверь оказалась заперта неизвестным мне заклинанием, но Гермиона справилась с ним без труда, пояснив, что читала о нем в одной из книг. С заклятьем на внутренней двери пришлось повозиться, но и она скоро сдалась, пропустив нас внутрь.
Запретная секция придавила угрюмой тишиной. Высокие стеллажи были до отказа заполнены ветхими фолиантами, на многих из них мерцали защитные чары. Огоньки люмоса почти не рассеивали темноту, едва освещая короткие проходы. Гермиона потянула меня вглубь комнаты.
– Где-то здесь раздел по опасным религиозным течениям. Скорее всего, нужная нам книга там, но нужно еще поискать в обрядовой или кровной магии, – подруга неуверенно качнула головой и закусила губу.
– Разделимся?
– Только не уходи далеко, а то вдруг мадам Пинс появится или Филч нагрянет. В это время он должен обходить подземелья, но кто может знать наверняка?
– Тогда начнем с раздела по обрядовой магии.
– Ладно. Я начну с левого края стеллажа, а ты с правого.
Длинные полки разделили нас расстоянием примерно в пятнадцать футов. Я пробежал пальцами по корешкам книг и наугад потянул одну из них. И каким образом можно найти необходимое? Огонек люмоса на моей палочке неуверенно мигал. Достаточно ли я накопил сил, чтобы потом не отключиться в самый неподходящий момент? Флакон с укрепляющим зельем оттягивал карман мантии, придавая уверенности, но прибегать к нему третий раз за сутки не хотелось.
Просмотрев несколько фолиантов и не найдя в тексте ничего даже отдаленно напоминающего описание стихийных ритуалов, я подошел к увлеченно перебирающей книги подруге:
– Гермиона, я рискну использовать поисковое заклинание. Иначе нужно будет провести здесь неделю.
– Подожди, я видела ссылку в истории Хогвартса о трагическом случае с преподавателем, призвавшем стихию. Там была запись о том, что его книги после этого запретили… Вдруг что-то здесь есть его авторства…
– Тогда ты продолжай здесь, я пойду к разделу по религиям.
– Хорошо, хорошо, – подруга отмахнулась от меня, расправляя пальцами потрепанные корешки, чтобы разобрать названия.
Я прошел дальше между рядами спящих книг, рассматривая тускло светящиеся в свете люмоса указатели. Ага. Вот и искомый стеллаж. На всякий случай глотнув укрепляющего зелья, я произнес нужное заклинание. Почти треть книг слабо замерцала. Нда. Не намного лучше. Я поднес палочку к ближайшему фолианту. Название призывно мигнуло золотыми буквами. Интересно… Но стоило мне тронуть корешок, как в тишине запретной секции взвизгнули и заголосили сигнальные чары.
Я ринулся к подруге, случайно задев ногой выдающуюся в нижнем ряду книгу. Боль от встретившихся с полом коленей едва не заставила застонать в голос. А еще ладони хорошенько проехались по шершавому камню. Черт. В глаза бросилась надпись на оказавшемся прямо перед моими глазами фолианте. «Стихийные…» Плечо сжала рука:
– Гермиона!
– Бежим скорее, Гарри!
Серебристый материал мантии-невидимки скрыл наши фигуры. Я торопливо схватил книгу с полки и заткнул ее за пояс. Голос Филча уже раздавался поблизости, когда мы выскользнули за дверь библиотеки и затаились в ближайшей нише.
Подождав, когда завхоз скроется вне пределов видимости, мы осторожно направились обратно в башню. Там, присев на диван у камина, я показал книгу подруге.
– Что это у тебя? – Гермиона наклонилась ко мне, и отблески огня пробежали по ее волнистым волосам рыжими искрами.
– Что-то по стихиям, но, правда, я еще даже не успел прочитать название до конца. Не было времени, сама понимаешь.
– Название почти стерто. Стихийные отр… отр…ния. Отражения? Больше ничего в голову не приходит.
– Открой, давай посмотрим, что внутри.
– Тут тоже почти ничего не видно. И непонятно от чего. Может заклинание? – Гермиона провела над книгой палочкой, пытаясь определить наличие чар, но та никак не среагировала, продолжая равнодушно белеть сухими страницами.
– Этот фолиант стоял в разделе кровной магии. Может нужно капнуть немного? – я потянулся к книге в руках подруги, но она остановила меня:
– Так просто? – в ее голосе сквозило сомнение.
– А почему нет? Нужно попробовать, – на вторую попытку вернуть книгу Гермиона сдалась, выпустив теплую кожаную обложку.
– Я или ты? – подруга заглядывала через мое плечо, рассматривая блеклые страницы.
– Я, конечно. Даже резать не надо – умудрился ладонь в библиотеке поранить.
Соприкосновение расплывшихся чернил и почти засохшей на царапинах крови вызвало мгновенный результат: лист дрогнул, словно от ветра и кривые размытые буквы пришли в движение. Стройные ряды слов окружили незатейливые, видимо нарисованные от руки картинки: странные символы и кривоватые геометрические фигуры. Больше всего было почему-то цветных кругов и резких, написанных черной тушью крестов.
Заполненными
глава 18
28-07-2009 19:00
Глава 18.
– Гарри! Просыпайся! На обед опоздаешь!– Рон усиленно тряс меня за плечо, отчего в ладони вспыхивали и гасли крохотные искорки боли.
– К черту обед. Отвали.
Рон только хмыкнул и завалился на соседнюю кровать:
– Вообще-то совсем не по-дружески так долго скрывать от меня имя своей подружки. Ты так и не признаешься мне кто она?
Я в недоумении приоткрыл один глаз, уставившись на размытое пятно, представляющее сейчас лицо друга.
–У тебя такой заезженный вид. Знаю я, после чего так выглядят. Насмотрелся на братцев, да и свой опыт имеется! – рыжик коротко хохотнул: – Явно не спал всю ночь!
– Рон! – меня хватило только на то, чтобы вложить в голос как можно больше укоризненного страдания. – Ты меня только для этого разбудил? Я же не интересуюсь, куда это ты сам по вечерам пропадаешь в неизвестном направлении.
– Не интересуешься, потому что я и так все рассказываю. Ну, почти.
– Вот именно. Почти. Так что позволь и мне иметь свои секреты.
