...Необходимо было готовиться к написанию дипломной работы, упорядочивать текст, выправлять комментарии - и надо же было такому случиться, что в библиотечной картотеке я наткнулся на фамилию "Розанов", притом именно - "Розанов В.В.", и, конечно, новеллы-проблемы автора-бабели-лютовы-дискурсы-шмискурсы-корреляты были отложены даже не в долгий ящик, а просто в сторону. По интеллектуальной насыщенности эти часы за чтением Розанова - лихорадочным чтением, пропускающим многие страницы, ибо просто - не успеть иначе дочитать до конца недели - так вот, по духовной насыщенности эти чтения были одной из самых обильных библиофа...гических (?) трапез в моей жизни. Розанова я открыл для себя, конечно, задолго до тех библиотечных грёз под видом бдений, но путешествия вместе с увлекающимся мыслителем "во дворе язычников" и "в мире нерешённого и неясного" были - и будут - незабываемы.
Исписал я тогда цитатами из Розанова целую толстенную тетрадь.
А теперь у меня завелась "тетрадь" виртуальная (даже несколько "тетрадей"). И вот - не пропадать же добру - здесь я периодически буду приводить самые интересные (для меня в первую очередь) цитаты из Розанова. Они могут быть не связаны по смыслу друг с другом, но это как раз и будет в розановском духе.
..........................................................................

Главное в христианстве - не Евангелие. Главное - сам человек и тот сок, который он дал из себя, реагируя на Евангелие. Христианство в страшной тяжеловесности своей, необозримом объёме, невыразимой красоте и есть застывший и ставший вечным, наконец, ставший осязаемым и видимым этот сок души человеческой, - подобно как камень и янтарь, вытекающий из ствола дерева. Дерево - человек: Евангелие его секло, царапало, запечатлевало - и всё тёк и тёк сок, там тёк, везде тёк, потом застывал, принимал формы, и вот это-то, т.е. сок человеческий, текший в ответ на Евангелие, и есть "христианство", "христианская цивилизация", "христианская культура", "христианская жизнь". Вся эта янтарность, пахучесть христианства - от сердца человеческого, восприимчивого, благородного. Молитва, конечно, - к Богу. Но молитва - из человека. В эмпирической действительности всё-таки молящийся человек есть главное, есть постоянное зрелище религии, есть факт религии... а прочее - именно "неведомое и высшее", что, конечно, есть, но мы его не можем ни ухватить, ни созерцать, ни рассуждать о нём.