Снег… Мягкий белый снег укрывал дома и землю. Красивый, но никому не нужный снег… Как и она сама… Друзья? Парни? Сотрудники? Родственники? Где они все были тогда? Почему никто из них не вспомнил о ней именно в ту минуту, когда ей нужно было услышать чей-то голос. Без разницы – чей!? Голос с Земли, который забрал бы ее с того маленького мира, в который она уходила, чтобы быть другой, с того мира, в котором сбывались самые сумасшедшие, но такие заветные мечты.
Но никто не позвонил…
Ступенька… еще одна… Стук каблуков отбивается в голове звоном церковного колокола. Лифт уже целые годы не работает. Внизу, на первом этаже, постоянно хлопает дверь, поддаваясь сильным порывам ветра.
Целую неделю она упрашивала друзей выйти на улицу, погулять, предчувствуя какую-то беду. Не для них, разумеется, для нее. Но они о ней забыли. Она не нужна была им. Они даже плакать не будут потом, когда увидят ее в последний раз. В подвенечном платье, в цветах, когда она будет такой красивой, какой не была никогда. В черном обрамлении бархатной рамы, с уснувшими глазами…
Этаж…
Осыпающаяся зеленая краска на стенах расписана ручками, карандашами, корректорами. Черным жирным маркером в самом верху, выведен когда-то ее рукою стих:
Мы дети улиц
Мы дети дождя
Мы дети улиц
Это наша семья!!!

Она такой была когда-то. И она не смогла больше измениться. Тело дрожало, сердце колотилось, разум отговаривал, а она не обращала внимание.
Одно спокойствие. Ничего больше не имело значение. Ничего, кроме…
Она любила: шоколад, розы, сказки, театр, ночное небо, Анну Ахматову, Фрейда, осень, Киев, жизнь…
Она ненавидела: ложь, предательство, чистить картошку, работу, людей…
Она мечтала: об овчарке, хотела ребенка, мечтала о любимом и любящем человеке и сейчас ей очень хотелось клубники…
Но был самый последний этаж… балкон… Она так и не смогла понять, зачем по лестничной площадке на каждом этаже пристроены балконы. Дверь затрещала, она вошла на один из них – одно из самых ее любимых мест во всем городе. Находясь на котором, чувствуешь себя будто ты на вершине всего мира, где никто не дотянется до твоих чувств, никто не увидит твои слезы, никто не запретит тебе дышать свободой. А впереди, где-то далеко внизу, простилается самый замечательный и самый длинный во всей Европе проспект.
В сущности, это место не принадлежало ей одной.
На этом балконе постоянно собирались наркоманы, алкоголики, люди, изнывающие от недостатка плотских утех и с ужасающим рвением посвящающие себя порочным грехам именно здесь. Большинство из всех этих особей, как мужского так и женского пола, были просто отбросками общества, выброшенными нашим благодейственным и сочувствующим миром на улицы жизни. И у каждого улица была своя, и не имела она права пересечся с чьей-либо еще… И единственным, главным вопросом всей их жизни являлся вопрос «Как и когда умирать?». «Где?» - вопросом уже не было. Все и так ясно. Балкон был домом первым, настоящим, в котором их всегда ждали братья Солнце, Ветер, Небосвод и сестра Луна, правнуки (или же прародители) великих основателей великой страны. Балкон был домом первым, он же и последним…
Дверь со свистом заскрипела и отворилась. Она сделала шаг, ветер с ужасающим порывом дал ей морозную пощечину горстью снежинок. Щеки ее в миг залились красной краской. Она вошла и дверь тут же захлопнулась. На мгновение, как ей показалось, она обрела душевное спокойствие, но внезапно какая-то тень в углу шевельнулась и пронизывающе, но достаточно тихо застонала. Дрожь пробежала по ее телу, но девушка не растерялась.
- Кто здесь? – спросила она, медленно продвигаясь вперед к непрошенному гостю на ее балу одиночества
- Ты… - ответил юношеский голос
Девушка присела рядом, но Луна, на секунду осветившая лик молодого человека, заставила ее отшатнуться. До безумия красивый мальчик с тонкими чертами лица, черными вьющимися волосами, спадающими на плечи, сидел, пустыми глазами всматриваясь в небо. Сквозь кроваво-красные белки выделялись только лишь небесного цвета зрачки, что еще больше придавало глазам пустоты. Он был одет лишь в черный смокинг, черные классические брюки, а обувь его представляла собой рваные кеды.
- Ты замерзнешь! – воскликнула девушка – Вот, возьми мою куртку! – и она тут же начала снимать с себя верхнюю одежду
- Ты сюда умирать пришла? – тут же перебил ее парень
Она замерла, не понимая, к чему он ведет
- Д…а – протянула она
- Я тоже… Зачем мне твоя куртка!?
Она поняла, что он прав, тысячу раз прав!
- Смешно… человек, решивший распроститься с жизнью, все-равно не может отвыкнуть от жизненных привычек даже на последние 5 минут своего существования… - она иронично улыбнулась – Да, ты прав! В таком случае, мне она тоже не нужна! – и девушка вышвырнула уже ненужную вещь за балкон.