– Ну, хоть скажи, вы ведь не только целовались, да? – в голосе рыжика сквозило нетерпеливое любопытство.
– Не только. Я жутко устал. Может, ты дашь мне, наконец, поспать?
– Она такая горячая штучка? Познакомь нас, Гарри. Может, я тоже придусь ей по душе?
– Вряд ли, – я фыркнул в подушку, представив себе лицо Рона при встрече с этой «горячей штучкой», и перевернулся на другой бок. Глаза сами собой закрывались.
– Эй, дружище! Ты и так уже полдня проспал! – Рон запрыгнул на мою кровать и принялся вовсю тормошить: – Я всю неделю терпел твою мечтательную физиономию. Девчонки – это конечно хорошо, но и о друзьях не стоит забывать! Ты обещал мне на выходных совместную тренировку и партию в шахматы! Или забыл?
– Вечером, – покидать уютную кровать совершенно не хотелось.
– Вечером, мы с Гермионой договорились встретиться в библиотеке. И ты там тоже должен быть. Если хочешь написать эссе по трансфигурации.
– Вы помирились? – я снова заинтересованно приоткрыл глаз. По-видимому, скоро игра в циклопа может войти у меня в привычку.
– Ну... Я сказал, что не буду пока иметь ничего против Забини, – Рон фыркнул. – Все равно ведь он не продержится долго! Обязательно сделает какую-нибудь гадость и Гермиона, наконец, разглядит его истинное лицо! И тогда поймет, что любой гриффиндорец в сто раз лучше!
– Имеешь в виду себя, Рон?
–Да хотя бы и себя! Я ничем не хуже какого-то слизеринца! – рыжик выпятил грудь, заставив мои губы невольно расползтись в улыбке, и продолжил, хлопнув по плечу так, что кровать заметно прогнулась: – Давай, попрощайся с подушкой. Есть хочу!
Застонав, я сел, пытаясь окончательно проснуться, но это удалось не сразу. Рон, слезая с кровати, довольно пихнул меня кулаком в бок и, уворачиваясь от моей сонной попытки пнуть его в ответ, быстро исчез за дверью.
Мышцы ломило, словно я бегал всю ночь. Некстати вспомнился ночной обморок и страшное ощущение бессилия, которое я испытал, очнувшись. Несколько долгих минут я тогда не мог шевельнуть и пальцем. Малфой же витиевато ругался, опять поминая мое безрассудство, из-за которого стихия выкачала всю мою энергию, и заставил дать обещание, что схожу к мадам Помфри за укрепляющим зельем.
Ночью сил даже на удивление не было. Теперь же глаза сами собой изумленно распахивались от приходящих в голову воспоминаний. Днем все выглядело несколько по-другому. Ярче, резче. И удивительнее. Опасный ритуал, позволивший привести меня в объятия одного из природных начал, яростная агрессия в ответ и… Малфой, не испугавшийся боли, сосредоточенный, уверенный, открытый… Зная теперь, какие ощущения вызывает отказ стихии, я испытывал невольное уважение к готовности Драко вновь пережить подобное. Чем больше я его узнавал, тем меньше слизеринец вписывался в образ надменного избалованного маменькиного сынка, которым я считал его последние годы. Может это из-за того, что теперь за спиной Драко не стало тех, на кого он всегда мог опереться? Громил, молчаливой тенью ограждавшей от любой угрозы, Снэйпа, опекающего сверх меры, семейного положения, возводящего на самую вершину слизеринской иерархии? Малфоя всегда было кому защищать, кому подсказать верное решение... Может быть, оставшись в одиночестве, он был просто вынужден стать взрослее?
Я осторожно встал. Голова немного кружилась, но в остальном все вроде бы было в порядке. Холодный душ окончательно привел в чувство, так что я отложил визит в больничное крыло, предпочитая как можно быстрее спуститься в Большой зал. Истраченную ночью энергию требовалось основательно восполнить.
Обед прошел в довольно необычной обстановке. Было любопытно наблюдать, как Рон пытается ухаживать за Гермионой, как мелькают его руки, постоянно подкладывающие ей на тарелку еду, как непрерывно двигаются губы, наверстывая неделю молчания оживленным разговором. Неумелые комплименты сыпались как из рога изобилия. Подруга, поначалу только изумленно хлопающая глазами, постепенно расслабилась и даже заулыбалась. Похоже, рыжик решил на деле показать, что ни в чем не уступает ее нынешнему ухажеру.Читать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Глава 18.
– Гарри! Просыпайся! На обед опоздаешь!– Рон усиленно тряс меня за плечо, отчего в ладони вспыхивали и гасли крохотные искорки боли.
– К черту обед. Отвали.
Рон только хмыкнул и завалился на соседнюю кровать:
– Вообще-то совсем не по-дружески так долго скрывать от меня имя своей подружки. Ты так и не признаешься мне кто она?
Я в недоумении приоткрыл один глаз, уставившись на размытое пятно, представляющее сейчас лицо друга.
–У тебя такой заезженный вид. Знаю я, после чего так выглядят. Насмотрелся на братцев, да и свой опыт имеется! – рыжик коротко хохотнул: – Явно не спал всю ночь!
– Рон! – меня хватило только на то, чтобы вложить в голос как можно больше укоризненного страдания. – Ты меня только для этого разбудил? Я же не интересуюсь, куда это ты сам по вечерам пропадаешь в неизвестном направлении.
– Не интересуешься, потому что я и так все рассказываю. Ну, почти.
– Вот именно. Почти. Так что позволь и мне иметь свои секреты.
– Ну, хоть скажи, вы ведь не только целовались, да? – в голосе рыжика сквозило нетерпеливое любопытство.
– Не только. Я жутко устал. Может, ты дашь мне, наконец, поспать?
– Она такая горячая штучка? Познакомь нас, Гарри. Может, я тоже придусь ей по душе?
– Вряд ли, – я фыркнул в подушку, представив себе лицо Рона при встрече с этой «горячей штучкой», и перевернулся на другой бок. Глаза сами собой закрывались.
– Эй, дружище! Ты и так уже полдня проспал! – Рон запрыгнул на мою кровать и принялся вовсю тормошить: – Я всю неделю терпел твою мечтательную физиономию. Девчонки – это конечно хорошо, но и о друзьях не стоит забывать! Ты обещал мне на выходных совместную тренировку и партию в шахматы! Или забыл?
