"А что нам надо? - да, просто свет в оконце. А что нам снится? - что кончилась война." (с)

Я увяз в разочаровании. Я определился с отношением к этому городу - я его ненавижу.
Я не хочу релизить Калейдоскопию, она никому не нужна.
Я не хочу продолжать писать, но все равно буду.
Я бросил курить.
Я постоянно проигрываю в гонке с плохим настроением, оно всегда опережает меня, и высунувшись по пояс, демонстрирует мне залихвацкий фак.
Всё тут прогнило уже до молекулярного уровня. Варение в собственном соку не первой свежести. А если смешать 5 кг варенья и 1 кг говна - получится 6 кг говна. В связи с этим - отсюда не выбраться, если только у вас в трусах, до которых вас раздели гопнички около вашего подъезда, не припрятана офигенно-прочная лодка (желательно моторная).

Обычные люди, планктон, челядь, обывательщина - единственный вид, который остался в этом городе и, ввиду своей умственной недоношенности, только он способен тут без потерь существовать. Он повсюду. Почитал тут стену у знакомого - там кишмя таких обрыдлов, зашел к ним на страницы, проблевался, хотя меня это не должно волновать - волнует. Это, как не паршиво, мой потенциальный слушатель. А что ему включать? Да, только Пломбир, Кофеин и Начни - всего остального он не поймет - во-первых, не захочет, во-вторых, образования и мозгов не хватит. Серьезность, грусть, вкус музыки - это все воспринимается через мильён лет, когда человек уже давно прославился, начав с самого одноклеточного - УмаТурман - начали с Дозора, Тайда, Вовы. Сплины - с Орбита и Сердца, Чайфы - с бутылки кефира и Аргентины. И всё почему? Захар Май уже все сказал, тут нечего добавить.

И что тут рвать на себе волосы? Визжать, что вы не понимаете, не признаете? Я малолетний музыкальный гений с возвышенной музыкой, нашептанной господом?? Да щас! Я рядовая овца, подверженная любым стадным эффектам, отуплению верхней чакры, с жаждой еды и денег, просто изредка компонующая звуки во что-то, как сам считаю, красивое. Брошу ли я все это, как запахнет жареным? Вряд ли, просто масштаб из крошечного - превратится в милипизерненький.

Сегодня я думал о смерти. (да, из-за тебя, Дима) И я так отчетливо представил, что будет, ежели я вдруг отброшу свои неприличного размера коньки. Родители сойдут с ума, несколько людей немного погорюют, остальные напишут вконтакте на стене что-нибудь типа "прости нас" или "жаль", свечечку на аватарку закинут на пару дней. Музыка пойдет вширь - людям вдруг захочется узнать, что за музыку писал этот человек, потому что это придаст ей некий шарм - ее будет за что полюбить, если больше не за что - ее можно полюбить за то, что этот человек умер или болен (душевно тоже). Об этом хоть в газете не стыдно написать, новость какая-то прям об утрате такого потрясающего человека. Но вот ведь незадача, а? Я тут, как назло, живу! И никуда отсюда не собираюсь, поэтому и говорить не о чем и нечего.

Уже с какого-то времени люди в моей жизни не говорят - они либо хвалят, либо засирают - простые разговоры остались только между близкими, а их так (слава Богу) мало, что это как редкая капля алкоголя - вонзит хорошенько по мозгам, насладит и отпустит ждать следующего раза. Главное, не переусердствовать и не привыкать - задача проста. Эх, клуб анонимных алкоголиков и несколько клиник теряют восхитительного клиента в виде меня, как всегда с творческим путем подошедшего к распитию спиртосодержащего. А как бы я мог курить?! М-м-м, 5 пачек в день в одно жало, позируя для концептуальных фотографий с папиросой в зубах и между пальцами. Наркодиспансеры тоже обделены лучезарными передозами в моем скромном многоголосном исполнении. В конце концов, я даже с собой не покончу, ибо на одре ни с кем не поговоришь - максимум с двумя ментопсихологами и зеваками, снимающими на телефон мой прыжок веры.

Остается жить и писать музыку, писать заметки о том, как меня всё достало, ставить унылые статусы, выплакиваться кому-нибудь в жилетку и снова выходить и говорить: "Здраствуйте, с вами..."