Луна снова дала о себе знать. На этот раз девушка разглядела в тонких пальцах ее нового и последнего друга шприц… уже пустой. Злой и презрительный смешок вырвался с ее уст.
- Разве так умираю!? – спросила она, и забрав уже ненужный предмет, вышвырнула его следом за курткой.
- А как умирают? Ты знаешь? – он продолжал безцельно вглядываться в черную высь
- Не знаю, но не так… Мы зачем-то были рождены, а значит, за всю прожитую жизнь мы должны отдать дань смерти. И если мы прожили не сделав того, что от нас требовалось небом, то должны умереть так красиво, чтобы небо нас приняло к себе, осознав, что мы лишились жизни не потому что не смогли жить, а потому что хотели быть там…
- То есть, мы должны умереть с чувством удовлетворения этим миром, который нас отшвыривал от заветного, как только мы были к нему близки? – перебил юноша
- Думаю, да…
- И красиво, как ты говоришь…
- Да…
- У тебя преувеличенное чувство прекрасного! – по его тонким губам пробежала косая усмешка
- Пусть и так… - девушка не нашлась, что ответить, поскольку правду не оспаривают, а принимают ее, как должное
- Ну и что мы теперь должны сделать?
- Просто поговорить… Чего бы ты хотел?
- Жить… в Раю. Понимаешь? В том месте, где, возможно, не будет никого, но я буду чувствовать себя нужным кому-то… Богу, что ли!? Да если даже и Его там не будет, все-равно это чувство будет во мне. И возможно, тогда мою душу переполнит любовь и умиротворенность и я пойму, что означает Жить, а не существовать… Пусть без людей, но не без смысла, но не выброшенным за границы бытия… А ты? – только сейчас он взглянул на девушку
- А я бы хотела сказать тебе, что люблю тебя. Сказать это, воскрешая в твоем образе людей, которым так и не смогла признаться в этом чувстве: родным, друзьям, парням, близким… Одна моя подруга сказала, что людей нужно уметь ценить при жизни, чтоб не плакать от недосказанности на похоронах. И я с ней абсолютно согласна. И мне кажется, что я умела ИХ ценить, в крайнем случае, я пыталась, хотя и без слов… А сейчас я бы хотела всем им сказать это словами… Не знаю даже – зачем?
- Не все люди могут воспринимать какие-либо вещи без слов. Не все такие, как мы. Не все хотят чувствовать, поскольку считают, что чувства приводят к необратимой боли. Если они боятся что-то делать, ставят на это всяческие запреты, а когда эти запреты нарушает кто-то другой, осуждают его. Осуждают за то, на что у самих не хватило духу совершить… Мы с тобой умели жить, просто мир нам достался не тот…
- … и умирем мы для того, чтобы обрести ту жизнь, которой сами хотим, а не ту, неправильную, которую нам подсунули…
- Значит встретимся? – впервые он взглянул на нее с какой-то нежностью и теплотой. И свет его чувства грел девушку так, как никогда не грели какие-либо другие потоки чувств других парней
- Встретимся…
Спустя какое-то мгновение они сидели на краю балкона, свесив ноги вниз. Ветер не переставал швырять в них хлопьями снега, но им двоим было так тепло, как никогда даже в самое жаркое лето.
- Я тебя люблю – произнес парень
- Я тебя люблю – ответила девушка
И их слова, не нуждающиеся в подтверждении, были подтверждены печатью безоблачного, звездного Неба. Их чувства увидели Ветер и птицы, летающие выше всех и вся. Их последнему существованию и первой жизни улыбнулась Луна, осветив дорогу к заветной, пылающей ярким светом, двери, которая находилась так близко, и одновременно, так далеко от Небосвода. И только Солнце не смогло попрощаться с ними…


***
… Оно увидело их утром. В каком-то городе, рядом с каким -то домом, возле какого-то подъезда стояло две машины скорой помощи и одна машина милиции. Собралось человек пятнадцать любопытного народу, некоторых из них сотрудники милиции всеми силами пытались не пропустить через ленточное ограждение. Некоторые люди проходили, задерживались на пару секунд, но вскоре исчезали, не найдя в случившемся ничего интересного. Пробегали мамы с детьми, закрывая последним глаза, дабы те не увидели ничего из происшедшего совсем недавно и, в данный момент, находившегося так рядом… Проходила там и женщина одна. Все ее лицо опухло, и первопричина этого не совсем была ясна: то ли в результате побоев, свидетельством которых были темно-синие пятна под глазом и на шее; то ли в результате употребления спиртного на протяжении всей ночи, результатом чего был своеобразный запах. Направляясь по каким-то своим делам, она остановилась и посмотрела на происходившее. Во взгляде ее сверкнула какая-то искорка, жизнь которой не наблюдалась уже годами. Глаза наполнились прозрачной водой. Она почувствовала какую-то боль внутри себя, которая, пока еще неосознанно, распускала в ее душе новую жизнь, зарождала что-то новое; «что-то» что она поймет совсем скоро…
- Да… Браки совершаются на Небесах… - и с этими словами женщина развернулась и пошла в обратом направлении…