– Вечером, – покидать уютную кровать совершенно не хотелось.
– Вечером, мы с Гермионой договорились встретиться в библиотеке. И ты там тоже должен быть. Если хочешь написать эссе по трансфигурации.
– Вы помирились? – я снова заинтересованно приоткрыл глаз. По-видимому, скоро игра в циклопа может войти у меня в привычку.
– Ну... Я сказал, что не буду пока иметь ничего против Забини, – Рон фыркнул. – Все равно ведь он не продержится долго! Обязательно сделает какую-нибудь гадость и Гермиона, наконец, разглядит его истинное лицо! И тогда поймет, что любой гриффиндорец в сто раз лучше!
– Имеешь в виду себя, Рон?
–Да хотя бы и себя! Я ничем не хуже какого-то слизеринца! – рыжик выпятил грудь, заставив мои губы невольно расползтись в улыбке, и продолжил, хлопнув по плечу так, что кровать заметно прогнулась: – Давай, попрощайся с подушкой. Есть хочу!
Застонав, я сел, пытаясь окончательно проснуться, но это удалось не сразу. Рон, слезая с кровати, довольно пихнул меня кулаком в бок и, уворачиваясь от моей сонной попытки пнуть его в ответ, быстро исчез за дверью.
Мышцы ломило, словно я бегал всю ночь. Некстати вспомнился ночной обморок и страшное ощущение бессилия, которое я испытал, очнувшись. Несколько долгих минут я тогда не мог шевельнуть и пальцем. Малфой же витиевато ругался, опять поминая мое безрассудство, из-за которого стихия выкачала всю мою энергию, и заставил дать обещание, что схожу к мадам Помфри за укрепляющим зельем.
Ночью сил даже на удивление не было. Теперь же глаза сами собой изумленно распахивались от приходящих в голову воспоминаний. Днем все выглядело несколько по-другому. Ярче, резче. И удивительнее. Опасный ритуал, позволивший привести меня в объятия одного из природных начал, яростная агрессия в ответ и… Малфой, не испугавшийся боли, сосредоточенный, уверенный, открытый… Зная теперь, какие ощущения вызывает отказ стихии, я испытывал невольное уважение к готовности Драко вновь пережить подобное. Чем больше я его узнавал, тем меньше слизеринец вписывался в образ надменного избалованного маменькиного сынка, которым я считал его последние годы. Может это из-за того, что теперь за спиной Драко не стало тех, на кого он всегда мог опереться? Громил, молчаливой тенью ограждавшей от любой угрозы, Снэйпа, опекающего сверх меры, семейного положения, возводящего на самую вершину слизеринской иерархии? Малфоя всегда было кому защищать, кому подсказать верное решение... Может быть, оставшись в одиночестве, он был просто вынужден стать взрослее?
Я осторожно встал. Голова немного кружилась, но в остальном все вроде бы было в порядке. Холодный душ окончательно привел в чувство, так что я отложил визит в больничное крыло, предпочитая как можно быстрее спуститься в Большой зал. Истраченную ночью энергию требовалось основательно восполнить.
Обед прошел в довольно необычной обстановке. Было любопытно наблюдать, как Рон пытается ухаживать за Гермионой, как мелькают его руки, постоянно подкладывающие ей на тарелку еду, как непрерывно двигаются губы, наверстывая неделю молчания оживленным разговором. Неумелые комплименты сыпались как из рога изобилия. Подруга, поначалу только изумленно хлопающая глазами, постепенно расслабилась и даже заулыбалась. Похоже, рыжик решил на деле показать, что ни в чем не уступает ее нынешнему ухажеру.
Предупреждение
17-06-2009 09:19
Для тех, кто читает фик: Работа над новыми главами пока отложена где-то еще на месяц. Сейчас пишу другой фик. Но этот не заброшу.
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Для тех, кто читает фик: Работа над новыми главами пока отложена где-то еще на месяц. Сейчас пишу другой фик. Но этот не заброшу.
Хрень
20-05-2009 15:15
Не нравится мне то, что написала. Совсем. И нц дерьмо
комментарии: 2
понравилось!
вверх^
к полной версии
Не нравится мне то, что написала. Совсем. И нц дерьмо
Глава 17
20-05-2009 14:26
Глава 17.
Ночью, дождавшись условленного часа, я направился под мантией-невидимкой в Выручай-комнату. Драко наверняка переместился туда при помощи Добби, я же предпочел более привычный путь. Дверь, уже проявившаяся в стене, была черной. Я потянул за еле различимую ручку и вошел. Комната выглядела почти так же аскетично, как и в ту ночь, когда я обнаружил Малфоя, стоящим у окна. Однотонную серость стен и пола разбавляли только светлые, мягкие на вид коврики. Окно, со струящимся в него лунным светом и несколько больших свечей, расставленных по широкому кругу, составляли скупое освещение. Неужели избалованному роскошью слизеринцу комфортно в такой бедной обстановке?
Драко поприветствовал меня кивком головы, одернул полы черной пижамной рубашки с травяного цвета орнаментом по краю, и подошел к одному из ковриков, указав мне на другой. Я закинул в угол сумку с мантией и копией страниц из книги, где было упоминание стихийных ритуалов, и уселся напротив. Малфой пригладил рукой волосы и сказал:
– Ты нашел что-нибудь полезное… Гарри? – он чуть поморщился, запнувшись на моем имени, и приподнял бровь.
– Есть только намеки. Можешь посмотреть. Пока ничего конкретного. Думаю, к следующей встрече что-нибудь раскопаю.
Драко в ответ хмыкнул:
– Я так и думал. Поэтому приготовил кое-что, – с этими словами слизеринец покинул круг света и вернулся с длинным тонким кинжалом. Я замер в восхищении. Сталь клинка до середины покрывала причудливая вязь, изящная рукоять, сверкающая в пламени свечей золотом и прозрачным крупным зеленым камнем у основания, притягивала взгляд. А Малфой между тем продолжал: – Этот стилет принадлежит мне с десяти лет, но мне еще ни разу не приходилось так его использовать. Он хорош, правда?
Я прерывисто вздохнул. Драко улыбнулся моему детскому восторгу и медленно повернул кинжал в руке так, что холодная поверхность забликовала полированным металлом. Я зачарованно потянулся к клинку и был тут же остановлен слизеринцем:
– Еще не время.
