Вода течёт по острым камням в глубине волшебной страны. Из родника, вырытого ударом упавшей древней ели - за полем пшеницы и маков. Это холодная, даже морозная вода. Но как ярко в ней отражается луна в дни полнолуния. Эту воду с луной жадно пьёшь и не можешь напиться ею.
Чернильные, густые тени обступают тебя даже днём, когда ты пробираешься через лес в глубине волшебной страны.
Этот лес - без деревьев. Он из камня. Каменный лес. И по подножиям этих камней течёт ослепительно-студёная вода елового родника.
Камни - совершенно различных, трудно представимых форм. Одни - похожи на камни, другие - на отрубленные пальцы великана, третьи - на окостеневшие цветы: гвоздики, розы, первоцветы.
Случайно я обнаружил здесь камень, похожий на меня самого. Он стоял возле другого, похожего просто на камень. Я вгляделся внимательно в своего двойника.
Это был серого цвета каменный человек с оранжевыми искрами, мерцающими на шершавой поверхности недвижного тела. Подбородок вытянут, глаза открыты и в них - блеклое отражение то луны, то ярких звёзд в ночном небе. Руки прижаты к груди.
Почему-то он замер на своём месте и, в отличие от меня, не собирался покидать свой пост в этом странном лесу. Он стоял как стражник там, в глубине волшебной страны.
И только теперь, вспоминая его, решительного в своей неподвижности, я понимаю, что то был - именно я, я сам, а кто-то другой... Кто-то другой... с тех пор пошёл бродить по свету вместо меня.
Однако кто же я сейчас?
Мне некогда об этом думать. Я бегу, бегу по мягкому, выстланному водорослями руслу и яростно, сияя серебряным отсветом в ночи, хлещу своими мокрыми волосами по ступням каменного болвана, навеки застывшего в лесу мёртвых камней. В глубине волшебной страны.