Он положил кинжал на коврик и принялся стаскивать с себя рубашку. В ответ на мой вопросительный взгляд сказал:
– Советую тебе раздеться тоже.
Я последовал его примеру. Холодок нехорошего предчувствия прошелся по плечам, и мурашками спустился по спине.
Тем временем Малфой снова взял в руки стилет и палочку, до этого лежавшую на коврике, зашел за мою спину и скомандовал:
– Встань на колени и немного раздвинь ноги.
Я вскинулся в ответ:
– Сначала скажи, что собираешься сделать!
– Что, не доверяешь мне, Поттер? – Драко хихикнул и, опускаясь на коврик позади меня, сказал: – Чистокровность крови, Гарри, это не просто количество предков, которых ты можешь назвать по имени. Это, прежде всего, знания, накопленные поколениями. Я собираюсь поделиться с тобой родовой обрядовой магией, чтобы определить, не является ли твоя сила родственной силе воздуха. Но ты должен дать магическую клятву, что никому не расскажешь о ее содержании.
Я напрягся от жаркого ощущения дыхания на своей щеке и ответил:
– Что это за ритуал, Малфой? – снова называть слизеринца по фамилии показалось в данной ситуации более уместным. По-видимому, и он чувствовал себя от этого комфортнее. – Я должен знать, на что подписываюсь. Или можешь не рассчитывать на мое участие!
– Ой, какие мы строптивые! Ничего темного, не бойся! Ритуал объединения привяжет нас друг к другу, когда я обращусь к стихии. Ты одновременно со мной попадешь в ее поток. Посмотрим, примет ли воздух тебя. Так можно будет исключить или подтвердить твою к нему принадлежность.
– А кинжал зачем?
– Это родовой обряд, Поттер. А магия рода – это магия крови, прежде всего. Понял для чего он нужен? – последнюю фразу Малфой почти промурлыкал мне в ухо, уложив стилет по левую руку от себя, а палочку по правую, рядом с моей.
– Понял. Что еще ты от меня потребуешь?
– Смелости. Смелости и только ее. Легко для тебя, не правда ли? И учти, если стихия тебе откажет, положительных эмоций не жди, – слизеринец плотнее придвинулся к моей спине и, обхватив за талию, потянул вверх, принуждая встать на колени. – Давай, раздвинь ноги. Нам надо быть как можно ближе друг к другу.
– Что ты имеешь в виду, Малфой? – мне решительно не нравился его легкомысленно-игривый настрой. Особенно в контрасте с опасно поблескивающим клинком у левой ноги. Малфой втиснул свои колени между моими, снова хихикнул и прижался ко мне определенно возбужденным членом:
– Не настолько близки, Гарри. Пока, – ладонь легла на мой живот, вторая зарылась в волосы, наклоняя голову вбок. Губы Малфоя прошлись по открывшейся шее, язык лизнул кожу за ухом. Его бедра несколько раз двинулись, ритмично вжимая пах в мои ягодицы. Я невольно застонал в ответ на тут же вспыхнувшую жаркую искру удовольствия. Но Драко уже отстранился и потянулся за палочкой:
– Вытяни левую руку, – голос слизеринца неожиданным холодным спокойствием рассеял нахлынувший блаженный туман. Я сглотнул, понимая, что снова ужасающе легко поддался его прикосновению и, сжав зубы и злясь на себя, неохотноЧитать далее...
комментарии: 1
понравилось!
вверх^
к полной версии
Глава 17.
Ночью, дождавшись условленного часа, я направился под мантией-невидимкой в Выручай-комнату. Драко наверняка переместился туда при помощи Добби, я же предпочел более привычный путь. Дверь, уже проявившаяся в стене, была черной. Я потянул за еле различимую ручку и вошел. Комната выглядела почти так же аскетично, как и в ту ночь, когда я обнаружил Малфоя, стоящим у окна. Однотонную серость стен и пола разбавляли только светлые, мягкие на вид коврики. Окно, со струящимся в него лунным светом и несколько больших свечей, расставленных по широкому кругу, составляли скупое освещение. Неужели избалованному роскошью слизеринцу комфортно в такой бедной обстановке?
Драко поприветствовал меня кивком головы, одернул полы черной пижамной рубашки с травяного цвета орнаментом по краю, и подошел к одному из ковриков, указав мне на другой. Я закинул в угол сумку с мантией и копией страниц из книги, где было упоминание стихийных ритуалов, и уселся напротив. Малфой пригладил рукой волосы и сказал:
– Ты нашел что-нибудь полезное… Гарри? – он чуть поморщился, запнувшись на моем имени, и приподнял бровь.
– Есть только намеки. Можешь посмотреть. Пока ничего конкретного. Думаю, к следующей встрече что-нибудь раскопаю.
Драко в ответ хмыкнул:
– Я так и думал. Поэтому приготовил кое-что, – с этими словами слизеринец покинул круг света и вернулся с длинным тонким кинжалом. Я замер в восхищении. Сталь клинка до середины покрывала причудливая вязь, изящная рукоять, сверкающая в пламени свечей золотом и прозрачным крупным зеленым камнем у основания, притягивала взгляд. А Малфой между тем продолжал: – Этот стилет принадлежит мне с десяти лет, но мне еще ни разу не приходилось так его использовать. Он хорош, правда?
Я прерывисто вздохнул. Драко улыбнулся моему детскому восторгу и медленно повернул кинжал в руке так, что холодная поверхность забликовала полированным металлом. Я зачарованно потянулся к клинку и был тут же остановлен слизеринцем:
– Еще не время.
Он положил кинжал на коврик и принялся стаскивать с себя рубашку. В ответ на мой вопросительный взгляд сказал:
– Советую тебе раздеться тоже.
Я последовал его примеру. Холодок нехорошего предчувствия прошелся по плечам, и мурашками спустился по спине.
Тем временем Малфой снова взял в руки стилет и палочку, до этого лежавшую на коврике, зашел за мою спину и скомандовал:
– Встань на колени и немного раздвинь ноги.
Я вскинулся в ответ:
– Сначала скажи, что собираешься сделать!
– Что, не доверяешь мне, Поттер? – Драко хихикнул и, опускаясь на коврик позади меня, сказал: – Чистокровность крови, Гарри, это не просто количество предков, которых ты можешь назвать по имени. Это, прежде всего, знания, накопленные поколениями. Я собираюсь поделиться с тобой родовой обрядовой магией, чтобы определить, не является ли твоя сила родственной силе воздуха. Но ты должен дать магическую клятву, что никому не расскажешь о ее содержании.
Я напрягся от жаркого ощущения дыхания на своей щеке и ответил:
– Что это за ритуал, Малфой? – снова называть слизеринца по фамилии показалось в данной ситуации более уместным. По-видимому, и он чувствовал себя от этого комфортнее. – Я должен знать, на что подписываюсь. Или можешь не рассчитывать на мое участие!
– Ой, какие мы строптивые! Ничего темного, не бойся! Ритуал объединения привяжет нас друг к другу, когда я обращусь к стихии. Ты одновременно со мной попадешь в ее поток. Посмотрим, примет ли воздух тебя. Так можно будет исключить или подтвердить твою к нему принадлежность.
– А кинжал зачем?
– Это родовой обряд, Поттер. А магия рода – это магия крови, прежде всего. Понял для чего он нужен? – последнюю фразу Малфой почти промурлыкал мне в ухо, уложив стилет по левую руку от себя, а палочку по правую, рядом с моей.
– Понял. Что еще ты от меня потребуешь?
– Смелости. Смелости и только ее. Легко для тебя, не правда ли? И учти, если стихия тебе откажет, положительных эмоций не жди, – слизеринец плотнее придвинулся к моей спине и, обхватив за талию, потянул вверх, принуждая встать на колени. – Давай, раздвинь ноги. Нам надо быть как можно ближе друг к другу.
– Что ты имеешь в виду, Малфой? – мне решительно не нравился его легкомысленно-игривый настрой. Особенно в контрасте с опасно поблескивающим клинком у левой ноги. Малфой втиснул свои колени между моими, снова хихикнул и прижался ко мне определенно возбужденным членом:
– Не настолько близки, Гарри. Пока, – ладонь легла на мой живот, вторая зарылась в волосы, наклоняя голову вбок. Губы Малфоя прошлись по открывшейся шее, язык лизнул кожу за ухом. Его бедра несколько раз двинулись, ритмично вжимая пах в мои ягодицы. Я невольно застонал в ответ на тут же вспыхнувшую жаркую искру удовольствия. Но Драко уже отстранился и потянулся за палочкой:
– Вытяни левую руку, – голос слизеринца неожиданным холодным спокойствием рассеял нахлынувший блаженный туман. Я сглотнул, понимая, что снова ужасающе легко поддался его прикосновению и, сжав зубы и злясь на себя, неохотно
Глава 16
20-05-2009 14:25
Глава 16
Для того, чтобы избежать нежелательных встреч при возвращении в спальни, Драко предложил использовать способность эльфов аппарировать внутри Хогвартса. Благо в наличии имелся один, безгранично мне преданный и доверчивый. Я согласно кивнул и решил последовать его совету, но все оказалось не так просто. Добби, вызванный в Выручай-комнату во второй раз, и снова узревший нас полураздетыми, да еще и ночью, оторопело выпучил глаза и опасливо покосился на сложившего на груди руки слизеринца. В прошлый раз, окрыленный возможностью быть полезным, он ни о чем не спрашивал, теперь же осторожно потянул меня за рукав рубашки, заставив нагнуться, и взволнованно зашептал на ухо:
– Гарри Поттер, сэр! Добби долго думал о том, что видел вчера. Гарри Поттеру нельзя оставаться один на один с Драко Малфоем! Это очень опасно! Добби нужно предупредить, уберечь Гарри Поттера!
– Добби, не переживай так. Драко не причинит мне вреда. Я не могу объяснить почему, и что здесь происходило. Но нам нужна твоя помощь. Нужно аппарировать нас обоих в спальни, предварительно проверив, что все спят.
– Добби хороший эльф. Добби подчиняется распоряжениям директора Дамблдора. А распоряжение номер десять гласит: нельзя переносить студентов внутри замка!
– Пожалуйста, Добби. Это важно.
– Гарри Поттер хочет, чтобы Добби нарушил правила? Но Добби ведь станет плохим эльфом?!
– Нет, не станешь. Мы не причиним никому вред! Значит, и ты не делаешь ничего нехорошего. Но без твоей помощи нам не сдобровать.
На этих словах эльф скривился в болезненной гримасе и визгливо запричитал, сцепив тонкие ручки:
– Добби не знает что делать! Он не может нарушить правила! Он не может оставить в беде Гари Поттера! – и рухнул на колени, принявшись с привычным упоением биться головой об пол. Я попытался было его остановить и прекратить это безобразие, но эльф ловко выворачивался из рук, продолжая заливисто стенать. Драко некоторое время наблюдал за этим представлением, брезгливо скривив губы. А потом громко, с отвращением произнес:
– Так и знал, что свободных эльфов не существует! Они могут только подчиняться приказам! А своей воли у них нет!
Эльф тут же вскочил на ноги, сверкнув огромными глазами:
– Добби – свободный эльф! Он может сам решать, что ему делать!
Драко оттеснил меня в сторону и, нагнувшись к эльфу, рявкнул:
– Тогда слушай меня внимательно! Тебе поручена Поттером очень важная миссия. Нужно по первому требованию немедленно приходить туда, куда один из нас тебя призовет, - я согласно кивнул. – И переносить туда, куда тебе укажут. От этого зависит будущее Поттера и всего магического мира! Ты в состоянии оправдать оказанное доверие? Или нам стоит поискать другого эльфа, более независимого от глупых правил?
Добби тут же затараторил:
– Нет! Не надо другого эльфа! Добби все понял! На него можно положиться! Добби – самый-самый независимый эльф!
Малфой удовлетворенно ухмыльнулся, бросил на меня самодовольный взгляд и отошел в сторону. Я поморщился. Возвращение надменного Слизеринского принца хоть и оказалось полезным, но не слишком-то радовало глаз. К тому же, я сейчас выглядел полным идиотом, неспособным справиться с истерикой домашнего эльфа.
Обговорить с Добби детали было уже делом техники. Тот согласно кивал на все, что я предлагал и нервно дрожал, опасаясь поднять глаза на Малфоя.
Оказавшись снова в спальне, я разделся, кинул одежду на сундук, быстро юркнул под одеяло и, едва голова коснулась подушки, провалился в глубокий сон без сновидений.
Утро застало меня зевающим и устало потирающим слипающиеся глаза. Я чувствовал себя разбитым. Тело ломило после насыщенной событиями ночи, голова болела и мстила за отсутствие должного отдыха пульсацией в висках. Холодный душ немного улучшил положение дел, так что на завтрак я спускался хоть и в числе последних, но зато уже во вполне сносном состоянии.
Драко, умудрившийся выглядеть свежим и подтянутым, разговаривал с Блейзом. Гермиона перешептывалась о чем-то с другими девчонками, игнорируя одновременно виноватые и раздраженные взгляды Рона. Я очень осторожно уселся рядом с другом, ибо последствия бурной близости с Малфоем все же давали о себе знать. Неторопливо принялся за еду, совмещая поглощение отчего-то не вызывающей аппетита пищи с неторопливыми размышлениями. Я думал о том, как все-таки мало вчера предоставил мне информации слизеринец. Он рассказал в подробностях о том, что именно с нами произошло, но ни словом не обмолвился о причинах. Из-за чего началась вся эта история со стихией? Ночью мне казалось, что Драко вот-вот сорвется и выложит все, что его волнует, но этого так и не случилось. Малфой быстро оборвал поток собственных откровений, перейдя от разговора к физическому контакту. Отчего, надо признать, у меня моментально снесло крышу. Предательство собственного тела злило. Даже под действием зелья я с трудом себя контролировал, а стоило Драко прикоснуться ко мне, как забывал обо всем, желая, чтобы это удовольствие никогда не кончалось. Видимо, слизеринец прекрасно этоЧитать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Глава 16
Для того, чтобы избежать нежелательных встреч при возвращении в спальни, Драко предложил использовать способность эльфов аппарировать внутри Хогвартса. Благо в наличии имелся один, безгранично мне преданный и доверчивый. Я согласно кивнул и решил последовать его совету, но все оказалось не так просто. Добби, вызванный в Выручай-комнату во второй раз, и снова узревший нас полураздетыми, да еще и ночью, оторопело выпучил глаза и опасливо покосился на сложившего на груди руки слизеринца. В прошлый раз, окрыленный возможностью быть полезным, он ни о чем не спрашивал, теперь же осторожно потянул меня за рукав рубашки, заставив нагнуться, и взволнованно зашептал на ухо:
– Гарри Поттер, сэр! Добби долго думал о том, что видел вчера. Гарри Поттеру нельзя оставаться один на один с Драко Малфоем! Это очень опасно! Добби нужно предупредить, уберечь Гарри Поттера!
– Добби, не переживай так. Драко не причинит мне вреда. Я не могу объяснить почему, и что здесь происходило. Но нам нужна твоя помощь. Нужно аппарировать нас обоих в спальни, предварительно проверив, что все спят.
– Добби хороший эльф. Добби подчиняется распоряжениям директора Дамблдора. А распоряжение номер десять гласит: нельзя переносить студентов внутри замка!
– Пожалуйста, Добби. Это важно.
– Гарри Поттер хочет, чтобы Добби нарушил правила? Но Добби ведь станет плохим эльфом?!
– Нет, не станешь. Мы не причиним никому вред! Значит, и ты не делаешь ничего нехорошего. Но без твоей помощи нам не сдобровать.
На этих словах эльф скривился в болезненной гримасе и визгливо запричитал, сцепив тонкие ручки:
– Добби не знает что делать! Он не может нарушить правила! Он не может оставить в беде Гари Поттера! – и рухнул на колени, принявшись с привычным упоением биться головой об пол. Я попытался было его остановить и прекратить это безобразие, но эльф ловко выворачивался из рук, продолжая заливисто стенать. Драко некоторое время наблюдал за этим представлением, брезгливо скривив губы. А потом громко, с отвращением произнес:
– Так и знал, что свободных эльфов не существует! Они могут только подчиняться приказам! А своей воли у них нет!
Эльф тут же вскочил на ноги, сверкнув огромными глазами:
– Добби – свободный эльф! Он может сам решать, что ему делать!
Драко оттеснил меня в сторону и, нагнувшись к эльфу, рявкнул:
– Тогда слушай меня внимательно! Тебе поручена Поттером очень важная миссия. Нужно по первому требованию немедленно приходить туда, куда один из нас тебя призовет, - я согласно кивнул. – И переносить туда, куда тебе укажут. От этого зависит будущее Поттера и всего магического мира! Ты в состоянии оправдать оказанное доверие? Или нам стоит поискать другого эльфа, более независимого от глупых правил?
Добби тут же затараторил:
– Нет! Не надо другого эльфа! Добби все понял! На него можно положиться! Добби – самый-самый независимый эльф!
Малфой удовлетворенно ухмыльнулся, бросил на меня самодовольный взгляд и отошел в сторону. Я поморщился. Возвращение надменного Слизеринского принца хоть и оказалось полезным, но не слишком-то радовало глаз. К тому же, я сейчас выглядел полным идиотом, неспособным справиться с истерикой домашнего эльфа.
Обговорить с Добби детали было уже делом техники. Тот согласно кивал на все, что я предлагал и нервно дрожал, опасаясь поднять глаза на Малфоя.
Оказавшись снова в спальне, я разделся, кинул одежду на сундук, быстро юркнул под одеяло и, едва голова коснулась подушки, провалился в глубокий сон без сновидений.
Утро застало меня зевающим и устало потирающим слипающиеся глаза. Я чувствовал себя разбитым. Тело ломило после насыщенной событиями ночи, голова болела и мстила за отсутствие должного отдыха пульсацией в висках. Холодный душ немного улучшил положение дел, так что на завтрак я спускался хоть и в числе последних, но зато уже во вполне сносном состоянии.
Драко, умудрившийся выглядеть свежим и подтянутым, разговаривал с Блейзом. Гермиона перешептывалась о чем-то с другими девчонками, игнорируя одновременно виноватые и раздраженные взгляды Рона. Я очень осторожно уселся рядом с другом, ибо последствия бурной близости с Малфоем все же давали о себе знать. Неторопливо принялся за еду, совмещая поглощение отчего-то не вызывающей аппетита пищи с неторопливыми размышлениями. Я думал о том, как все-таки мало вчера предоставил мне информации слизеринец. Он рассказал в подробностях о том, что именно с нами произошло, но ни словом не обмолвился о причинах. Из-за чего началась вся эта история со стихией? Ночью мне казалось, что Драко вот-вот сорвется и выложит все, что его волнует, но этого так и не случилось. Малфой быстро оборвал поток собственных откровений, перейдя от разговора к физическому контакту. Отчего, надо признать, у меня моментально снесло крышу. Предательство собственного тела злило. Даже под действием зелья я с трудом себя контролировал, а стоило Драко прикоснуться ко мне, как забывал обо всем, желая, чтобы это удовольствие никогда не кончалось. Видимо, слизеринец прекрасно это
по фику
14-05-2009 09:10
главки пишутся с трудом. думаю будут только к воскресенью
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
главки пишутся с трудом. думаю будут только к воскресенью
давно хотела записать
14-05-2009 09:09
На пасху сидим мы с сыном на вокзале, никого не трогаем. Он читает везде надписи. Видит на одной из стен: "БОГ- ЕСТЬ". Соответственно читает ее громко, на весь вокзал - там аккустика классная. На нас все оборачиваются. Я не знаю как не краснеть. Он видит, что я не реагирую, и повторяет еще громче: "Мама, Бог - есть!" Я молчу. Он дергает меня за рукав и орет во все горло: "Мама, ты что не слышишь? Бог-есть!". Я киваю, мол все нормально, согласна. Тут к нам подходит старушка. Миленькая такая. Протягивает мелкому плитку шоколада со словами: "Вот мальчик, возьми. Порадовал в праздник". Так Данька заработал первую награду за свое ораторское исскуство!
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
На пасху сидим мы с сыном на вокзале, никого не трогаем. Он читает везде надписи. Видит на одной из стен: "БОГ- ЕСТЬ". Соответственно читает ее громко, на весь вокзал - там аккустика классная. На нас все оборачиваются. Я не знаю как не краснеть. Он видит, что я не реагирую, и повторяет еще громче: "Мама, Бог - есть!" Я молчу. Он дергает меня за рукав и орет во все горло: "Мама, ты что не слышишь? Бог-есть!". Я киваю, мол все нормально, согласна. Тут к нам подходит старушка. Миленькая такая. Протягивает мелкому плитку шоколада со словами: "Вот мальчик, возьми. Порадовал в праздник". Так Данька заработал первую награду за свое ораторское исскуство!
Безрадостное
04-05-2009 10:15
Безцельность прожитых ночей
И дней глухая безнадёжность...
Прожить бы мне их поскорей,
Закутать плечи в отчуждённость.
Простить, уйти, закрыть глаза
И, не поверив лживым бесам,
Взлететь, уснувши, в небеса,
Истлеть за солнечным завесом.
Но разве место есть мне там?
А здесь? Кому небезразлична
Судьба моя? Лишь стыд и срам -
Душа осмеяна публично.
Как больно верить, ждать, любить,
Разочаровываться... Помнить
Все то, что хочется забыть,
И то, что не смогла исполнить.
И надо ли? Сильна тоска,
Свои объятья предлагая.
Так просто... Вот моя рука
И кровь...О, Матерь Всеблагая!
Один удар и боль и вскрик...
И нет извечного движенья.
К тебе одной, чей сын велик
Я устремлюсь. Одно мгновенье...
И нет меня. Но все же... жду,
Надеюсь. Все же... горько верю:
До дня, когда как все умру,
Я жизнь свою в любви согрею.
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Безцельность прожитых ночей
И дней глухая безнадёжность...
Прожить бы мне их поскорей,
Закутать плечи в отчуждённость.
Простить, уйти, закрыть глаза
И, не поверив лживым бесам,
Взлететь, уснувши, в небеса,
Истлеть за солнечным завесом.
Но разве место есть мне там?
А здесь? Кому небезразлична
Судьба моя? Лишь стыд и срам -
Душа осмеяна публично.
Как больно верить, ждать, любить,
Разочаровываться... Помнить
Все то, что хочется забыть,
И то, что не смогла исполнить.
И надо ли? Сильна тоска,
Свои объятья предлагая.
Так просто... Вот моя рука
И кровь...О, Матерь Всеблагая!
Один удар и боль и вскрик...
И нет извечного движенья.
К тебе одной, чей сын велик
Я устремлюсь. Одно мгновенье...
И нет меня. Но все же... жду,
Надеюсь. Все же... горько верю:
До дня, когда как все умру,
Я жизнь свою в любви согрею.
Тиону к дню рождения
21-04-2009 17:21
В полночный час, и в снах блаженных
Прозрачно сладок жизни свет
В объятьях крепких, вожделенных
На все вопросы есть ответ
Дыши, ищи, беги, влюбляйся
Поймай, вцепись и обрети
Не отпускай и изумляйся
И в счастье солнце превзойди
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
В полночный час, и в снах блаженных
Прозрачно сладок жизни свет
В объятьях крепких, вожделенных
На все вопросы есть ответ
Дыши, ищи, беги, влюбляйся
Поймай, вцепись и обрети
Не отпускай и изумляйся
И в счастье солнце превзойди
Казнь
21-04-2009 17:12
Из полуночного страха,
На мгновенье и навеки,
Пред тобой предстанет плаха,
Грязной казнью смежит веки.
И уснет позорной властью,
Горьких уст не распечатав.
Не устав, взлелеян стастью,
Ослеплен, смеясь богато,
Попирая смерть ногами
И свободой окрыленный,
Ты сравнишься лишь с орлами
Вечным светом озаренный.
Ты уйдешь и, не жалея,
И не помня ни причины,
Ни любви, не обернувшись,
За собой закроешь двери.
Я кричать от сильной боли
Не смогу и, задыхаясь,
Прошепчу твое лишь имя,
Вечным светом озаряясь.
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Из полуночного страха,
На мгновенье и навеки,
Пред тобой предстанет плаха,
Грязной казнью смежит веки.
И уснет позорной властью,
Горьких уст не распечатав.
Не устав, взлелеян стастью,
Ослеплен, смеясь богато,
Попирая смерть ногами
И свободой окрыленный,
Ты сравнишься лишь с орлами
Вечным светом озаренный.
Ты уйдешь и, не жалея,
И не помня ни причины,
Ни любви, не обернувшись,
За собой закроешь двери.
Я кричать от сильной боли
Не смогу и, задыхаясь,
Прошепчу твое лишь имя,
Вечным светом озаряясь.
Сон о стеклянной стене
21-04-2009 17:09
Прозрачный свет роняет блики
На тонкий слой стеклянный стен.
Дверей закрытых ряд безликий -
Хрустальный бесконечный плен.
Я сплю? Сомненья тонкий холод
Ломает безмятежный взгляд.
На две вселенных мир расколот
На две частицы. Будто яд
По венам музыка струится.
У той двери, где свет разбит
На день, в котором боль гнездится
На ночь, в которой горе бдит
Стою. И стену согреваю
Теплом своих уставших рук
К двери прозрачной прижимаю
Свою ладонь. И меркнет звук.
Ты появилась. Солнце светит,
Блестит огнем твоих волос.
Но ты не сможешь мне ответить,
В глазах дрожит немой вопрос.
Стена безбрежна между нами
Где ты – там день, где я – там ночь
Ты позовешь, но скован льдами,
Я не смогу тебе помочь.
И не хочу. Разбей я стену
В обитель света хлынет мгла
Ни оплатить такую цену
Ни причинить такого зла
Не в силах я. Но солнце меркнет
Ты тоже вдруг уходишь в ночь
Тоску, в которую низвергнет
Тебя душа - не превозмочь.
Глаза твои полны печали.
И ожиданием полны.
Разбей стекло, они кричали
И будем вместе я и ты.
Но день и ночь пересекутся!
Нельзя такого допустить!
Ведь свет и тень навек сольются,
Их никому не разделить!
Но стонет сердце, гаснет разум
Крушу, не в силах потерять,
Стена в осколки рухнет разом
Я так хочу тебя обнять…
Пусть свет теряется во мгле…
Я рядом.
Здесь.
Иди ко мне.
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Прозрачный свет роняет блики
На тонкий слой стеклянный стен.
Дверей закрытых ряд безликий -
Хрустальный бесконечный плен.
Я сплю? Сомненья тонкий холод
Ломает безмятежный взгляд.
На две вселенных мир расколот
На две частицы. Будто яд
По венам музыка струится.
У той двери, где свет разбит
На день, в котором боль гнездится
На ночь, в которой горе бдит
Стою. И стену согреваю
Теплом своих уставших рук
К двери прозрачной прижимаю
Свою ладонь. И меркнет звук.
Ты появилась. Солнце светит,
Блестит огнем твоих волос.
Но ты не сможешь мне ответить,
В глазах дрожит немой вопрос.
Стена безбрежна между нами
Где ты – там день, где я – там ночь
Ты позовешь, но скован льдами,
Я не смогу тебе помочь.
И не хочу. Разбей я стену
В обитель света хлынет мгла
Ни оплатить такую цену
Ни причинить такого зла
Не в силах я. Но солнце меркнет
Ты тоже вдруг уходишь в ночь
Тоску, в которую низвергнет
Тебя душа - не превозмочь.
Глаза твои полны печали.
И ожиданием полны.
Разбей стекло, они кричали
И будем вместе я и ты.
Но день и ночь пересекутся!
Нельзя такого допустить!
Ведь свет и тень навек сольются,
Их никому не разделить!
Но стонет сердце, гаснет разум
Крушу, не в силах потерять,
Стена в осколки рухнет разом
Я так хочу тебя обнять…
Пусть свет теряется во мгле…
Я рядом.
Здесь.
Иди ко мне.
Прощание с Эмбер
21-04-2009 17:06
Уже минуту нет тебя со мной.
Мгновенья тихо пьют из чаши горя.
Ну почему безжалостной судьбой
Я предан? В бездну только воля
Мне не дает сорваться за тобой,
Упасть, разбиться о вселенский холод.
Отчаянье безудержной волной
Накроет сердце. Мир как лед расколот
На множество безжизненных частиц
Что мертвым грузом кровь несет по телу.
И череда сочувствующих лиц
Мне не поможет. Дал бы Бог мне веру!
Но нет ее… Душа в моей груди
Кричит и стонет в беспросветной боли.
Нет больше счастья, нет моей любви.
Есть только пустота и слез уставших море.
Я не могу так жить! Зачем? И для чего?
Я не хочу! Мне страшно! Я раздавлен…
Застывший сумрак взгляда твоего
Навеки безмятежностью оправлен.
Из горла рвется судорожный вскрик,
Но я молчу, застыв, сжимая руки.
В бессилье затихаю. Только миг –
И пала вечность пропастью разлуки…
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Уже минуту нет тебя со мной.
Мгновенья тихо пьют из чаши горя.
Ну почему безжалостной судьбой
Я предан? В бездну только воля
Мне не дает сорваться за тобой,
Упасть, разбиться о вселенский холод.
Отчаянье безудержной волной
Накроет сердце. Мир как лед расколот
На множество безжизненных частиц
Что мертвым грузом кровь несет по телу.
И череда сочувствующих лиц
Мне не поможет. Дал бы Бог мне веру!
Но нет ее… Душа в моей груди
Кричит и стонет в беспросветной боли.
Нет больше счастья, нет моей любви.
Есть только пустота и слез уставших море.
Я не могу так жить! Зачем? И для чего?
Я не хочу! Мне страшно! Я раздавлен…
Застывший сумрак взгляда твоего
Навеки безмятежностью оправлен.
Из горла рвется судорожный вскрик,
Но я молчу, застыв, сжимая руки.
В бессилье затихаю. Только миг –
И пала вечность пропастью разлуки…
усталость
21-04-2009 15:28
Я так устала от всего
Людей, событий, слухов, сплетен
И не хочу я ничего
И взгляд мой людям не заметен
Скупой, тщедушный, хилый свет
И облака за полукраем
И боль... Не жалуюсь я, нет!
Мне плохо...Мир необитаем?
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Я так устала от всего
Людей, событий, слухов, сплетен
И не хочу я ничего
И взгляд мой людям не заметен
Скупой, тщедушный, хилый свет
И облака за полукраем
И боль... Не жалуюсь я, нет!
Мне плохо...Мир необитаем?